Глава 14
Колд крик. Территория Северных каскадов. Ночь темной луны.
В деревенском коттедже "Уайлдвуд" Бен выпил чашечку превосходного кофе Брианны, готовясь к предстоящей долгой ночи. Сквозь стекла зарешеченных окон над горными вершинами висело красное солнце. Скоро оно сядет.
Стоя на одной стороне комнаты, Шей и Зеб пробежались по схемам патрулирования, которым должны были следовать кахиры. Год назад братья переехали в Колд—Крик, чтобы научить местных кахиров выживать в схватках с адскими псами. Совсем недавно они начали обучать кахиров уже за пределами своей территории.
Наблюдая, как эти двое работают вместе, Бен почувствовал укол боли. Когда—то они с Райдером были так близки, что иногда почти читали мысли друг друга. Зеб и Шей даже не были сородичами; оба кахира потеряли своих родных из—за адских псов, остались одни. Тем не менее, — Бен покачал головой, — то, что они стали братьями по крови, должно было быть даром мягкосердечной Матери.
Сегодня была безлунная ночь, единственная ночь в месяце, когда адский пес мог превратиться из человека в закованного в броню демона. Поскольку только выпуклые глаза и узкая полоска на брюхе не были защищены броней, убить адского пса было почти невозможно.
Кахиры часто погибали, защищая свой народ от адского пса.
По крайней мере, Эмма и Минетта были дома в безопасности, а Райдер охранял их. В отличие от некоторых дерьмовых построек в городе, старый викторианский дом был прочным. Бен добавил железные оконные ограждения и усиленные двери. Его... семья... будет в порядке.
И для кахиров все тоже было неплохо: сегодня вечером у них было достаточно помощников.
Бен взглянул на мужчин, сидевших в большой комнате. Шей, Зеб, Алек и Оуэн, кахиры территории Северного Каскада, все опытные бойцы были расслаблены. Благодаря тренировкам Зеба и Шея, Бен убил двух адских гончих и помог еще с тремя.
Трое других кахиров были с соседней территории. Двое пожилых мужчин из северной Калифорнии работали в паре.
Третьему, пантере—оборотню из Канады, было за тридцать. Его светлые волосы были коротко подстрижены. Вопреки совету Зеба, Уэсли надел облегающую рубашку и джинсы, а не кожаную одежду, которую носили остальные. Что ж, он, несомненно, достаточно скоро познает боль от содранной плоти. Если плоть встречалась с шипастой и чешуйчатой броней адского пса, броня всегда побеждала.
Подражая Зебу, Уэсли предпочитал сражаться в человеческом обличье, чтобы иметь при себе оружие — нож на левом бедре, зазубренный кинжал и револьвер на правом. Бен удивленно покачал головой. Было удивительно, что детеныш не пошатнулся под грузом оружия и собственного эго.
Эго было проблемой. Сражаться с адским псом в одиночку было, по сути, самоубийством; стратегия Зеба и Шэя требовала, чтобы кахиры действовали сообща в бою. К сожалению, котам оборотням — особенно молодым самцам — было трудно работать в команде.
Ха. Бен покачал головой. Уэсли казался чертовски молодым, а это означало, что годы идут. Черт, Бен был... он приближался к пятидесяти. С другой стороны, он еще не был древним. Те, кто произошел от фейри, жили в два раза дольше людей и поздно взрослели. Первая течка у самок проходила к двадцати годам; самцы не умнели даже будучи далеко за тридцать.
Шей постучал пальцем по карте Колд—Крика.
— Как обычно, Алек, Оуэн и Бен, вы назначены на восточную часть города. Уэсли присоединится к вам сегодня вечером. — Он взглянул на Бена. — Тебе достанется смертельный удар. Попробуй попасть в живот, чтобы Уэсли мог это увидеть.
Бен кивнул. Стандартная командная работа. Один кахир отвлекал гончую, в то время как другой подкатывался под демонического пса, чтобы выпотрошить его.
— Алек и Оуэн, вы прикрываете, — сказал Шей, — поскольку всегда что—нибудь идет не по плану.
Да, Бен понял, что промахи случаются слишком часто.
Шей переключил свое внимание на молодого мужчину.
— Уэсли, если контакт состоится, ты притворишься добычей. Как мы уже практиковались, твоя задача — заманить адского пса в погоню за тобой.
— Это чушь собачья. Я не гребаный кролик, — Уэсли вскочил на ноги. Несмотря на развитую мускулатуру, ростом всего в шесть футов, он был ниже среднего кахира. Возможно, неуверенность в себе отчасти объясняла его бахвальство. — Я хочу убивать.
— Нет, ты не кролик, — согласился Шей, демонстрируя восхитительное самообладание. Будучи альфой местной волчьей стаи, он, вероятно, привык к чванливым молодым самцам. — Но таков наш протокол. Кахиры, которые не сражались с адскими гончими, сначала назначаются приманкой. Это дает вам шанс испытать скорость адской гончей, прежде чем вы начнете нападать.
— Но…
— Выдвигаемся? — перебил его Зеб с явным раздражением. Уэсли с самого приезда пытался перетянуть на себя одеяло, а Зеб не отличался терпением.
Уэсли заткнулся.
Отточенный до бойцовского мастерства и покрытый шрамами за годы сражений с адскими гончими, Зеб излучал опасность. Ни один умный оборотень с ним не связывался, а Уэсли не был глупцом. Он просто был типичным молодым мужчиной, у которого языка больше, чем мозгов, но со временем он вырастет в приличного кахира. Бог сделал неплохой выбор: у детеныша было доброе сердце и достаточно мужества, хотя, возможно, немного перебор с тестостероном.
Он научится. И после того, как увидит своего первого адского пса, он будет гораздо охотнее работать в команде.
— Пошли, — сказал Шей. — Солнце почти село.
***
Райдер прошелся по дому, проверяя тяжелые железные решетки на окнах и дверные замки... снова. Все хорошо. К сожалению, это занятие не избавило его от беспокойства, поднимающегося по спине подобно ледяному ветерку с покрытых ледниками гор. Его сородич где—то охотился на адских гончих.
Он никогда раньше не беспокоился о ночи темной луны. С другой стороны, в юности адские псы были скорее легендой, чем реальностью.
Больше нет.
Последние несколько лет в лунное затмение он принимал облик пантеры и уходил глубоко в горы, куда адские псы не проникали. Но он не мог бегать по тропам с детенышем. Вместо этого он застрял в городе, беспокоясь о... черт возьми... обо всем на свете. Не только о Бене, но и о том, сумел ли установить решетки на окна последний оборотень, что их забрал. И была ли Туллия, старая волчица—оборотень Зеба, в безопасности в своем ветхом доме.
Несмотря на то, что Бен заверил его, что оборотни Колд—Крика останутся в своих хорошо укрепленных домах, он все еще беспокоился о них. И о Бене.
Часть его хотела быть рядом с братом, плечом к плечу, встречать опасность лицом к лицу, как и подобает однопометникам. Другая часть должна быть здесь, охранять своего детеныша.
И охранять Эмму тоже. Всё, что попытается причинить вред медвежонку, сначала пройдет через него. Конечно, защищать ее было всего лишь... естественным... инстинктом, не более того. Так почему же ее охрана доставляла ему такое глубокое удовлетворение?
Он продолжал двигаться по безмолвному дому.
Неудивительно, что, заметив беспокойство взрослых, Минетта занервничала. Прочитав еще две истории из своей любимой книжки с картинками, она все еще не спала.
Но Эмма пришла спеть ей колыбельную, пока Райдер патрулировал дом.
Он слышал, как она тихо поет в комнате Минетты. Ее присутствие в этом доме казалось таким же правильным, как и тогда, когда он бродил по лесу и вдыхал ароматы дикой природы, зная, что находится в идеальном для него месте и форме.
Он не должен так относиться к медвежонку. От женщин одни неприятности. Неужели он так ничему и не научился?
Ворча себе под нос, Райдер развел огонь в большой комнате, пока обитающая там саламандра не закружилась от радости. По крайней мере, Эмма осталась наверху, оставив его наедине с его молчанием.
Будь он проклят, если подумает о том, как приятно было бы сейчас находиться в ее нежной компании.
***
В обличье медведя Бен прогуливался по темному городу, вдыхая влажный, чистый воздух. Ранее прошла гроза. Случайные раскаты грома и вспышки молний сопровождали его движение к восточной стороне горного хребта.
Свежий ветер приятно трепал его лохматую шерсть. Холодная грязь, набившаяся между подушечками его лап была не так приятна.
Сегодня ночью ему придется принять человеческий облик, если обнаружат адскую гончую, но пока не пришло время сражаться, ему нужны были его обостренные звериные чувства. На правой передней лапе он носил нож в ножнах, который маг сотворил для него. Сродни спасательному браслету, ножны меняли размеры, когда он оборачивался.
Он поднял нос по ветру, учуяв запах Оуэна и Алека. Как обычно, Оуэн остался в облике кота—оборотня, в то время как Алек остался человеком. Оба кахира отошли назад, позволив Бену и Уэсли взять инициативу в свои руки.
Бен фыркнул. После того, как Зеб и Шей рассредоточились, Уэсли снова стал спорить, чтобы ему разрешили драться. Он не хотел быть добычей. Оуэн и Алек проигнорировали его, вынудив Бена как символического «партнера» Уэсли сказать твердое «нет», что он и сделал.
Результаты? Один угрюмый молодой самец, преисполненный решимости. Увесистый подзатыльник лапой мог бы вбить в парня немного здравого смысла.
Услышав, как открылась дверь, Бен отошел еще дальше в тень. Хотя люди в Колд—Крик привыкли к диким животным, забредающим в город, гризли были чертовски редки в Вашингтоне, и Бен старался держаться в тени. Кроме того, получить пулю было бы отстойно. Использование огнестрельного оружия в черте города влекло за собой чертовски огромный штраф, но напуганные люди не всегда были рациональны.
Когда маленький пудель выскочил помочиться на куст, в дверях появился Дуг Баннер, директор школы.
Клянусь смертоносными рогами Херне, тащи свою задницу внутрь, Баннер. Конечно, адские псы не нападают на людей, если они могут учуять оборотней, но все же… Никто не должен находиться на открытом месте в темную лунную ночь.