20
СОФИЯ
Следующие несколько дней с Лукой кажутся нереальными. Они кажутся какой-то фантазией, лихорадочным сном, потому что они так сильно отличаются от тех, что мы провели вместе до "незваного гостя". Однажды утром я просыпаюсь с запиской на подушке рядом со своей, в которой говорится, что он рано ушел в офис и что он хочет, чтобы я запланировала “свидание своего типа” сегодня вечером. Это, как если бы он просмотрел несколько романтических сериалов, чтобы выяснить, что может понравиться женщинам, свидание на крыше, ванна с пеной, бриллиантовый браслет, записка утром. Но я не могу заставить себя обращать на это внимание. Браслет глупо ослепляет, но я не хочу его снимать. Я ловлю себя на том, что надеваю его каждое утро, каким бы неуместным он ни был с моими простыми обручами и изящным ожерельем в виде креста. Я ловлю себя на том, что пробегаюсь пальцами по тексту, думая о том, как Лука кормит меня перепелками на крыше, как его рука залезает мне под юбку, как потом он несет меня вниз по лестнице.
Я знаю, что мне нужно прийти в себя, но я не хочу. Даже Катерина немного улавливает суть, спрашивая меня, когда мы сидим в гостиной, планируя детали ее свадьбы, ладим ли мы с Лукой сейчас лучше. Я говорю ей "да", слегка краснея, и знаю, что должна спросить ее о ней с Франко, но не делаю этого. В любом случае, она уже рассказала мне то, чем, как я понимаю, она готова поделиться. Франко вернулся домой с мальчишника, даже не извинившись за то, что так долго не появлялся, сказав, что доверял телохранителям Луки, и посмотрите, она была жива, на ней не было ни царапины, не так ли? Катерина говорит об этом так, как будто она должна была ожидать, что он отнесется к этому как к пустяку, но я вижу, как она разочарована своим женихом. Она никогда не ожидала грандиозного романа, но я знаю из того, что она рассказала мне, что она, по крайней мере, надеялась, когда ее выбирал кто-то близкий ей по возрасту, что это будет лучший брак, чем мог бы быть в противном случае, брак со взаимным уважением, хорошим сексом и немного смеха и веселья вместе. Какой брак мог бы быть у девушки, которая сделала тайком минет своему новому жениху на заднем сиденье лимузина на обратном пути после предложения руки и сердца, и парня, который отвез ее на вечеринку после помолвки в их любимый бар. Брак, где они могли бы оставить о себе хорошие воспоминания, пока возраст, ответственность и дети не настигнут их. Но ясно, что Франко не намерен относиться к своей невесте иначе, как к чему-то, чем она ему обязана, и даже не как к призу, которым она является. Это меня злит, я не так хорошо знаю Франко, но мне показалось, что он был веселым и достаточно милым, когда я встречалась с ним мельком до этого и на моей собственной свадьбе. Однако очевидно, что все это было шоу на благо всех остальных.
Однако Катерина, похоже, смирилась с этим, вложив всю свою энергию в то, чтобы спланировать свадьбу как можно лучше. Мы добавляем в нее как можно больше мелких штрихов, которые понравились бы ее матери, фиалки в центре, поскольку это были любимые цветы Джулии, меню, которое она составила. У Катерины есть украшения, которые она планирует надеть со свадебным платьем, которое они выбрали вместе. Она держит себя в руках лучше, чем я могла от нее ожидать.
Тем временем, Лука и я, кажется, существуем в каком-то подвешенном состоянии отношений, почти как будто мы играем в "Быть вместе", и в "дом". Когда мы с Катериной заканчиваем планирование и она уходит домой, я начинаю готовиться к свиданию на вечер с Лукой, хотя и думаю, насколько это нелепо. Я замужем за человеком, возглавляющим всю итальянскую мафию, а я пытаюсь угадать, какая начинка для пиццы может понравиться ему, потому что хочу удивить его тем, что я выберу для нашего совместного ужина.
Мы даже не можем покинуть пентхаус. Мы планируем свидания в этом странном пузыре, внутри которого мы заперты. Тем не менее, каждый раз, когда я начинаю спорить сама с собой о том, почему я должна уйти, почему я должна перестать спать с ним, почему я должна оттолкнуть его, я не могу не думать… я наслаждаюсь им. Так почему бы не продолжать это делать?
Лука приходит домой, а я в джинсах с высокой талией и белой майке, завязанной выше пупка, босиком, с бриллиантовым браслетом, который он мне подарил, на запястье, и мои волосы собраны в высокий хвост. Его рука обхватывает этот конский хвост, когда я поднимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его, посылая через меня трепет, который я никогда не представляла, что буду испытывать с ним.
Наше свидание, это пицца в кинозале и комедия, которую я выбрала, потому что она легкая и веселая, а также попкорн и конфеты из кинотеатра.
— Это все, что я смогла придумать для того, чтобы мы сходили в пиццерию и кино, — смеясь, говорю я Луке. — Но теперь мы женаты, так что, думаю, пригласить тебя в гости, это нормально.
Он улыбается искренней улыбкой, которая выглядит почти неуместно на его точеном лице, и снова целует меня. Он продолжает целовать меня всю ночь, в перерывах между откусыванием пиццы, когда на его нижней губе все еще остается соус, и после того, как мы угощаем друг друга попкорном, и он большим пальцем стирает шоколад с уголка моего рта. Он целует меня на протяжении всего фильма, пока в какой-то момент я не оказываюсь у него на коленях, прижавшись к его груди, пока мы смеемся вместе с парой на экране.
Это кажется таким странно нормальным, что я не знаю, что с этим делать. Он немного дразнит меня в кинозале, его рука на моем бедре и через плечо, иногда сжимает мою грудь. Я прекрасно понимаю, что это та самая комната, где он застукал меня за игрой с самой собой. Я наполовину задаюсь вопросом, попытается ли он воссоздать это, но вместо этого, когда фильм заканчивается, мы еще немного обнимаемся, а затем отправляемся в постель. Секс, конечно, есть… мы занимались сексом по крайней мере один раз каждую ночь с тех пор, как он прилетел ко мне домой, но это медленнее и менее дико, чем свидание на крыше. Лука, словно пытаясь заняться “нормальным” сексом на “обычном” свидании, долго целует меня в постели, доводя меня пальцами до оргазма и позволяя мне исследовать его. Проводит рукой вверх и вниз по своему толстому, твердому члену, пока он не скользит вниз по моему телу и не опускается на меня, медленно облизывая меня, пока я не кончаю во второй раз. Только после этого он натягивает презерватив и входит в меня, трахая меня долго и медленно в миссионерской позе, пока мы оба не оказываемся близки к оргазму. Затем он закидывает мои лодыжки себе на плечи, отводит мои ноги назад, чтобы он мог целовать меня, пока он глубоко входит в меня, заставляя меня беспомощно стонать напротив его рта, когда он жестко кончает. Я тоже кончаю, мое тело реагирует, когда он стонет, его член пульсирует, когда он трется обо меня, и когда мы потом падаем на кровать, он не перекатывается на свою сторону кровати.
Мы засыпаем, рука Луки перекинута через мой живот, моя голова положена на его плечо. Это настолько невероятно нормально, что я могу ненадолго забыть, кто он и кто я, почему мы женаты, и что я фактически нахожусь под домашним арестом, потому что русский мафиози хочет моей смерти.
Настает день свадьбы Катерины.
Нет никакого способа избежать необходимости покидать пентхаус. Она точно не может выйти замуж в нашей гостиной, и я почти уверена, что это расширило бы возможности даже отца Донахью. Итак, вместо этого Лука неохотно отправляет меня в дом Росси, чтобы помочь ей собраться, пока он встречается с Франко в церкви, и за мной следит столько охраны, что президент позавидует.
— Будь осторожна, — говорит он, когда мы расходимся, крепко целует меня, прежде чем открыть дверь, чтобы я села в машину, которая везет меня в дом Росси. — Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
— Со мной все будет в порядке. — Я слегка машу ему рукой, когда закрывается дверь, прислоняясь спиной к прохладной коже. У меня почти кружится голова от того, что я впервые за несколько недель выхожу из пентхауса. Наблюдая за тем, как город проносится мимо, пока мы едем к особняку Росси, я чувствую, что не могу перестать улыбаться. Катерина поднимает бровь, увидев выражение моего лица, когда я вхожу в парадную дверь, и она приветствует меня.
— Ты выглядишь счастливее, чем я, — иронично говорит она. — Давай, давай собираться.
Поскольку я единственная, кто стоит рядом с ней у алтаря, Катерина сказала мне выбрать для своего платья все, что я захочу. Я выбрала фиолетово-голубое платье в пол без бретелек с кружевной лентой на талии в тон цветам, собрала волосы в гладкую прическу, в ушах у меня бриллиантовые заклепки, а на запястье браслет Луки… ничего слишком броского. Я не хочу затмевать Катерину. Даже если ее брак, похоже, будет не таким, как она надеялась, я хочу, чтобы день ее свадьбы был настолько идеальным, насколько это возможно.
Она выглядит как королева в своем свадебном платье, которое было переделано и идеально подогнано по фигуре, так что тяжелая, богатая ткань облегает ее фигуру вплоть до пышной юбки, ее ключицы и плечи элегантно выделяются над вырезом с открытыми плечами. На ней потрясающе смотрятся рубиновые украшения ее матери: овальные серьги, окруженные ореолом бриллиантов, и длинное колье с рубином размером с яйцо на бриллиантовой нити. И все же, глядя на блестящие красные камни на ее коже, я не могу не думать, что они похожи на кровь. Это заставляет меня немного дрожать.
В последний раз, когда Братва предприняла полномасштабную атаку, это было на следующее утро после моей свадьбы. Ни Катерина, ни я не хотели даже упоминать о такой возможности, но пока мы идем к машине, я вижу, что она бледнее обычного. Нервничает ли она из-за самой свадьбы или из-за возможности нового нападения, я не знаю и не хочу спрашивать, но, когда я вручаю ей букет за пределами церкви, я вижу, как у нее дрожат руки.