В конце концов, Юй Шэнъянь являлся учеником демонического ордена. Несмотря на его молодость, количество его доброты было весьма ограничено. Поэтому, хоть у него в этот момент и имелись знаменитые исцеляющие пилюли, намерения использовать их на пострадавшем у него не было.
Но…
— Шицзунь, сегодня дата поединка между Шэнь Цяо и Кунье. Этот человек упал сверху, может ли это быть…
Янь Уши́ подошёл ближе. Вместо того, чтобы взглянуть на юношу, он первым делом поднял его меч.
Клинок был холодным, как осенняя вода, без малейших повреждений, а отражение рек и тумана на нём создавало впечатление, будто и само лезвие развеивалось. Возле рукояти меча находились четыре иероглифа печати [15].
[15] Иероглифы печати (篆体 zhuàntǐ): самый часто используемый из архаичных стилей каллиграфии. Появился в VIII—III веках до н. э. и был официальным стилем письма в царстве Цинь, а затем в Восточной Чжоу в Цинь и распространялся в те регионы, которые Цинь завоёвывало.
Юй Шэнъянь взглянул поближе и удивлённо вскрикнул:
— Шаньхэ Тунбэй [16]! Этот меч принадлежит главе Пурпурного дворца Сюаньду, значит он и правда Шэнь Цяо!
[16] Скорбящее мироздание (山河同悲 Shānhé Tóngbēi): буквально означает «горы и реки скорбят вместе с ним/ними», «горы и реки» часто используется для обозначения всего мира/земли/природы.
Уставившись на серьёзно раненого и умирающего Шэнь Цяо, он почувствовал, что это немыслимо:
— Ци Фэнгэ был сильнейшим знатоком боевых искусств. Как же так получилось, что Шэнь Цяо, его личный ученик и глава ордена вершины Сюаньду, потерпел такое сокрушительное поражение?
Юй Шэнъянь присел на корточки перед Шэнь Цяо и нахмурился.
— Может ли быть так, что боевые навыки Кунье достигли уровня, когда он превзошёл даже своего шифу [17] Хулугу?
[17] Шифу (师傅 shīfu): почётный титул, используемый учеником при обращении к учителю.
Если бы с горы Сюаньду упал какой-нибудь другой человек, Янь Уши́ не проявил бы к этому никакого интереса и, пожалуй, даже не взглянул бы на него. Но Шэнь Цяо, как глава ордена, был действительно особенным.
Он бросил меч Юй Шэнъяню, затем на мгновение уставился на неузнаваемое лицо Шэнь Цяо. Внезапно на его лице появилась многозначительная улыбка.
— Дай ему пока исцеляющую пилюлю.