"Интересно, какой он разработал план сражения? - подумал Ацуи. Странно, что они не видят остальных воинов Муратомо, кроме этих лучников. Может быть, их не так уж и много, как считали воины Такаши?"
Он искоса посмотрел на линию белых знамен.
"Очень умно с их стороны начать обстрел на восходе солнца, которое, поднимаясь, ослепляет воинов Такаши".
Когда непрерывный свист жужжащих грушеподобных стрел стал более утомлять, чем пугать, Муратомо перешли к стрелам, изготовленным из ивовых прутьев и снабженных бронированным наконечником. Такаши сделали то же, и большее количество самураев вступило в состязание.
Некоторые из наиболее смелых воинов сели верхом и двинулись вниз по восточному склону Тонамиямы. Сразу же воины Муратомо устремились вниз по холму навстречу им. Ацуи посмотрел на вершину холма, на котором расположилась армия Муратомо. Бросятся ли они в атаку сейчас? Белые знамена остались на том же месте. Только около двухсот лучников Муратомо противостояли вдвое превосходившему их количеству стрелков Такаши. Вскоре противостоящие группы лучников сократили наполовину расстояние между собой, и с обеих сторон раненых было уже не по одному-два, а в два-три раза больше. Теперь некоторые из Такаши и Муратомо стреляли лежа на спине.
Перестрелка продолжалась большую часть утра. Время от времени самураи Муратомо производили точный выстрел, и стрелы находили цель в толпе воинов Такаши. Большинство воинов было ранено из-за того, что лучники, толпясь, ограничивали себя в маневре.
Ацуи и Исороку оба были приверженцами меча и не могли похвастаться мастерством в стрельбе из лука. В то время как многие самураи вступали в перестрелку или выходили из нее по мере того, как ими овладевал азарт, юноши не участвовали в ней.
Как только солнце встало в зените, Муратомо закончили обстрел. Они стали преодолевать холм, за которым находились их войска. Три воина верхом спускались с холма навстречу воинам Такаши. Подъехав к лугу на дне ущелья, они остановились. Самураи Такаши, некоторые пешие, другие - верхом, стали спускаться по склону холма навстречу воинам Муратомо.
- Я Сайто Кидзи из Накацу! - крикнул самурай, державший белое знамя. Я сражался в Китае и на земле монголов и одержал много побед!
Кидзи продолжал описывать боевые успехи своих отца, деда и прадеда. Он заявил, что является потомком храброго Ямато, легендарного сына древнего императора, сумевшего подчинить себе злых богов и варваров. Он вызвал на поединок воина Такаши, равного ему по происхождению.
- Давай подъедем ближе, - предложил Ацуи Исороку. - Я хочу увидеть это.
Самурай Такаши спустился по склону холма и обменялся несколькими словами с воином Муратомо, бросившим вызов. Они сблизились и скрестили мечи. Ацуи и Исороку находились в толпе, болеющей за воина Такаши, Ацуи дрожал от возбуждения.
Очень сложно нанести смертельный удар, сидя верхом. Самураи кружили друг вокруг друга, удары в основном падали в пустоту или скользили по доспехам. Затем Кидзи, самурай Муратомо, привстал в седле на коротких стременах. Держа обеими руками меч, он сверху со всей силы нанес удар, нацелив его в правое плечо противника. Ошеломленный воин с грохотом вывалился из седла. Он попытался встать на ноги в тот момент, как Кидзи приблизился к нему. Внезапно он остановил коня, схватил сзади воина Такаши снизу под подбородок и забросил его поперек своего седла. Одним взмахом своего меча самурай Муратомо отрубил воину Такаши голову.
Голова так и осталась в шлеме, Кидзи, высоко подняв ее за один из рогов, украшавших шлем, сделал круг по полю боя.
Исороку, Ацуи и другие самураи Такаши застонали, а воины Муратомо издали приветственный возглас.
Следующий самурай Такаши принял вызов Кидзи, Многие воины Такаши спустились с холма, выкрикивая свою родословную и вызывая на поединок подходящего самурая Муратомо. Свара в долине становилась абсолютно беспорядочной, все больше самураев выкрикивали имена своих предков в поисках противника. Все Муратомо имели на своей одежде что-либо белое: ленточку на рукаве кимоно, вымпел на шлеме. Каждый из воинов Такаши имел в своем наряде что-либо красное.
Возбуждение, страх, нетерпение захлестнули Ацуи. Он опоздал к битве у моста Удзи и большую часть сражения у Ишибасиямы находился в задних рядах. Теперь пришло время младшего сына Кийоси выйти вперед и принести первую голову воина Муратомо. Какой ужас почувствуют Муратомо при упоминании имени его отца!
- Поедем, оседлаем лошадей, Ацуи, - предложил Исороку, поднимаясь по холму. Он посмотрел назад через плечо. Самураи сражались на лугу.
Вернувшись в лагерь, Ацуи уже собирался оседлать своего боевого коня, серого с черными пятнами, когда услышал, как кто-то позвал его. Его дядя Нотаро, одетый в доспехи, но с непокрытой головой, спешил к нему.
- Куда же ты собираешься?
- Вызвать кого-нибудь на поединок, дядя!
Поведение Нотаро принесло чувство беспокойства.
- Твой дед взял с меня клятву, что я привезу тебя обратно живым и здоровым! Я запрещаю тебе сейчас участвовать в поединке!
Ацуи был так сильно разочарован, что почувствовал, как подступили слезы.
- Если я останусь в тылу в то время, как эти отважные самураи сражаются, это опорочит наше имя!
- Только наиболее искушенные в ратном деле самураи принимают участие в поединках в начале сражения. Они - ветераны, знающие все условия. Особенно эти воины Юкио, использующие приемы, перенятые у иностранцев. Конечно, ты можешь сражаться, Ацуи. Подожди, пока сражение станет всеобщим. Если я позволю тебе идти в бой сейчас, у тебя не будет возможности остаться в живых!
Ацуи пошёл к Исороку, повесив голову. "Оказывается, сражения - это не то, что я думал..."
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Ацуи забыл о своем разочаровании, когда увидел с обеих сторон мастеров, показывающих искусство владения мечом. Однако было неприятно видеть смерть воинов или отрубленные головы, после того как их владельцы были смертельно ранены. Он не замечал кровь, разбрызганную повсюду, и покрасневшую траву на лугу. В прошлом месяце он видел достаточно крови, чтобы относиться к ней спокойно. Он мог отрешиться от ужасных сторон боя и направить внимание на мастерство управления лошадью и владения оружием.