— Притворись, что ты пьяна, — сказала Амели сестре. И обе заплетающейся походкой направились к входу. Амели всё ещё несла Инну.
Оба стражника как-то играли с Амели в карты пару дней назад, так что знали её. Один из них, караульный Стива, сочувственно улыбнулся, когда она подошла.
— Ты когда-нибудь спишь? — спросил он.
Сёстры уже проходили мимо них, когда она и Селин отправились готовить маковый сироп, а потом вернулись назад. Амели похлопала по заду Инны.
— У нас был небольшой праздник в нашей комнате, и моя здешняя подруга перебрала с вином. Думаю, ей нужно немного подышать свежим воздухом.
С лёгким беспокойством посмотрев на спину Инны, он спросил:
— Вам нужна помощь?
— Нет, мы в порядке.
Амели, пошатываясь, прошла мимо него. Она почти не притворялась, потому что начинала уставать под весом Инны. Селин следовала за ней. Стоило им покинуть замок, как их лиц коснулся холодный ночной воздух. Заговорщицы поспешили через двор к воротам и по мосту спустились в поселение.
— Пригнись здесь, — сказала Селин, спеша по тропе и сворачивая к задней стене конюшни. Здесь никто из замка не мог их увидеть. Амели шла за ней так быстро, как только могла. Когда они благополучно скрылись в тени, она с облегчением опустила Инну на землю.
— Эта худышка не такая лёгкая, какой кажется.
Инна пошевелилась, её глаза открылись. Какое-то мгновение они были пустыми. Потом она зашипела, как кошка. Приближённая княжича села, прижавшись спиной к стене конюшни, и стала озираться вокруг.
— Что вы… Где я?
— Ты почти в безопасности, — сказала Селин. — Перестань сопротивляться и поверь нам!
— Она наклонилась ближе. — Я видела твою смерть! В моём видении ты была в комнате с серыми каменными стенами. Именно такие стены были в той комнате. Мы собираемся любым способом вывести тебя из городка, и тогда убийца не доберётся до тебя.
— Из городка? — Инна была настолько потрясена, что в её словах даже не слышалась привычная злоба.
А потом в её голосе снова зазвучал едкий яд, и глаза сузились:
— Дуры! Князь Антон приказал опускать на ночь внутреннюю и внешнюю решётки крепостных ворот. Он распорядился об этом некоторое время назад, когда на севере участились гражданские войны. Хотел избежать ночных атак.
— Да, но впустить и выпустить — разные вещи, — сказала Селин. — Я могла видеть, как никого не впускали внутрь. Но уверена, что стражники позволят выйти местным жителям или купцам, если они того пожелают.
Инна с удовлетворением покачала головой.
— Нет, у них есть приказ ни под каким предлогом не поднимать решётки до рассвета. Другие князья могут отправить своих людей в засаду у стен, и те воспользуются представившейся возможностью. Замок расположен так, что в дневное время любого, кто направляется к воротам, можно увидеть за много лиг. Но ночью князь Антон осторожен.
Амели мысленно вернулась в тот первый день, когда они прибыли сюда. Тогда на рассвете Яромир сказал что-то о том, что уже достаточно светло, чтобы въехать. Она стала вспоминать в подробностях, как устроен въезд. У внешних ворот на входе установлена решётка и откидной мост. Около решётки оборудована сторожка, несут свою службу караульные. Когда они подъехали по откидному мосту, за прутьями решётки Амели могла видеть дорогу. Эта дорога вела вверх по холму, и где-то на его середине была построена внутренняя стена с таким же решётчатым входом и сторожкой. Даже Яромиру тогда пришлось ждать рассвета, чтобы въехать во внешние ворота.
Даже Яромиру.
Она закрыла глаза.
— Тогда мы не сможем покинуть поселение этой ночью.
— И к утру, — самодовольно улыбнулась Инна, — лейтенант отправит на поиски всех людей, что есть у него под началом. Все стражники на воротах будут предупреждены.
Тут выражение её лица слегка переменилось, словно она упрашивала:
— Но мы сейчас же можем вернуться назад. Если вы позволите мне пойти к моему господину, то клянусь, я скажу, что вы только пытались помочь мне выполнять мои обязанности, а не похищали меня. Князь Антон поймёт. Он не накажет вас за моё освобождение. Ведь забота о нём — самое важное.
На этих словах её глаза остекленели и казались безумными. Амели тут же задумалась, не лучше ли отказаться от этого предприятия и вернуть её назад?
— Нет, — решительно сказала Селин. — Мы укроемся где-нибудь до утра, а потом я придумаю способ, как миновать эти ворота. Инна, да пойми ты! Если вернёшься назад в замок или останешься в городке, то погибнешь.
Инна откинулась назад, снова зашипев от бессильной злобы.
— Селин… — нерешительно начала Амели, — где мы собираемся прятаться? Как только Яромир найдёт Павла и Рюрика, он начнёт поиски. Мы не можем пойти в аптечную лавку. Он наведается туда в первую очередь. У нас здесь нет друзей, чтобы помочь.
Селин напряглась при слове «друзья». Она помолчала минуту, а потом подняла взгляд.
— Я думаю, что знаю, куда идти.
Яромир был сильно изнурён недостатком отдыха и произошедшими в течение последних пяти дней событиями. Он спал на своей кровати, всё ещё одетый в кольчугу и табард. Но сон его был неглубок, и чутьё подсказало, что прошло достаточно много времени.
Он открыл глаза.
Начальник охраны ещё мгновение лежал на одеяле, чувствуя, что-то не так… само ощущение времени было неправильным. Когда он сел, нехорошее предчувствие усилилось. Тогда он вскочил с постели и поспешил в коридор.
Вокруг тишина.
— Павел! — позвал лейтенант, ожидая ответа. Никто не появился.
Он сделал всего несколько шагов, когда заметил тела на полу. Яромир побежал, паника охватила его.
— Павел!
Когда он достиг их, то не остановился. Вместо этого он перепрыгнул через тела и влетел в комнату, ожидая худшего. К его удивлению, в постели не оказалось сморщенного трупа. Она была пуста. Обернувшись назад к неподвижным телам, он увидел большую припухлость на затылке Рюрика. Яромир подошёл к ним и поднял Рюрика с груди Павла, где тот лежал. Капрал дышал, но был совершенно без чувств. Он застонал.
Что здесь произошло?
Где Инна?
Опустившись на колени рядом с Павлом, Яромир грубо потряс его:
— Проснись! Веки Павла немного приоткрылись. На нём не было видимых травм, но его рука всё же потянулась к голове. Снова раздался стон.
— Поднимайся! — рявкнул Яромир, желая прямо сейчас получить необходимую информацию. — Что здесь произошло? Где Инна?
Обеими руками он ухватился за табард Павла, потянул его вверх и прислонил к стене. Неужели в своей безумной преданности Антону Инне удалось каким-то образом победить своих охранников и сбежать?
Молодой капрал наконец открыл глаза. Он ничего не понимал.
— Инна? Я… я… — он прокашлялся и увидел Рюрика, лежавшего на полу. — Что случилось?
— Об этом я тебя и спрашиваю!
Павел перевёл глаза на лицо Яромира и они немного прояснились.
— Сэр, я…
— Что последнее ты помнишь?
Павел моргнул.
— Селин… Она принесла нам чай.
Яромир похолодел.
— Селин принесла вам чай, и вы выпили его?
Он чувствовал, как внутри разрастается гнев, и он изо всех сил старался не дать ему волю.
— Селин, которая ранее спорила со мной, что Инну нужно увести в город? Которая разбирается в снадобьях? Она протянула тебе чашку чая в то время, пока вы стояли на страже, и ты выпил его?
Понимание начало отражаться на лице Павла, а следом за ним появился гнев, когда он сложил воедино все факты.
— Сэр, я не подумал…
— Нет, не подумал! Ты не думал вообще, не так ли?
Яромир качнулся на каблуках, прикидывая варианты. Никто не может покинуть поселение ночью, так что сёстры постараются где-нибудь спрятать Инну до утра. Вряд ли они сделают это внутри замка.
Инна была единственной ниточкой, которая связывала его с убийцей.
Первым его порывом было поднять на ноги всех людей в его подчинении и устроить масштабные поиски. Но он отверг эту идею так же быстро, как она появилась. Люди в Сеоне уже были достаточно напуганы чередой необъяснимых смертей. Солдаты, рыщущие в городке, вряд ли помогут укрепить ложное ощущение мира и безопасности здесь.
— Так, капрал, — сказал он Павлу. — Ты быстро прочистишь свою голову, и вот что мы сделаем, — он помолчал. — Мы вдвоём спустимся в городок и сделаем это тихо. Они не могли уйти далеко, и мы найдём их и приведём обратно сюда. Ты можешь идти?
Ярость в мрачном взгляде Павла удивила его.
— Могу.
Что же, молодой мужчина чувствовал себя обманутым женщиной. И не в последний раз. Так что этот случай станет ему уроком, который он не скоро позабудет.
Яромиру не было его жаль.
— Это твоя вина. Нам лучше найти их до наступления утра, прежде чем князь Антон услышит об этом, — он посмотрел вниз на Рюрика. — Давай только уложим его на кровать.
Селин шла на след дыма, поднимавшегося в ночное небо. Она знала по жизни в Шетане, что кузнецы часто оставляют угли тлеть в горне всю ночь. Так можно облегчить себе жизнь на следующее утро, когда начнётся работа.
Весной большинство крестьян гасили огонь на ночь, чтобы не сжигать лишние дрова во время сна. Погода была ещё не вполне тёплой, но заморозки давно прошли.
— Куда мы идём? — прошептала Амели, таща за собой сопротивляющуюся Инну.
— Увидишь, — ответила Селин, слишком сосредоточенная на поиске, чтобы остановиться и объяснить. Она даже не знала, сработает ли эта догадка с дымом, но не могла придумать что-то получше. Им нужно убежище, чтобы дождаться утра и придумать способ выскользнуть из ворот.
Они миновали нескольких закрытых лавок и тёмных домов. Казалось, что путь их лежит прямо к южной стене Сеона. Большинство харчевен и таверн находилось в другой стороне города, так что на улице было тихо.
Наконец за небольшой конюшней Селин увидела кузницу и добротный дом рядом с ней.
— Жди здесь. Проследи, чтобы она не шумела, — распорядилась Селин.
— Что ты делаешь? — спросила Амели.
— Просто доверься мне.
Сделав быстрый вдох, Селин направилась к дому и постучала. Ничего не произошло, и она постучала ещё раз. В этот раз она услышала тяжёлые шаги, и крупный мужчина средних лет открыл дверь.