Они не решились снова остановиться на отдых. Волны одна за другой гнали их по пляжу, хватая их и оттаскивая назад. Самые крупные волны проносились мимо них и разбивались об основание стены. Они снова и снова сбивали Дзебу и Сакагуру с ног, так что они достигли стены окровавленными и полумертвыми от усталости. Люди в набедренных повязках спустили с верха стены деревянную лестницу и помогли им взобраться. Под наставленным на них острием меча они назвали себя самураям, все еще не имея представления о том, что произошло с монголами, и им было дозволено искать убежища на подветренной стороне стены. Бережно положив тело Моко, Дзебу и Сакагура в изнеможении опустились на землю.
Голос сзади них произнес:
- Я боялся, что больше никогда не увижу вас, шике Дзебу! - Это был Саметомо. Его нога была привязана к обломку доски белой шелковой лентой, обвивавшей ее несколько раз. Морщась от боли, он подполз к Дзебу на руках и коленях, волоча за собой сломанную ногу. Дзебу закрыл глаза и откинул голову назад, на грубый камень стены, у которой он сидел.
- Я тоже счастлив видеть вас, ваша светлость. Прошу простить меня за то, что допустил, чтобы ваша нога сломалась.
- Не говори глупостей, Дзебу! - Дзебу открыл глаза и увидел, что глаза Саметомо светятся по-кошачьи, глядя на него. Он действительно похож на Танико. - Слышал ли ты о том, как Е-шу сказал "нет"?
- Нет. То есть я никогда не слышал этого.
- Это кунг-ан дзен, заданная мне Ейзеном.
Саметомо рассказал ему историю о "нет".
- С тех пор я пытаюсь отрабатывать её. На верхушке мачты, куда меня повесил Аргун, я всё время думал о том, как Е-шу сказал "нет". Снова и снова я говорил себе: "Нет. Нет. Нет". Только это помогло мне не сойти с ума. Сегодня я понял, что "нет" может утверждать, а не только отрицать. Спасибо тебе за то, что ты помог мне это понять.
- Я слуга вашей светлости, - устало сказал Дзебу: он хотел спать, а не обсуждать философские вопросы.
- Если бы у меня не было этого небольшого сатори, мне было бы ужасно тяжело нести бремя моей признательности тебе, учитель Дзебу. Я был глуп. Я пренебрегал твоими советами. А теперь много храбрых людей погибло из-за меня. Из-за меня погиб дядя Моко. - Голос Саметомо надломился. - Я виноват во всём, что произошло!
Дзебу покорно открыл глаза. Спасение не окончено. Дух мальчика тоже нуждается в помощи.
- Когда ты прошлой ночью пустился в плавание с Сакагурой, ты думал, что поступаешь правильно. Сожалеть о том, что твои действия не принесли желаемых результатов, значит только терять время. Всё, что ты искренне можешь сказать, это то, что в следующий раз ты поступишь по-другому. Не существует ни правды, ни неправды.
- Ни правды, ни неправды? - Саметомо казался взволнованным.
- Тогда не существует ни "да", ни "нет". И "да", и "нет" - это всё "да"! Понимаю, понимаю! - Безумно смеясь, он пополз прочь. Дзебу поглядел ему вслед, наблюдая, как он болезненно карабкается на самый верх стены и там заставляет себя встать на ноги, опираясь на сломанную ногу. Он замахал руками и что-то закричал прямо в пасть шторму.
Одно слово или звук, снова и снова. Дзебу не мог расслышать его, но, зная Саметомо, он знал, что крик может быть только один:
- Кватц! Кватц! Кватц!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Хотя Дзебу понимал, что давно должно наступить утро, в спальне Танико было темно, как в полночь. Она, проснувшись, лежала рядом с ним, и он слышал, что она тихонько всхлипывает. Старый особняк в Дацайфу трещал под напором ветра, и барабанный стук дождя по крыше был так громок и не прекращался так долго, что он забыл о нём. То тут, то там в углах комнаты сквозь щели в крыше в лужи падали капли воды, и странно было слышать этот звук, различимый даже на фоне рёва тайфуна.
- Ты плачешь о Моко? - спросил он её.
- О, Дзебу, почему он должен был умереть? Ему даже не нужно было идти с тобой. Он не был воином!
- Он сказал, что убьёт себя, если мы не возьмем его, и я думаю, он бы так и поступил. Хотя он не был воином, он напал на Аргуна с голыми руками. Если бы он не сделал этого, может быть, Саметомо и я погибли бы.
- Я потеряла так много любимых! - сказала Танико. - Почему мужчины убивают, убивают и убивают? - Когда она сказала это, Дзебу увидел внутренним зрением океан крови.
- Мой Орден существует для того, чтобы найти ответ, - сказал он. Если я сделаю хоть что-нибудь, чтобы найти его, я буду знать, что моя жизнь прошла не напрасно.
Яростный тайфун снёс почти все дома в Хакосаки до основания. Слуги Танико настояли, чтобы она вернулась в глубь страны, в хорошо защищенный дворец губернатора Дацайфу. Как только к Дзебу вернулись силы, он отвез Саметомо в Дацайфу в повозке. Они прибыли среди ночи, Саметомо уснул непробудным сном, Танико передала приемного сына на попечение жрецов и отвела Дзебу в свою спальню, где он в изнеможении рухнул и сразу же уснул, пока Танико почти всю ночь лежала без сна, оплакивая смерть Моко.
Теперь её руки в темноте обвились вокруг него, она прижала свое влажное лицо к его лицу.
- Ты вернул Саметомо из самого сердца преисподней! Ты вернул мне мою жизнь! Я не думала, что смогу любить тебя сильнее, чем любила до сих пор, но, оказывается, любовь может становиться глубже, подобно просвещённости.
- А я люблю тебя всё сильнее с каждым днём и с каждой ночью, - сказал Дзебу, крепко обнимая её.
В дверь спальни постучала служанка.
- Госпожа, вестник из Хакаты спрашивает шике Дзебу.
- Они уже даже не притворяются, будто не знают, что ты здесь, сказала Танико. - Боюсь, наша любовь уже ни для кого не секрет.
Вестника прислал Миура Цумиоши. Хотя в бухте Хаката всё ещё бушевал шторм, оборонные войска решили начать атаку на прибрежный плацдарм монголов в Хакате. Вчера они видели неисчислимые толпы монголов и китайцев, плывущих к своим джонкам в страхе, что флот, отступающий перед тайфуном, оставит их. Переполненные джонки переворачивались вверх дном, некоторые становились полем битвы, когда находившиеся в них старались не пустить туда больше никого. Оставшиеся на берегу пускали стрелы и даже ракеты из осадных машин в своих уходящих товарищей. Сообщение гонца напомнило Дзебу о бегстве Такаши при Итиноте. Теперь на плацдарме монголов не много людей, и он легко уязвим, Никто не знает, что случилось с монгольским флотом. Когда шторм утихнет, они могут вернуться. Наступило время уничтожить их силы на суше. Возможно, удастся склонить монголов в Хакате к сдаче в плен, и Дзебу был нужен, как один из немногих воинов, говорящих по-монгольски.