Я моргаю и перевожу взгляд на карты перед ним. Он разыгрывает последнюю раздачу в игре, на столе лежит стопка сброшенных карт, и в колоде осталась только одна карта.
Я не знаю, почему это слетает у меня с языка. Может быть, потому, что я хочу, чтобы он смотрел на меня подольше, чтобы я могла по-настоящему изучить его лицо и понять, узнаю ли я его. Или, может быть, это потому, что я чертова идиотка.
— Зависит от того, играешь ли ты тузом как старшей или младшей картой, — шепчу я.
Проходит мучительная секунда.
Рафаэль потирает переносицу. Анджело медленно выдыхает. И звонкий смешок Келли эхом отдается в моей груди.
— Сдавай.
Бросив осторожный взгляд на Рафаэля, Анджело вытаскивает последнюю карту из колоды и бросает ее на стол.
Туз пик.
Здесь так тихо, что я слышу тиканье часов Breitling Рафаэля на моем запястье. По ту сторону двери слышно жужжание блендера. Как Дэн может готовить мартини с маракуйей в такое время?
Я смотрю на Рафаэля в поисках ответа, что глупо, потому что я даже не знаю вопроса. Опустив голову, он медленно поднимает свой взгляд на меня, и мне не нравится то, что я в нем вижу.
Его взгляд мягкий. Это противоречит удушающему напряжению, давящему на четыре стены комнаты. Когда он опускается к кулону на моей шее, в нем появляется решимость.
— Пенелопа.
— Да? — шепчу я в ответ.
— Скажи мне, какая сегодня погода.
Я моргаю. Воздух был такой густой, что даже если бы у меня был обсидиановый нож, я бы не смогла разрезать его, а он беспокоится о погоде?
— Что?
Словно пытаясь передать что-то успокаивающее своим взглядом, он кивает на французские двери позади меня.
— Выгляни в окно и скажи мне, какая сейчас погода.
После секундного замешательства я делаю, как мне говорят. Неуклюжей походкой я подхожу к стеклу и прижимаю потную ладонь к его холодной поверхности.
Я сглатываю.
— Ну, э-э... Пасмурно, но я не думаю, что будет...
Мой прогноз обрывается на полуслове звуком, который я узнала бы где угодно. Этот звук я слышала раньше, дважды, когда он унес жизни обоих моих родителей-бездельников.
Бах.
Звук выстрела отражается от стен и звенит у меня в ушах. Все останавливается — мои слова, время, пульс.
— Пенелопа? — я цепляюсь за спокойствие в голосе Рафаэля, как за спасательный круг. — Не оборачивайся. Просто открой дверь и прогуляйся.
Я следую этому спокойному голосу, дрожащими пальцами открывая дверь и выходя наружу.
Затем вдыхаю ледяной воздух и запрокидываю голову к небу.
Может быть, сегодня все-таки пойдет дождь.