Тото обеими руками разгреб завалы в комнате и добрался до участка стены под окном. Он упал, прижавшись спиной к стене. Он запыхался, и казалось, что сердце может выскочить из горла.
Лицо не издавало никаких звуков, когда двигалось. Это отличалось от жужжания роя насекомых, и ему было трудно встать, когда он облокотился о стену, как ему казалось, в безопасности. Что, если он рискнет выглянуть наружу и увидит это лицо в небе, эти темные глаза, смотрящие прямо на него? Ему хотелось бы хоть как-то угадать, где оно может находиться.
По его щеке скатилась слеза — видимо, он плакал от испуга, хотя до сих пор не замечал этого. Тото заставил себя выровнять дыхание и потер лицо руками.
Он оглядел комнату.
У его ног стоял стол, вырезанный из того, что когда-то было деревом. На полу лежала круглая подушка, а на спинке стоял стул. Все было цвета пепла. На стене напротив окна висел гобелен — из тех, что изготавливали ткачи Токсы. Он все еще мог разобрать рисунок: замысловатое изображение солнца, луны и звезд, кружащихся по небу. И хотя сейчас оно было совсем тусклым, Тото мог представить, как оно выглядело когда-то, сверкающее и яркое — шедевр. Ткань была мягкой и в то же время тяжелой, роскошные нити приятно прижимались к коже. Теперь же она напоминала тонкий кусок сухого хлеба, прилипший к стене.
Интересно, как давно город стал таким? Сколько времени прошло с тех пор, как город в последний раз был живым? Рядом с ним на полу лежал фрукт идеальной формы. Его кожура была безупречна. Он осторожно прикоснулся к нему пальцем, и поверхность рассыпалась, оставив круглый след в форме кончика его пальца. Он взял его в руки и сжал изо всех сил; плод распался на мелкую серую пыль, которая растеклась между пальцами. Со временем, подумал Тото, это все, что останется от этого места. Пыль.
Сделав еще один вздрагивающий вдох, Тото заметил что-то — пару глаз на полу в другом конце комнаты. Они смотрели в его сторону. Постепенно он различил стройную фигуру женщины с длинными волосами, лежащей на боку. У нее были тонкие черты лица, и она лежала, прижав правое ухо к земле. Ее плечи были сгорблены, а ноги согнуты в коленях, как будто она скорчилась в кресле. Даже в камне упругие линии ее фигуры, похожие на ветви ивы, были прекрасны.
Ее глаза были широко раскрыты в каменном оцепенении. Казалось, она почти улыбается Тото. Возможно, она была чьей-то матерью или сестрой. Ему стало интересно, какими были ее последние слова, о чем она думала, когда умирала.
"Прости меня, — прошептал Тото, закрывая лицо руками. Он начал плакать. Я не должен был приходить сюда. Я не должен был ступать в это место. Какой же я дурак.
Не в силах больше сдерживаться, он громко всхлипнул, и его плечи потяжелели. Должно быть, от этого движения стена позади него затрещала, потому что он услышал громкий звук и звук чего-то рухнувшего. Тото вскочил на ноги и увидел, что столб, удерживающий открытые снаружи оконные ставни, упал и рассыпался в пыль.
Стоя на коленях, Тото отполз от окна. Он увидел лицо, летящее по небу, привлеченное шумом. В животе у Тото все перевернулось.
Она найдет меня!
Снаружи не было выхода. Он решил перебраться в другую комнату. Он видел дверной проем, но перед ним стоял большой шкаф, и он не думал, что успеет перелезть через него. Он огляделся в поисках других выходов.
Тото заметил отверстие в другой стене. Быстро, как лесной заяц, он проскочил в отверстие и упал вниз головой. Кувыркаясь, он понял, что находится на лестнице, ведущей в подвал.
В самом низу он ударился головой о стену, отчего перед глазами замелькали звезды, а сверху раздался невероятный грохот. Мгновение спустя свет, проникающий через дверной проем на вершине лестницы, померк.
Тото сел и огляделся в скудном свете. Там, куда он скатился через подвал, лежали разбитые вещи, точно такие же, как фрукты наверху.
Я в ловушке…
Тото поднял голову и посмотрел на тонкий лучик света, пробивающийся сквозь дыру в обломках дома. Казалось, что куски дома завалили верхнюю треть лестницы. Он подумал, не удастся ли ему расчистить ее вручную.
Но если я полезу туда, меня будет ждать это чудовище.
Тото повернул назад, в темноту подвала. Прохладный воздух и пыльный запах были такими же, как и наверху. Для подземного помещения он казался большим. Возможно, это означало наличие другого выхода.
Тото начал ползать по полу в поисках. Его руки встретили под собой лишь холодный камень. Он потянулся вправо и обнаружил еще одну стену. На мгновение он впился в нее пальцами, потом остановился.
Подождите, это не стена. Это предмет мебели. Он разделен на секции, и внутри что-то есть.
В темноте лицо Тото приобрело серьезное, взрослое выражение — такого он никогда не показывал никому, даже Ико. Он стал внимательно ощупывать полость пальцами, чувствуя форму предметов, слегка постукивая по ним пальцами. Он обхватил один из них кончиками пальцев.
Он зашевелился и упал в руку Тото. Он осторожно поднял его и поднес к свету у подножия лестницы.
Это была книга. Он нашел книжную полку.
Конечно, книга была каменной. Он не смог открыть ее, и пальцы оставили на обложке небольшие углубления. В тусклом свете было трудно разобрать слова, но он смог разглядеть их достаточно, чтобы понять, что они написаны незнакомыми буквами.
Тото вспомнились книжные полки в доме старейшины. Однажды их с Ико отругали, когда они пробрались туда, чтобы посмотреть. В том доме каждая часть стены, кроме самой двери, была заставлена книгами. Каменная книга, которую он держал в руках, была очень похожа на те, что были в кабинете старейшины.
Может быть, это место тоже было кабинетом? Он подумал, не был ли хозяин этого дома таким же важным человеком, как старейшина. Ученый древней мудрости. Тото старался быть осторожным, но даже если он крепко держал книгу, она ломалась и рассыпалась. Он аккуратно положил ее на пол и продолжил поиски, прочесывая землю руками. В глубине комнаты было так темно, что он не мог разглядеть даже кончик своего носа. Тем не менее ему удалось обнаружить, что три стены здесь занимают книжные полки, заполненные до отказа.
Это как-то успокоило его. Старейшина всегда говорил, что они должны читать. Учитесь, часто говорил он им. Знания делают человека сильным. Тото никогда не слушал его. Все, что требовалось от охотника, — это зоркий глаз и твердая рука. Учебу он мог бы оставить на долю медлительных.
И все же в этом городе загадок, прячась от чего-то более страшного, чем окружающая тьма, крошечное семя уважения к знаниям, заложенное в нем, зашевелилось и прошептало ему крошечным голоском.
Это место безопасно.
Это место защищено.
Или, подумал Тото, может, я сошел с ума и мне мерещится?
Он стоял в крепости из книг — крепости, из которой не было другого выхода, кроме этой лестницы.
Ничего не оставалось делать, как найти выход и подняться наверх. Если он будет ждать слишком долго, солнце сядет, и он останется один на один с кромешной тьмой.
Подождите.
Может быть, ему лучше разобрать завалы и подняться наверх после захода солнца? Если лицо не могло его увидеть, как оно могло его найти? Как только на город опустится темнота, у Тото найдется сколько угодно мест, где он сможет спрятаться.
Я — охотник, — яростно подумал Тото, приложив кулак к груди. Он может бежать ночью. Он не потеряет дорогу. Достаточно посмотреть на звезды и определить высоту луны, и он сможет найти выход из города и вернуться домой.
Без Стрелы Ветра будет трудно.
Тото стиснул зубы и сдержал дрожь, которая росла внутри него. Было бы слишком легко утонуть в жалости к себе. Но так быть не должно, подумал он. Больше никаких слез. Я должен вернуться домой.
Хорошо! На мгновение забыв о том, где он находится, Тото встал во весь рост. При этом его левый локоть ударился обо что-то с такой силой, что он вздохнул от боли. То, что он задел, с грохотом рухнуло — возможно, небольшой предмет мебели, который он не заметил.
Тото почувствовал, как что-то движется в воздухе, и вовремя отпрыгнул назад. Что-то гораздо большее, чем то, с чем он только что столкнулся локтем, пронеслось мимо его уха и с гулким треском рухнуло на пол.
Тото пришлось прикрыть рот и нос от пыли. Он догадался, что та мелочь, которую он потревожил, стукнулась об одну из книжных полок и обрушила все вокруг.
Подождав, пока пыль осядет, он начал ощупывать все вокруг руками и быстро нашел гору разбитых книг. Среди осколков что-то мерцало.
Сначала он усомнился в своих глазах. Это не мог быть свет сверху; эта часть пола была абсолютно черной, а значит, что-то здесь излучало свой собственный свет. Это был бледный, красивый блеск, как у Охотничьей звезды, видимый даже в пасмурную ночь.
Тото обеими руками пошарил в куче и быстро достал сверкающий предмет. Это была еще одна книга, но не из камня, а из бумаги. На ощупь она была старой и обветренной, и он не мог ошибиться, когда держал ее в руках.
Тото быстро переместился на свет и стал рассматривать свою находку. Книга была тонкой, с белой обложкой. Даже если держать ее прямо на свету, падающем сверху, книга излучала свой собственный свет.
Осторожно он смахнул пыль с обложки. Свечение книги стало ярче. Пять слов были написаны на лицевой стороне шрифтом, который Тото никогда не изучал, но он узнал в нем тот же самый шрифт, который использовался в старых книгах в деревне.
Старейшина мог прочитать это.
Больше, чем его содержание, Тото интересовало, как этой книге — одной-единственной книге — удалось избежать страшного проклятия, наложенного на этот город Замком в тумане. И почему она светилась таким чистым белым светом?
Чем бы ни была эта книга, она должна была быть очень сильной, чтобы устоять перед гневом замка. Может быть, — подумал Тото, — она и меня спасет.
Тото осмотрел обломки, покрывавшие лестницу, и принялся за работу, подбирая по одному кусочку, двигаясь как можно осторожнее, чтобы не издать ни единого звука. К тому времени, когда он убрал достаточно, чтобы пройти, солнце уже село. Но Тото так и остался сидеть у подножия лестницы, терпеливо ожидая. Давай, ночь, подумал он. Луна, не показывайся, пожалуйста. Повесь темноту, как занавес, на мой путь и дай мне выбраться отсюда живым!