Глава 13
Девять месяцев и одна неделя назад
Маверик
Я чувствую жадный взгляд с другого конца переполненной комнаты. Его взгляд прожигает, делая меня разгоряченной и нуждающейся. Я прислоняюсь к ближайшей стене, скрещиваю ноги в лодыжках и смотрю на своего мужа. Откровенная манера, с которой он пробирается вверх по моим изгибам, опьяняет. Моя кровь уже гудит не от алкоголя. Только от него. Уголки его губ приподнимаются с обеих сторон в понимающей улыбке, а золотистые глаза сверкают.
— Я хочу тебя, — произносит он одними губами.
— Ты можешь взять меня, — отвечаю я также.
— Господи Иисусе, почему ты не трахнешь его где-нибудь? — Мэри-Лу растягивает слова, садясь рядом со мной. — Он возбуждает даже меня, глядя на тебя вот так.
Я подношу коктейль к губам, делая большой глоток.
— Если бы это зависело от меня, мы бы остались дома и смотрели хэллоуинский марафон на ТНТ, как обычно. Но Кэл захотел прийти.
Сегодня Джаред и Марта Маккуин устраивают ежегодную вечеринку в честь Хэллоуина. Кэл — один из ближайших друзей Джареда, а также его личный адвокат. А Джаред — один из немногих в городе, кто не владеет замком или ложей. Это потому, что в свои двадцать девять Маккуины одни из немногих, кому не нужны деньги.
Джареду принадлежит немногим более десяти тысяч акров сельскохозяйственных угодий, которые он унаследовал в возрасте девятнадцати лет после того, как оба его родителя погибли в авиакатастрофе. Он полностью владеет ею. Никаких кредитов. Никаких залогов. Никаких корпоративных конгломератов. А при текущей стоимости земли в 13 000 долларов за акр это делает его самым богатым независимым фермером во всей Айове. Возможно, даже на всем Среднем Западе.
Но кроме совершенно нового дома площадью 650 квадратных метров, в котором мы празднуем в этом году, Маккуины — практичные люди. Джаред до сих пор водит фермерский грузовик своего отца: мятно-зеленую американскую красавицу 1979 года, которую он назвал в честь своей сестры Гейл, которая тоже умерла слишком рано в возрасте одиннадцати лет. Она утонула всего на глубине полуметра, когда нырнула в мелкое озеро и сломала себе шею. Это было ужасно. Гейл была всего на два года моложе меня, когда умерла.
— Спасибо за прошлую неделю, — говорю я, зная, что она понимает, о чем я говорю.
Мэри-Лу берет меня за руку и успокаивающе сжимает ее.
— Не за что.
Она стояла рядом со мной, как обычно, не осуждая, а я смотрела на горящую бочку на ее заднем дворе и трусила. Каждый раз, когда я пытаюсь разорвать прошлое, меня поражает приступ тревоги. Мои отношения с Киллианом, может быть, и разладились, но я просто не могла этого сделать. Еще нет. У меня еще слишком много хороших воспоминаний, которые я не совсем готова отпустить. Я должна верить, что однажды они перевесят плохие.
Было ли это еще одним неверным решением? Не знаю.
— Ты спрашивала Кэла о Миннеаполисе?
— Нет, — рассеянно говорю я.
Внимание Кэла привлекает Ванесса Хаммер, которая сегодня одета в банальный костюм кролика из Playboy. Уши, хвост и глубокий вырез, демонстрирующий все ее достоинства, кричит: обрати на меня внимание. Я слышала истории о том, как она и Кэл встречались. Когда я рассказала об этом Кэлу, его бровь изогнулась, и он спросил, действительно ли мы начинаем эту дискуссию.
— Встречный удар — это честная игра, Лебедь, — мрачно произносит он. Я сразу меняю тему.
За все эти годы я никогда не ревновала ни к одной женщине, когда дело касается Кэла. Может быть, не все они мне нравились, но это никогда не было ревностью.
До этой самой секунды.
Хм.
Словно почувствовав, о чем я думаю, Мэри-Лу объявляет громко, чтобы все вокруг могли услышать:
— Я слышала, что в прошлом месяце она сделала неудачную операцию по увеличению груди. Посмотрите на правую по сравнению с левой.
— Мэри-Лу, — отчитываю я, отворачиваясь от Ванессы Хаммер из-за страха, что теперь она смотрит на нас сверху вниз.
— О, перестань.
Она поворачивает мое лицо назад, к Кэлу и Ванессе, удерживая его там. Внимание Ванессы по-прежнему полностью сосредоточено на Кэле. Я сдерживаю желание прокрасться туда и заявить о своих правах, хотя не знаю, зачем.
— Ты видишь это? — шепчет она мне на ухо. Подавив ревность, я сосредотачиваюсь на ее груди. Мне странно любоваться грудью другой женщины, но чем больше мои глаза бегают туда-сюда, тем яснее это становится.
— Боже мой. Вижу.
— Хорошо, теперь, когда мы с этим покончили, почему ты не спросила его?
— Спросила кого? — рассеянно спрашиваю я, полностью поглощенная деформированной левой грудью, к которой теперь прикованы мои глаза. Я наклоняю голову, пытаясь лучше рассмотреть. Бедная Ванесса Хаммер. Отвлечемся от очевидного. Декольте у нее фантастическое, но посмотри немного ниже и… черт. Даже мягкий бюстгальтер, который она носит, не может сгладить это дерьмо.
— Кэла, — нетерпеливо отвечает она. — И перестань пялиться. Господи.
— Это ты сказала мне посмотреть. — шепчу я.
— Я сказала посмотри, а не пялься. Теперь, в третий раз… почему ты не спросила Кэла о Миннеаполисе?
В конце концов я отрываю свое внимание от груди Ванессы, которая выглядит как неудачный научный эксперимент, и смотрю на Мэри-Лу.
Когда он вернулся на днях домой, я собиралась расспросить Кэла о его путешествии, но он отвлек меня тем, что растянулся на нашей деревянной лестнице. Он небрежно оперся на локти. Ноги расслабленно взгромоздились на две ступеньки ниже.
И он был потрясающе голый. Фантазии каждой девушки воплотились в жизнь прямо здесь.
Дерзкая ухмылка тронула его губы, когда он поманил меня указательным пальцем. Что остается делать девушке, кроме как воспользоваться этой ситуацией? Мои колени до сих пор покрыты слабыми синяками от того, как сильно я скакала на нем прямо на том месте. Затем он взбил нам яичницу-болтунью с беконом и накормил меня в постели. Все было настолько идеально, что я не хотела все портить. Упоминание Киллиана взорвало бы все на хрен.
— Я решила не делать этого.
— Что? Почему?
Я глубоко дышу. Как на это ответить? Мэри-Лу знает, как я расстраиваюсь из-за этого.
— Потому что. Тогда мне придется сказать ему, что пришел Киллиан, и я не знаю, как он отреагирует.
— Но ничего не произошло. — Она щурится. — Или произошло?
— Нет, — быстро отвечаю я. — Ничего не произошло. — Я не сказала ей о двусмысленных замечаниях Киллиана. — Кроме того, я доверяю Кэлу. Если он сказал, что у него деловая встреча, так и было. Если я начну задавать двадцать вопросов, как какая-то параноидальная жена, будет казаться, что я ему не доверяю, а он единственный человек, которому я верю на сто процентов.
— Ауч, — шутит она, толкаясь своим плечом в мое.
— Ты знаешь, что я имею в виду, Мэри-Лу.
— Знаю. И рада. Вы, ребята, продвинулись довольно далеко за короткий промежуток времени. Ты действительно влюбляешься в него, не так ли?
Я снова нахожу Кэла. Теперь его окружают трое парней, он смеется, запрокинув голову, с полупустым пивом в руке. И выглядит великолепно, даже в этих нелепых выбеленных джинсах и золотых цепях. Простая белая футболка, которая на два размера меньше, обтягивает его мускулы как раз таким образом, чтобы подчеркнуть их тонус и рельеф. Он неплохо справляется с образом восьмидесятых. У меня аж слюнки текут.
С каждым днем я понимаю, что это всегда находилось прямо передо мной, и, несмотря на сбивающие с толку чувства к Киллиану, которые все еще гремят вокруг, я влюбляюсь в Кэла все больше и больше.
— Влюбляюсь, — говорю я ей тихим голосом.
— Знаешь, я помню, как в ту ночь он ворвался в «Пеппи». Тогда я поняла, что у тебя большие проблемы.
Я смеюсь.
— Ты имеешь в виду ту ночь, когда он схватил меня и поцеловал на глазах у всех?
В ту же ночь он потребовал, чтобы я пошла с ним на свидание.
— Ту самую.
Я возвращаюсь к этому воспоминанию и улыбаюсь.
***
Йен проводит пальцем по моей руке. Его лицо так близко к моему, что я вижу каждую черную точку в его кристально чистых глазах. Всякий раз, когда он говорит, между нами витает кислый запах его виски.
— Так что… может быть, мы с тобой могли бы…
Громкий грохот перед баром прерывает предложение Йена. За его плечом я замечаю пылающего Кэла, сканирующего это место. Я расправляю плечи, когда он нацеливается на меня. Его взволнованный взгляд то и дело переключается на Йена Саммерфилда, который флиртует со мной всю ночь.
Кэл ненавидит Йена. И это чувство взаимное. Мне не очень нравится Йен. Во всяком случае, не таким образом. Я поцеловала его однажды, когда мне было пятнадцать. Это было небрежно, и он использовал свои зубы способом, противоположным сексуальности. Но я надеялась, что смогу проверить, набрался ли он опыта за это время. Приятно получить немного внимания от мужчины, который явно хочет меня. Тот, кто доступен. Тот, кто не женат на моей сестре.
Я смотрю, как Кэл наблюдает за мной, его темп ускоряется. Чем ближе он подходит, тем больше я вижу. Едва сдерживаемую ярость. Затем он оказывается передо мной, его грудь вздымается в быстром темпе. Его обычно полные губы сжаты в тонкую линию. Глаза, которые обычно напоминают мне манящий стакан виски, больше похожи на карамель, которая затвердела после слишком долгого нагревания в микроволновой печи.
— Проваливай. — Он отдает команду Йену даже без вежливого взгляда.
Оооо… он взбешен.
Кто, черт возьми, ему вообще позвонил?
Йен что-то бормочет, но, видимо, решает, что я не достойна того, чтобы разъяренный медведь почти в два раза больше выбил из него все дерьмо. Неважно. Я могу найти кого-то еще, чтобы унять мое уязвленное эго. Сейчас ему нужно много внимания. Желательно между ног.
— Что ты здесь делаешь, Кэл?
Я пытаюсь перекричать песню 50 Cent «Совсем чуть-чуть», но мне кажется, что мои слова сливаются в одно целое. Совсем чуть-чуть. Я смеюсь над собственной шуткой, которую только я слышала. И смеюсь так сильно, что начинаю соскальзывать со стула.