— Не можешь смириться с тем, что у тебя выиграла девушка?
Уголок его рта приподнялся.
— Нет. Просто мне вообще не нравится проигрывать.
— Достаточно справедливо. Мы можем поиграть снова, когда ты захочешь.
— Хорошо.
Он остановился, пнув камень на дороге. Мы уже были у моего дома. Это действительно было недалеко. Свет на крыльце горел, подъездная дорожка была пуста. Мама сказала, что у нее дела с друзьями; Бог знает, во сколько она будет дома. В последнее время она чертовски часто отсутствовала. Но поскольку это шло мне на пользу, я решила не жаловаться.
— Спасибо, что проводил меня, — сказала я, снова скрестив руки на груди, чтобы скрыть свои нервы. И почему я нервничала, понятия не имела. — Хочешь зайти?
Взгляд, который он бросил на меня, я не смогла прочесть. Он был защищен заборами, дверями, стенами, возможно, даже шахтами и рвом.
— Просто потусоваться, — сказала я.
— Не-а. — Он оглянулся в ту сторону, откуда мы пришли. — Я, э-э, лучше вернусь.
— Тогда увидимся позже.
Кивок.
— Не ввязывайся больше ни в какие драки, — сказала я. — Пожалуйста.
Он просто улыбнулся.
— Спокойной ночи.
Пока я отпирала дверь, он ждал на обочине, наблюдая. Он стоял, засунув руки в карманы, ветер трепал его распущенные волосы по лицу. Я помахала рукой и вошла внутрь, заперев за собой дверь. Тем не менее мне казалось, что часть меня все еще была там, с ним. Как будто меня разрезали надвое.
Безумие.
Душ смыл хлорку с моих волос, я высушила их феном и надела свою любимую пижаму в черно-белый горошек. Я раздвинула шторы и подняла окно, вглядываясь в ночное небо. Лишь небольшая часть облачного покрова сдвинулась, позволив показаться паре звезд.
После порции хлопьев мой желудок был доволен. Взяв книгу в руки, я села читать и действительно начала кое-чего добиваться. Теперь, когда шум от напитков поутих, было приятно вернуться домой. Я выходила на улицу и общалась практически без неловкости.
Молодец, Иди.
Голос у окна произнес мое имя.
— Джон?
Не дожидаясь приглашения, он сразу же забрался внутрь. Я отодвинулась, чтобы освободить ему место на моей кровати. Он поджал под себя ноги и, положив руки на колени, сел и посмотрел на меня сверху вниз. Изучая меня. Учитывая мой обычный уровень терпения, я смогла выдержать только около десяти секунд его молчания.
— Что случилось? — спросила я, отложив книгу в сторону.
— Ничего. Все в порядке.
— Тогда почему ты так на меня смотришь?
Он с трудом сглотнул.
— Я действительно хотел зайти и потусоваться с тобой ранее, но...
— Но… что? Почему ты этого не сделал?
Вместо того, чтобы заговорить, он поцеловал меня.
Конечно, я поцеловала его в ответ. Конечно, так я и сделала.
Срань господня.
Наши губы прижались друг к другу, он руками обхватил мое лицо. Это было то, что мне было нужно, то, чего я ждала, даже не подозревая об этом. Его кожа на моей, его дыхание на моем лице. Глаза затуманены, губы влажные, он целовал меня медленно и сладко. Это казалось бесконечным, таким же необходимым для жизни, как дыхание.
Затем, разделенные всего несколькими дюймами, мы просто уставились друг на друга.
Кончики пальцев скользнули по моей щеке, вдоль подбородка. Он с трудом сглотнул.
— Хэй.
— Хэй.
— Я собирался вернуться к Андерсу.
Я кивнула.
— Ты так и сказал.
— Не смог заставить себя пойти.
— Ты был здесь все это время?
Выражение его лица казалось озадаченным и в то же время веселым. Даже пораженным.
— Должно быть, выглядел как чертов сталкер.
— Ты пьян или под кайфом?
— Нет. Я выпил несколько стаканов пива ранее, но теперь они в значительной степени выветрились.
Хм.
— Ты пялился на мой дом, потом влез в окно и поцеловал меня?
— Да.
— Почему?
Его брови поднялись.
— Не знаю. Потому что это было единственное, что имело смысл. Я просто… я продолжаю думать о той ночи с тобой у меня дома.
— Ты думал об этом?
— Как будто я не могу выбросить это из головы.
— Я тоже думала об этом, — созналась я. — Может быть, нам обоим нужна лоботомия.
— Секс был даже не настолько хорош, — сказал он несколько прямолинейно. — Особенно не для тебя.
— Это неправда.
Он просто бросил на меня взгляд.
— Ну, — увильнула я. — Я имею в виду, думаю, что это было, вероятно, так хорошо, как могло бы быть. Для меня.
— Это может быть намного лучше. Я обещаю, — сказал он. — В любое время, когда захочешь убедиться, просто дай мне знать.
Я улыбнулась.
— Рада, что это было с тобой.
Он тоже улыбнулся. Затем заправил мои волосы за ухо, мягко проведя большим пальцем по новому шраму, пересекающему мой лоб.
— Ненавижу, что этот засранец причинил тебе боль.
— Ты тоже пострадал. В тебя стреляли.
Его улыбка превратилась во что-то совершенно более серьезное.
— Да. Но я должен был суметь защитить тебя.
— Не надо, — сказала я. — Мы оба выбрались оттуда живыми. Вот, что важно.
— Ага.
Он наклонил голову и прижался своим ртом к моему. Это было так просто — вернуться к нашему поцелую. На этот раз он потянул меня вниз, на матрас, на спину. При этом наши губы не расставались ни на мгновение. Блаженство было таким сильным, когда его большой палец пробежал взад-вперед по линии моего подбородка, а остальные пальцы покоились на моей шее. Я коснулась его лица и откинула назад его волосы. И поцеловала его глубже, пытаясь показать ему, как много он для меня значил, как сильно я заботилась о нем.
Поверх моей майки его рука прошлась вниз по моему боку, пальцы приблизились к моей груди. О, черт. Все это было так невероятно приятно. Горячая и твердая часть его тела прижималась к моему животу. Всевозможные непристойные мысли буйствовали в моей голове. Мне хотелось все большего и большего. Я хотела всего.
Думаю, это была проблема секса. Как только ты заходил в эти воды, тебе хотелось туда снова. Но я не знала, готова ли. И я действительно не знала, что может означать сделать это с Джоном во второй раз.
Я вырвалась, тяжело дыша.
— Все в порядке, — сказал он, покрыв поцелуями мою щеку. — Нам не обязательно идти дальше.
— Как ты узнал?
— Ты напряглась. — Он заправил волосы за ухо. — Все в порядке. Меня устраивает и это.
— Да?
— Да.
Я нахмурилась, смутившись.
— Но ты привык заниматься сексом.
— Это не убьет меня, Иди, — мягко сказал он. — Расслабься.
Робкая запутавшаяся девица — такой я была. Я просунула руку под рукав его рубашки, обхватив пальцами его неповрежденное плечо. Прикосновение к нему было естественным, я не смогла бы остановить свои пальцы, даже если бы попыталась. Не то, чтобы мне было интересно пробовать.
— Еще один неудобный вопрос: что это значит?
— Это значит, что мне нравится быть здесь и целовать тебя.
Я испустила долгий вздох.
— Хорошо.
— Этого достаточно?
— Да, — сказала я, потому что так оно и было. На данный момент. — В следующий раз не прячься в темноте. Просто заходи, ладно?
Его взгляд смягчился.
— Спасибо. Не знаю, почему я это сделал, почему не мог просто принять решение. Может быть, я действительно схожу с ума.
— Ты не сходишь с ума.
— Уверена в этом? — спросил он.
— Да. Ну, в основном. — Лучше всего быть честной. — Я думаю, что любой, кто прошел через то, что прошли мы, обязательно выпадет немного из состояния равновесия.
— Да. — Он рассмеялся. — Понятия не имею, когда я спал в последний раз. Типа, действительно выспался.
— Тогда ложись. — Я перекатилась на бок, лицом к нему, когда он положил голову на подушку рядом с моей. — Закрой глаза.
Примерно секунду он делал, как сказано.
— Всегда чувствую, что я на взводе. Как будто что-то должно произойти, я просто не знаю, что.
— Понимаю, — согласилась я. — Вроде как я нахожусь на грани панической атаки. Просто жду.
— Травка иногда помогает. Не всегда.
— Мистер Соломон научил меня технике дыхания. Ляг на спину, — приказала я, сделав то же самое. — Положи одну руку на живот, а другую на грудь.
— Я бы предпочел положить руку на твою грудь. Хотя, вероятно, это меня бы не успокоило.
— Вероятно, нет. Одна у тебя на животе и одна на груди. Твоей груди. — Я подождала, пока он подчинится, наблюдая за ним краем глаза. — Теперь вдохни в течение трех секунд через нос. Затем задержи дыхание на десять секунд, прежде чем выдыхать через рот.
Вместе мы с ним делали вдох. Воздух врывается внутрь, задерживается, затем выталкивается наружу.
— Предполагается, что движется только рука на твоей груди. О, и ты должен думать о расслаблении на выдохе, — сказала я. — Давай еще раз.
— Это то, за что твоя мама платит тому психиатру целое состояние?
— Заткнись и дыши. — Я вдохнула, задержав дыхание, и попыталась думать о чем-то мирном. Затем выпустила все это наружу.
— Как долго мы будем этим заниматься? — спросил он, глубоко вдохнув.
— Столько, сколько потребуется. Продолжай.
Я выключила лампу, наблюдая за его очертаниями в темноте, ожидая, когда заработает мое ночное зрение. В нужном ритме его грудь поднималась и опускалась. Потом я поняла, что он все еще был в ботинках. Не так уж и удобно. Возня со шнурками усложняла дело, и он, возможно, немного посмеялся бы надо мной за то, что я суечусь в темноте. Но какая разница.
— Закрой глаза и сосредоточься, — сказала я.
— Они закрыты. — Несколько минут спустя он зевнул и прошептал. — Я пойду, пока твоя мама не вернулась домой.
— Хорошо.
Я легла рядом с ним, прислушиваясь к его дыханию, и почувствовала, как прохладный ветерок врывался в открытое окно. Все было идеально.
Мы оба прекрасно уснули.