– Например, твои кузины.
– Да. – Юфимия внимательнее вчиталась в последний отрывок. – Рассказ заканчивается так: Мойра оплакивала мужа до последних дней. Легенда гласит, что после её смерти каждый раз, когда на небе появляются "весёлые танцоры", на озеро в Кейтнессе прилетает пара лебедей.
Эндрю снова встал у Юфимии за спиной.
– Пара? Подразумевая, что они воссоединились.
В горле появился ком. Перед глазами поплыло. Юфимия смахнула слёзы под очками и шмыгнула носом.
– Он сражается, чтобы вернуться к ней. А она его ждёт. Раз за разом, до скончания веков.
Эндрю протянул руку из-за спины Юфимии и предложил платок. Когда она брала льняной отрез, её внимание привлекли костяшки его пальцев. Они оказались травмированы сильнее, чем она думала. В течение дня проявились глубокие ссадины, отёки и кровоподтёки. Сердце Юфимии сжалось, она вцепилась в запястье Эндрю и притянула его руку ближе к себе.
– Эндрю, – мягко упрекнула Юфимия. – Только посмотри. Болит?
Эндрю наклонился вперёд, расположив локти по обе стороны от её плеч. Шею Юфимии пощекотала его тёплое дыхание.
– Нет, – хрипло произнёс он. – По сравнению с другими болевыми ощущениями, это пустяк.
Она погладила большими пальцами его руки, восхищаясь их силой, элегантными пропорциями и ободряющим теплом.
– Не нужно было его бить.
– Гиббса? У меня не было выбора. Он покусился на тебя.
– Это был опрометчивый поступок.
– Но необходимый.
– Мне не нравится, что ты получил травму.
– А мне не нравится, когда её пытаются нанести тебе.
– Не нужно больше делать ради меня ничего подобного.
– Что, например?
– Получать ранения. – У неё снова встал ком в горле, когда она подумала об истинных масштабах ущерба. – Жениться на мне. Поднимется жуткий скандал.
– Чепуха. Как только мы объявим о нашем бракосочетании, это маленькое происшествие забудется.
Юфимия покачала головой.
– Объявим о бракосочетании? Не говори глупостей. Мы должны расторгнуть брак, как можно быстрее и без лишней огласки.
Он убрал руку. И тепло за её спиной исчезло.
– Юфимия.
Ей нужно придумать какое-то решение. Она не позволит Эндрю страдать из-за неё.
– Возможно, нам просто нужно отрицать, что свадьба вообще состоялась. – Воодушевлённая идеей, Юфимия повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, но он снова уставился в окно. – Единственное доказательство – это документ, который мы подписали. Без сомнения, за пять шиллингов хозяин гостиницы согласится хранить молчание с той же лёгкостью, с которой согласился стать свидетелем утром.
Ответа не последовало. Эндрю стоял неподвижно, одну руку уперев в раму, а другую – в бедро.
– Это идеальное решение, – продолжила она. – Мы просто выбросим документы и притворимся, что всего этого дня никогда не происходило. Всё вернётся на круги своя.
Воцарилась тишина, которую нарушало лишь потрескивание огня.
– Эндрю?
Не говоря ни слова, он оттолкнулся от окна, рывком распахнул дверь и вылетел наружу, громко захлопнув её за собой.
Юфимия вздрогнула. У неё закружилась голова. Она осторожно встала, чтобы положить книгу в ларец и тут заметила, что Эндрю рассортировал всё содержимое. Драгоценности были аккуратно разложены по категориям на подносе, льняные ткани сложено стопками, артефакты распределены в соответствии с датой и видом.
Он сделал это ради неё.
Юфимия мучительно выдохнула.
Он приехал в Шотландию ради неё.
Он ударил мистера Гиббса ради неё.
Он женился на ней, чтобы она смогла заполучить сокровище, которое искала.
А она сказала ему, что хотела бы забыть о случившемся.
Юфимию бросило в холод и начало подташнивать. Безжалостные тиски сдавили грудь. Какой неблагодарной она, должно быть, выглядела в его глазах. Наверняка, он вообще пожалел, что когда-то нанял её на работу. Помогал. Постоянно оберегал все последние три года. Эндрю игнорировал насмешки от коллег-мужчин по поводу найма женщины-секретаря и считал, что Юфимия их не замечает. Думал, что она не помнит всех тех случаев, когда он аккуратно придерживал её под руку, не давая оступиться на оживлённой улице. Когда подхватывал вазу или бесценную урну, которую она случайно опрокидывала, и ставил их обратно на полку, делая вид, что просматривает товары. И всех остальных инцидентов, когда он спасал Юфимию, не причиняя ей при этом ни малейшего повода для беспокойства.
Боже, он был добрым человеком. И так хорошо о ней заботился. Юфимия не могла оставить их разговор неоконченным. Он должен знать, что она ему очень благодарна. И как сильно она хочет вернуться к их прежним деловым отношениям, чтобы ему не нужно было изображать влюблённость. Тогда она сможет и дальше любить его, пусть и не смея признаться в чувствах.
Юфимия не могла оставить всё, как есть. Не могла позволить ему уйти. Не могла сдаться без борьбы.
Она лихорадочно бросилась надевать свои промокшие полусапожки. Затем сняла с вешалки его пальто, завернулась в одеяло, как в плед, и поспешила выйти в ледяную ночь.