[10] Институт (学宫 xuégōng) Линьчуань: официальная конфуцианская школа, основанная правительством. В данной новелле эта школа также является Конфуцианским Орденом.
— Но есть и те, кто утверждают, что мудрец [11] Цзушэ из Тогона [12] также должен войти в первую тройку. То же касается и Хулугу. Если за последние двадцать лет он продвинулся в своих навыках ещё дальше, то, когда он снова появится в центральных равнинах, для него не составит труда побороться и за первое место.
[11] Мудрец (智者 zhìzhě): почётное звание, данное высокопоставленным монахам, проповедующих Тибетский буддизм.
[12] Тогон, или Туюхунь (吐谷浑): могущественное королевство (285-663 гг.), основанное евразийскими кочевниками, обитающих в Сяньбэй в горах Цилянь и в верховьях долины Хуанхэ.
Видя, что его учитель продолжает молча идти вперёд, Юй Шэнъянь попытался убедить того ещё раз:
— Шицзунь, сегодня пройдёт дуэль между Кунье и Шэнь Цяо. Наверняка, это будет великолепная схватка, какую не часто доводится увидеть. Шэнь Цяо — личность, живущая довольно уединённо. С тех пор как он взял в руки бразды правления Пурпурным дворцом Сюаньду [13], он стал ещё реже участвовать в поединках. Только благодаря прославленной репутации своего учителя Ци Фэнгэ он также вошёл в десятку лучших знатоков. Если шицзунь желает оценить подлинную силу вершины Сюаньду, сегодняшнюю битву определённо не стоит пропускать. Боюсь, что на данный момент Пик Сожалений уже заполнен совершенствующимися, которые пришли посмотреть на неё.
[13] Пурпурный дворец Сюаньду (玄都 紫府 Xuándū Zǐfǔ): Пурпурный дворец (цзыфу) часто используется для обозначения места/дворца/государства, где живут бессмертные. Пурпурный дворец Сюаньду — место, где жил «главный верховный пожилой господин (太上老君 tàishànglǎojūn)», который также известен как «всеми уважаемый добродетель (道德 至尊 Dàodé Zhìzūn)» или даосский предок. Здесь же он используется в качестве названия для даосского ордена на вершине Сюаньду.
— Думаешь, причина, по которой я пришёл сюда сегодня, это посмотреть на бой? — наконец, остановился Янь Уши́.
Юй Шэнъянь слегка занервничал:
— Тогда какие у вас намерения, шицзунь?
Ему было всего семь, когда Янь Уши́ взял его в свои ученики. Три года спустя Янь Уши́ потерпел поражение в битве с главным магистром демонического ордена Цуэй Юваном и раненный уединился в медитации, что продлилась десять лет.
В течение этих десяти лет Юй Шэнъянь, путешествуя по многим местам, продолжал практиковаться, как его наставлял Янь Уши́. Его уровень намного возрос с того времени — он уже давно числился в списке первоклассных знатоков. Однако с их последней встречи прошло десять лет, естественно, между ними образовалось чувство некоторой чуждости. Более того, по мере того, как искуснее становились боевые способности Янь Уши́, восхищение в сердце Юй Шэнъяня тоже росло. Даже его обычная непринуждённость перед остальными обратилась в своего рода опасливую предусмотрительность перед учителем.
Сложив руки за спиной, Янь Уши́ выразился откровенно:
— Я видел поединок Ци Фэнгэ и Хулугу много лет назад. И Шэнь Цяо, и Кунье являются их учениками, но всё ещё молоды; независимо от того, насколько они искусны, невозможно, чтобы их бой превзошёл ту зрелищную битву между Ци и Ху. Я привёл тебя сюда потому, что благодаря быстрому течению воды и здешнему крутому ландшафту, это место имеет связь с тенями Небес и духом Земли, являясь оптимальным для занятия и постижения боевых искусств. У меня не было времени позаботиться о тебе, пока я был в медитации. Теперь, когда я на свободе, я больше не могу позволять тебе задерживаться на этом уровне без каких-либо прорывов. Ты останешься здесь до тех пор, пока не сможешь постичь и овладеть пятой стадией «Фундаментальных записей Феникса-Цилиня».
Юй Шэнъянь внезапно почувствовал себя ущемлённым. За последние десять лет, даже во время своих путешествий, он не пропускал ни дня практики. Сейчас ему едва исполнилось двадцать, но он уже достиг четвёртого этапа «Фундаментальных записей Феникса-Цилиня» и был признан одним из лучших среди молодого поколения. Он был вполне доволен собой, но после слов учителя казалось, что он не достиг ничего особенного.
Словно прочитав мысли Юй Шэнъяня, губы Янь Уши́ скривились в саркастичной улыбке. Он усмехнулся:
— К твоему возрасту я уже достиг шестого этапа. Чем же ты так гордишься? Вместо того чтобы соревноваться с этими мелкой рыбёшкой и креветками, почему бы тебе не посостязаться со мной?
На висках мужчины кое-где проступала седина, но это никоим образом не уменьшало его обаяния. А вкупе с этой слабой улыбкой отвести взгляд от его красивой внешности так вообще становилось ещё сложнее.
Белые одеяния колыхались на штормовом ветру, но человек в них, оставался неподвижен. Даже когда он просто стоял там, сложив руки за спиной, от него исходила невидимая устрашающая аура, насыщенная таким высокомерием, словно он смотрел вниз с вершины мира, бросая вызов каждому храбрецу.
В этот момент Юй Шэнъянь, стоящий напротив него, почувствовал удушье, которое заставило его сделать несколько шагов назад. В глубоком почтении и страхе он заговорил:
— Шицзунь обладает небесными талантами, как смею я, ваш ученик, соревноваться с вами!
— Поприветствуй меня своими сильнейшими ударами. Я хочу взглянуть на твой прогресс за эти годы.
С того времени, как шицзунь вошел в медитацию, Юй Шэнъянь ещё никогда не испытывал свои боевые навыки, потому, заслышав вызов, он несколько засомневался, в то же время испытывая жажду попробовать. Однако сомнения исчезли, как только он заметил намёк на нетерпение, вспыхнувший на лице Янь Уши́.
— Тогда прошу простить вашего ученика за грубость!
Прежде чем его голос успел затихнуть, его тело уже двигалось синхронно с мыслями. Рукава мантии взлетели в воздух; без лишних передвижений он был уже возле Янь Уши́.
Юй Шэнъянь взмахнул рукавом и атаковал ладонью. В глазах окружающих этот ход совсем не нёс в себе силы, и выглядело так, точно он собирал цветок весенним днём или смахивал пыль летней ночью. Лёгкость удара была словно не от мира сего.
И только те, кто находился рядом, могли почувствовать, что с ударом ладони растения в метре от него задрожали, а река сменила течение. Буйные волны и пена, взмыв в воздух, с рёвом устремились в сторону Янь Уши́!
Тем не менее, этот поток мощи, что мог остановить реки или даже повернуть море вспять, раскололся и разделился в две стороны от Янь Уши́, как если бы тот был заслонён невидимой ширмой.
Он всё ещё стоял на прежнем месте. Даже поза не изменилась. Когда ладонь Юй Шэнъяня приблизилась к его глазам, он просто отразил удар пальцем.
Одним единственным пальцем, и ничем больше.
Этот палец буквально остановил всё наступление Юй Шэнъяня.
Юй Шэнъянь почувствовал, как весь поток воздуха вокруг его ладони, который он только что выпустил, стал смещаться к нему самому. Контратака, устремившаяся прямо на него, была в несколько раз сильнее той, что создал он сам. Удивлённый, он использовал силу течения, чтобы посодействовать себе в спешном отступлении.
Но это отступление унесло его более чем на десять шагов назад!
До тех пор, пока он, наконец, не вернул себе равновесие, стоя на одном из камней и трепеща от страха.
— Благодарю за оказанное милосердие, шицзунь!
В мире боевых искусств мало кто мог противостоять его удару ладонью. До этого момента Юй Шэнъянь был вполне доволен собой.
Но Янь Уши всего одним пальцем смог заставить его отозвать атаку в целях самообороны.
«К счастью, шицзунь только проверял мои навыки и не использовал своё преимущество для дальнейшей атаки. Но если бы это был враг…»
Подумав об этом, Юй Шэнъянь в панике покрылся холодным потом и не смел больше вести себя опрометчиво.
Зная, что уже достиг своей цели, Янь Уши́ не стал более ничего говорить.
— Не трать попусту свой превосходный талант. Через несколько дней я отбываю в Туцзюэ на какое-то время. После того, как достигнешь здесь пятой стадии, если тебе больше нечем заняться, можешь пойти на поиски своего шисюна [14]. Не слоняйся подолгу без дела.
— Слушаюсь, — почтительно ответил Юй Шэнъянь.
[14] Шисюн (师兄 shīxiōng): старший брат-наставник.
Янь Уши́ продолжил:
— Фэн-шуй этого места создан самой природой, здесь редко кто бывает. Я хочу осмотреться вокруг, поэтому тебе не нужно…
Прежде чем он закончил, сверху раздался грохочущий шум. Оба посмотрели в направлении звука и увидели фигуру, летящую вниз, как будто кто-то сбросил её с высоты. Пробившись через слои веток, человек ударился о дно утёса. Услышав глухой звук от приземления, даже Юй Шэнъянь не смог сдержать вскрика.
Выжить после падения с такой высокой вершины будет трудно даже для сяньтяньского знатока.
Не говоря уже о том, что этот человек определённо не упал бы без причины: должно быть, он был тяжело ранен.
— Шицзунь?
Юноша посмотрел на Янь Уши́, ожидая инструкций.
— Пойди посмотри, — сказал тот.
Чужие даосские одеяния были разорваны во многих местах, вероятно, из-за ветвей и выступов, пока он падал. С кровавыми пятнами и свежей кровью, испещрявшей его разорванную плоть, узнать его первоначальный облик было ещё сложнее.
Человек уже потерял сознание и был неспособен даже держать свой меч. Когда он упал, меч последовал за хозяином и приземлился недалеко от него.
— Боюсь, он сломал себе немалое количество костей, — Юй Шэнъянь некоторое время с хмурым лицом осматривал упавшего и выражал сочувствие, цокая языком. Он нащупал чужой пульс и почувствовал, что у того ещё имелся небольшой шанс на жизнь.
Но для такого человека, даже если его жизнь будет спасена, результат может быть не намного приятнее смерти.