Она должна была.
Джексон стоял в той же позе, в какой она оставила его, рядом со своим комодом. Жар от его взгляда пронзил ее тело, и она задрожала, в то время как ее соски напряглись от возбуждения и стали чётко очерчены тканью рубашки.
Она не знала Джексона достаточно хорошо, чтобы понять выражение его лица, но она могла понять реакцию своего тела.
Боже, она хотела его!
Весь день он был джентльменом, ухаживал за ней, слушал ее и составлял ей компанию. Он не делал каких-либо шагов к ней, не подавал намёков, не говорил ничего провокационного. Он был просто хорошим гостеприимным хозяином, и убедился, что она добралась до своей комнаты.
Или он все-таки представлял, как она будет выглядеть, когда разденется и ляжет спать только в одной его рубашке?