Глава 9
Az men est khazer, zol khotsh rinen iber der bord.
Рабочим потребовалось добрых полчаса, чтобы прийти в себя, и еще несколько минут, чтобы их разум заработал, так что никто из них не тратил слишком много времени, гадая, куда делся последний час. Кроме того, Кайли нужно было время, чтобы придумать объяснение царапинам и следам от укусов на лице того, кто на нее напал.
Разбросанные рядом с ним осколки битого стекла и оголенный электрический провод, свисающий из его руки, оказались лучшим, что она смогла придумать.
Она объяснила, что он случайно ударил себя током, опрокинув вазу, которая упала ему на голову и послужила причиной его ран. Тот факт, что он принял это за чистую монету, заставил ее задуматься, не наложил ли на него ночной заклинание, оставив беднягу с необратимым повреждением мозга.
Даже с задержкой рабочим удалось закончить установку за один день, если не обращать внимания на то, что уже совсем стемнело, когда они убрали за собой, загрузили вещи в фургон и уехали в ночь. Каким бы ни оказался счет, Кайли решила, что все равно не заплатит им достаточно.
Был ли у них пунктик на случай пользующихся злой магией, поклоняющихся демонам? Если нет, то им стоит обратить на это внимание.
Первое, что сделал Даг, когда дом снова опустел — осмотрел каждый его дюйм… от чердака до подвала и между ними… проверяя замки там, откуда можно было выйти, будь то окно, дверь или (возможно) магический портал.
Честно говоря, она не удивилась бы, если бы он отреагировал на обнаружение мышиной норы, потребовав от грызуна внутри предоставить удостоверение личности и дать клятву, что он не является и никогда не являлся членом партии ночных.
Кайли оставила его наедине с собой и несколько часов играла с новой игрушкой, экспериментируя с камерами, настройками безопасности и сигналами тревоги, прежде чем окончательно успокоиться. Еще одно нападение заставляло ее раньше ложиться спать. Такими темпами кто-нибудь отберет у нее членский билет в «Обществе Полуночников».
Конечно же, она проснулась рано, и к одиннадцати начала перетаскивать коробки из второй комнаты для гостей в самую маленькую. Было не культурно заставлять незваного гостя спать в окружении мусора, оставшегося после ее давнего переезда, и тем более она не могла жить с тем, чтобы люди, которых она технически пригласила… и один из которых ей действительно нравился… делали то же самое.
Даг нашел ее в комнате, когда она запихивала стопку коробок в угол, где они не будут мешать, пока она не захочет с ними разобраться. Что при таких темпах должно произойти сразу после ее выхода на пенсию.
— Что ты делаешь? — спросил Страж. — Обычно в это время ты спишь или работаешь в своем кабинете.
— Рано легла, рано встала. — Она пожала плечами. — Я убираю коробки и вещи из комнаты Уинн и Нокса, чтобы им не было тесно. Когда я положила матрас, стало тесновато.
Это была правда. К счастью, она предусмотрительно заказала кровать для пары, как только они подтвердили, что приедут в гости. Ее доставили на днях, еще до того, как произошла неприятность с установкой системы безопасности.
В то время она была занята изучением флешки Денниса Отта, так что заставила их приставить матрас и пружинный блок к стене и поспешила вывести наружу, просто чтобы заглушить ворчание Дага. В основном это сработало, но это означало, что ей придется заняться установкой всего этого сегодня, поскольку Уинн и Нокс прибудут позже во второй половине дня.
Чтобы Даг не подумал, что она полная дура, она добавила:
— Я уже убрала некоторые вещи из твоей комнаты. Прости. Нужно былр сделать это раньше.
Он пожал плечами.
— Там было всего четыре коробки. Они занимали мало места. Во сколько прибудут остальные?
— Их самолет приземляется в два двадцать. Я договорилась со службой такси, поэтому их будет ждать Логан, так что к тому времени, как они заберут свои вещи и приедут сюда, будет около половины четвертого. Это означает, что мне нужно закончить перемещать коробки и все для них обустроить.
— Я помогу, — провозгласил Даг и повернулся, направляясь по коридору в заднюю спальню. Его собственная спальня находилась в передней части дома, но эта выходила окнами на небольшой задний дворик.
Вздохнув, Кайли вытерла руки и пошла следом. Когда она вошла внутрь, то чуть не налетела на большого Стража, который резко остановился прямо перед дверью.
— Что это? — потребовал он, указывая пальцем на середину комнаты.
Кайли проследила за его рукой да кровати и нахмурилась.
— Эм, это кровать.
— Почему она такая большая?
— Потому что в ней будут спать два человека. Да уж. Я подумала, что, если Нокс хоть немного похож на тебя, им понадобится удобная комната. Поэтому заказала двуспальную кровать королевских размеров.
— А мне ты оставила крошечный предмет мебели, явно не соответствующий моим габаритам. Это был какой-то план, чтобы причинить мне физические страдания в качестве мести?
Наконец поняв его, Кайли закатила глаза.
— Здесь нет двойного смысла. Ты получил кровать, которая уже была у меня, все просто. Обычная двуспальная кровать вполне удобна для одного человека, даже для такого беглеца из стероидного лагеря, как ты. У меня такая же в моей комнате.
— Удобная для некоторых. Ты меньше меня, маленький человечек. Тебе будет удобно даже, если ты свернешься в кресле. Мне нужно больше места. — Не говоря ни слова, Страж шагнул вперед, развернулся и упал спиной на голый матрас. Вытянув руки и ноги, он с самодовольной улыбкой занял все пространство. — Вот. Видишь?
Кайли просто уставилась на него, размышляя, нет ли у нее сотрясения мозга. Или, может быть, ей нужно пересмотреть свою первоначальную теорию о том, что последняя неделя была результатом комы, лекарств и живого воображения. Единственным выходом было признать, что Суровый Герцог действительно улыбался ей.
И был игривым.
Ее психика не выдержала. Все пошло наперекосяк. Возможно, ей снова не хватало кислорода.
Скрестив руки, она сделала осторожный шаг вперед и хмуро посмотрела на него.
— Я не куплю тебе кровать побольше. Мы даже не знаем, как долго ты здесь пробудешь.
В его черных глазах что-то сверкнуло, но он продолжал улыбаться и провел рукой по гладкой ткани матраса.
— Но ты купила Уинн и Ноксу новую кровать.
— Нет, я купила им кровать. В смысле, первую, а не новую. Либо так, либо заставлять их спать на полу, а я не такая уж плохая хозяйка. Моя бабуля никогда бы мне этого не простила.
Улыбка Дага померкла.
— Ты часто говоришь о своей бабушке, но никогда о своих родителях.
Это тихое замечание застало Кайли врасплох. А она-то думала, что он пропускает большую часть ее болтовни.
— Да, что ж, я ближе к ней, чем к ним.
— Почему?
Этот вопрос все еще не давал ей покоя, хотя его уже много раз задавали. Даг был не первым, кто заметил, насколько далеки она и ее родители. Тем не менее, ей никогда не нравилось отвечать на этот вопрос, поэтому она ответила просто.
— У нас просто разные характеры. Мы не очень понимаем друг друга.
А некоторые из нас никогда и не пытались. Но Кайли никогда не произносила это вслух.
Страж, казалось, обдумывал ее ответ, но вместо того, чтобы двигаться дальше, он взял ее за руку и притянул к краю кровати.
— Объясни. Что можно «не понять» в семье?
Ого, он правда хотел знать?
Она покачала головой.
— Я думаю, что одна кровь не всегда делает людей семьей, иногда незнакомые люди могут быть роднее, чем семья, в которой ты рос. Бран относился ко второму типу. Уинн тоже.
— А твои родители относятся к первому типу.
Настойчивый зануда, не так ли? Однако он спросил так спокойно, и в его голосе звучало такое искреннее любопытство, что она не могла заставить себя просто отмахнуться от него.
— Определенно к первому. — Кайли вздохнула и осторожно присела на край кровати. — Я не жила со своими, пока они не стали старше. Я была единственным ребенком в семье. Думаю, они вообще не хотели заводить детей.
Я переехала к ним, когда пошла в школу. Не уверена, что они когда-либо действительно смирились с мыслью о том, что они родители. У них была карьера, которую они очень любили. Может быть, у них просто не осталось любви, особенно для резвого ребенка, увлеченным электроникой, которому не нравилось, когда ему говорили сидеть тихо и не мешать взрослым.
— Кем они работают, раз ставят карьеру выше своего ребенка?
— Мама — финансист. Финансовый директор венчурной фирмы в Коннектикуте, где я выросла. Ее мысли всегда заняты цифрами; а папа — преподает право. В основном гражданское. Потребности многих перевешивают потребности немногих. Или дочери.
Кайли произнесла эту фразу с улыбкой. В конце концов, она использовала ее в течение многих лет.
— Я думаю, что два таких состоявшихся человека могли бы гордиться тем, что у них есть ребенок, который так многого добился в столь юном возрасте, — сказал Даг. Он слышал историю о ее раннем поступлении в Бостонский университет, о ее большом изобретении и продаже, а также о ее решении бросить учебу и заняться своими интересами вместо получения диплома.
Кайли помрачнела.
— Наверное, в каком-то смысле так и есть. Маме нравится, что я достаточно впечатлилась миром технологий, чтобы, по крайней мере, получать большую зарплату, но она серьезно возражала против бросания учебы. Папа тоже. И он всегда хотел, чтобы я использовала свои навыки для чего-то более серьезного, для «лучшего будущего человечества». Он думает о той программе, которую я написала, как об игрушке. Как я уже сказала, они просто не понимают этого.
— В отличие от твоей бабушки.
Эта мысль заставила ее улыбнуться.
— В отличие от бабули. Она тоже не очень понимает, чем я занимаюсь, но чертовски гордится мной за то, что я делаю это лучше, чем кто-либо другой. Думаю, у нее просто никогда не было никаких предубеждений относительно того, какой я должна быть, поэтому она просто сидела и смотрела, какой я стала. — Кайли вспомнила несколько довольно громких разговоров между Эстер, ее сыном и невесткой. Это заставило ее улыбку стать шире. — К тому же, она была не слишком впечатлена тем, как мои родители обращались со мной. В итоге мы провели много времени вместе. Она вроде как мой герой.