Глава 26
— Мне не нужен другой журнал, Рейна.
— Может немного воды? Или пообедаем вместе? — Рейна стояла в ногах у кровати Ридли, заламывая руки.
Они покинули больницу неделю назад под покровом ночи. Ридли казалось нелепым прибегать к таким мерам, чтобы сохранить это в секрете, но Рейна была непреклонна в том, что это необходимо. История о том, как единственный сын семьи Морено восстал из мёртвых, была слишком фантастична, чтобы СМИ смогли ее проигнорировать.
Чтобы вытащить Ридли из больницы незамеченной, Сэм — начальник службы безопасности Рейны, организовал хитроумную операцию, в которой участвовало несколько моделей подходящего типажа, нанятых именно для того, чтобы выдать себя за Ридли и Рейну. Тогда у Ридли не было сил даже задумываться о происходящем вокруг нее, её доставили домой мимо микрофонов и камер перед лицом, а это было все, чего Ридли на тот момент желала.
Ладно, это было не все, чего она хотела. Но то, о чем она несмело мечтала, не звонил уже неделю.
— Как насчёт какого-нибудь фильма? Или мы можем посмотреть, что показывают по кабельному?
Прошли годы с тех пор, как Ридли в последний раз видела свою сестру такой — та не отходила от нее последние несколько дней. И на самом деле это было довольно мило. Поначалу Ридли так уставала, что не годилась ни на что другое, кроме сна. Последние же несколько дней они разговаривали. Много. У Ридли была возможность извиниться за некоторые сказанные вещи, а Рейна извинилась за то, что пыталась управлять ее жизнью. Впервые за несколько месяцев они были на правильном пути и пришли к взаимопониманию.
Но теперь чрезмерная забота сестры действовала Ридли на нервы.
— Мне не нужны журналы, еда или что-то еще. Я устала. — Ридли понимала, что ведет себя грубо, но больше не могла этого выносить.
— Ладно. Я оставлю тебя, чтобы ты отдохнула. — Рейна поцеловала ее в лоб и вышла, прикрыв за собой дверь.
Ридли вздохнула и выглянула в окно. Послеполуденное солнце, словно маяк, привлекло ее внимание. С тех пор как она покинула больницу, ее невероятно баловали, Ридли спала, как ей казалось, миллион часов и принимала больше обезболивающих, чем было необходимо.
Чего она не сделала, так это не позвонила Джексону.
Рейна рассказала ей о его визите в больницу, когда Ридли спала. Ей было неприятно представлять, как ему больно, но, черт возьми, он тоже причинил ей боль! Слезы снова навернулись на глаза Ридли, и она стиснула зубы. Слезы не могли стереть унижения от того, что тебя выставили за дверь. От того, что тебя обвинили в воровстве. Как бы Ридли не пыталась понять Джексона, ставя себя на его место, все-таки часть ее не могла смириться с тем фактом, что он просто не поверил ей. Он думал, что она просто охотилась за его деньгами.
Но уже прошла неделя, и теперь Ридли все чаще задавалась вопросом, а стоила ли ее гордость всех этих страданий? Да, Джексон действительно причинил ей боль большую, чем она могла себе представить, но Ридли не могла отрицать, что любит его. И кого она на самом деле наказывала? Джексона или себя?
— Может мне стоит сходить туда? — Ридли откинула одеяло и осторожно села. Врачи сказали, что ей повезло с тем, что пуля не попала в лёгкое. Умом она понимала, что ей повезло, что она не умерла, но каждое движение изматывало ее, кожа вокруг раны все еще горела болезненным огнём, и Ридли едва ли могла принять душ без посторонней помощи. А еще она не чувствовала себя счастливой.
Ридли просто чувствовала себя несчастной.
— Рейна! — позвала она, выругавшись, когда силы покинули ее, и откинувшись на подушки. Как она должна была разыскать Джексона и поговорить с ним, когда едва могла сидеть и от бессилия постоянно клонило в сон?
Внизу хлопнула дверь, после чего Ридли услышала голоса. Последнюю неделю у них было не так много посетителей, так как Рейна не хотела, чтобы кто-нибудь знал, что они здесь. Один из голосов был безошибочно мужским.
Кто это?
Может быть, это был один из охранников? Голоса стали ближе, от того и громче. Чем громче они становились, тем знакомее звучали.
— Это Джексон?!
Прилив восторга придал Ридли сил снова сесть. Он был здесь! Наконец, он пришел навестить ее! Она все еще была немного зла на него, но каждая ее частичка тела и души внезапно радостно запела. Неделю назад Ридли стояла в этой самой комнате с пистолетом у виска, гадая, в последний ли раз она видит его лицо. Теперь же он был внизу, и она не собиралась ждать больше ни минуты! Ридли спустила ноги с кровати и осторожно встала.
Сделала свой первый неуверенный шаг...
* * *
— Рейна! Открой дверь!
Рейна сидела в гостиной и беспечно листала страницы журнала. Крики снаружи стихли на мгновение прежде, чем возобновиться.
— Я не уйду, пока ты не поговоришь со мной! Ты же знаешь, что я устрою сцену.
— Уф! Какой он настырный, — застонала Рейна и отшвырнула журнал на диван рядом с собой. Сэм предложил отложить свой отпуск и остаться, если он ей понадобится, но она решила не портить ему веселье, когда сама планировала делать «ничего», кроме как составить сестре компанию, пока та выздоравливает.
Охранников, которых он поставил наблюдать за ее домом снаружи, казалось более, чем достаточно, но они были обучены не допускать никого внутрь. И они ничего не могли поделать с тем, кто беспокоил ее с улицы.
Предложение Сэма было приятным и милым, но теперь Рейна все-таки жалела, что не попросила Сэма остаться. Он был изобретателен. Он бы точно нашел способ позаботиться о чрезвычайно назойливом посетителе за ее окном.
— Хорошо, Рейна! Если ты не откроешь дверь, я сниму всё на видео и выложу в интернет!
Не выдержав, она подошла к входной двери и распахнула ее:
— Какого черта тебе нужно?!
— Я просто хочу поговорить, — указал он на охранников, стоящих между ними. — Ты можешь отозвать своих головорезов?
Она кивнула охранникам и те отошли в сторону. Ник демонстративно покачал головой, проходя мимо них. Как только он переступил порог, она захлопнула дверь.
— Я не знаю, почему ты здесь. Мне нечего тебе сказать.
Ник стоял посреди ее гостиной и смотрел на ее диван. Они проделывали на этом диване довольно изобретательные и крайне приятные вещи. Рейна покраснела, вспомнив об этом и примерно представляя, о чем мог подумать Ник сейчас. Это не должно было смущать ее, но почему-то смутило. Той ночью с ним она была кем-то совершенно другим, и как бы много неприятностей это ей не доставляло, она не могла найти в себе сил сожалеть об этом.
— Как дела у Ридли? — спросил Ник. Он выглядел слегка виноватым.
— Лучше. Ничего такого, что отдых и немного тишины и покоя не вылечат. Вот почему я была бы признательна, если бы ты побеспокоил кого-нибудь другого.
— Она не ответила ни на один из звонков Джексона.
— Может быть, она не хочет с ним разговаривать.
— Она вообще знает про эти звонки? — Ник провел руками по волосам.
Рейна хотела бы солгать, но зная его, понимала, что он уже понял, что она сделала. Отчасти причина, по которой они так любили ненавидеть друг друга, заключалась в том, что они были похожи.
— Нет, если только он не знает ее новый номер. Я изменила его еще до того, как она вышла из больницы.
— Я подозревал об этом. — Ник укоризненно покачал головой.
— Я просто пытаюсь защитить свою сестру! Она и так достаточно пострадала.
— Ты права. Она пострадала, и это в основном моя вина. Это моя вина! Не Джексона. Я все испортил из-за того, что произошло между нами. Но, в отличие от нас, Джексон и Ридли подходят друг другу. Давай всё исправим?
Рейна зажмурилась от внезапного прилива эмоций, и чтобы скрыть от него ужаснувшие ее саму выступившие слезы, резко отвернулась.
— Всю свою жизнь я так усердно работала, чтобы добиться для нас безопасности, сделать так, чтобы мы никогда больше не были уязвимыми. Я думала, что если бы у меня было достаточно денег, все было бы идеально. Но, как оказалось, всего, что у меня есть, недостаточно, чтобы защитить единственного человека, который любит меня.
— Она — не единственный человек, который тебя любит. — Рука, опустившаяся на плечо Рейны, была столь же неожиданной, сколь и успокаивающей.
Она вздрогнула и попыталась загнать эмоции обратно, запереть их, пока они не превратили ее в безутешное рыдающее месиво. На самом деле было больно загонять их обратно, а попытки игнорировать предложение утешения от Ника буквально сокрушили ее болью в груди.
Рейна испытывала настоящий страх, что неуверенность разорвёт ее на миллион крошечных осколков, стоит ей только когда-нибудь совершить ошибку — впустить кого-нибудь в свое сердце.
— Ты прав, — признала она, — Джексон и Ридли действительно принадлежат друг другу. Так что можешь передать ему, что он может прийти к нам, я не буду препятствовать их встрече. Хоть кто-то заслуживает счастливого конца. — Ладонями она вытерла слезы на щеках и повернулась к нему лицом.
Ник подошел к двери и открыл ее. Секундой позже в дверном проеме появился Джексон, который приветственно махнул ей рукой, застенчиво улыбаясь.
— Я надеялся, что ты согласишься.
— Я схожу посмотрю, проснулась ли она. — Рейна лишь покачала головой, не в силах удержаться от ответной улыбки.
В этот момент прямо над ними раздался громкий треск. Рейна подняла глаза, ее охватил ужас.
— Что это было? Ридли!
* * *
Ридли облокотилась руками на комод и уронила голову на него. Заполучить своего мужчину не должно было быть так сложно!
Дверь внезапно распахнулась, и ее подхватила пара сильных рук. В следующее мгновение Ридли поняла, что смотрит Джексону в глаза. Все, что произошло за последнюю неделю, исчезло, а все переживания, муки, обиды, страх и душевная боль исчезли. Была только чистая, ослепительная радость находиться в объятиях мужчины, которого она любила.
— Это напомнило мне, как мы познакомились, — сказал он.
Ридли глубоко вдохнула, охваченная какой-то эмоцией, которую она не могла определить. Казалось безумием, что она может быть так счастлива видеть его после всего лишь недели разлуки. Как мог кто-то, о существовании которого она даже не подозревала в прошлом месяце, только одним своим присутствием рядом подарить радость? Как мог вдруг показать ту самую черту между счастьем и несчастьем?