Глава 10
— Ладно, — начинает Тобиас, стоя без рубашки и в спортивных штанах с низкой посадкой, которые никак не помогают мне сосредоточиться. — Руки вверх, давайте попробуем ещё раз.
Я наклоняюсь в своей физкультурной форме, тяжело дыша и захлёбываясь собственной слюной, а Марк Грендэм хмуро смотрит на меня с другого конца спортзала. Как и было обещано, Арчи отправил меня на физкультуру со всеми остальными ребятами, многие из которых были, эм, не в восторге от того, что я слонялась по раздевалке во время теста по физической подготовке. Похоже, как бы они ни были взволнованы, увидев девушку среди себя, они всё равно ненавидят меня. Что, может быть, и хорошо? Типа, они ненавидели меня как парня, и они же ненавидят меня как девушку? Неприязнь, как к равным. Хех.
— Тренируешь эту плоскодонку для драки, что за шутка, — хохочет Марк, расхаживая по спортзалу с таким видом, словно он здесь хозяин.
— Сексистская свинья, — рычу я ему в ответ, вставая и вытирая лоб. Близнецы оба занимаются со мной физкультурой, и каждую среду, и пятницу, когда у нас тренировка по самообороне, они по очереди отрабатывают со мной некоторые из своих приемов ММА — смешанных единоборств. На всякий случай. Никогда нельзя быть слишком подготовленным, верно? Особенно, когда тебя преследует культ.
Культ… Боже. У всех нас всё ещё возникают проблемы с обработкой информации, которую мистер Мерфи и, посмертно, Дженика предоставили нам.
— Сексист? Селена в десять раз лучше тебя, — рычит Марк, его лицо искажается от отвращения, когда ноздри Тобиаса раздуваются, и у меня возникает ощущение, что мы приближаемся к очередной драке между парнями. — Её можно было бы обучить. А тебя? Ты просто слабая, маленькая крестьянка, которая случайно попала в школу, где тебе не место.
— Почему бы тебе случайно не наткнуться на этот кулак? — говорит Мика с другой стороны от меня, поглядывая на мистера Триббла (да, того самого учителя физкультуры, который неосознанно затолкнул меня в раздевалку в тот день и который раз пятьдесят извинился передо мной за инцидент), чтобы убедиться, что он не смотрит. — Ты думаешь, что можешь регулярно оскорблять нашу девушку и уходить? Или ты думаешь, что только Рейнджер превратил твоё уродливое лицо в кашу. Всё могло быть намного хуже.
— Как скажешь, МакКарти, — усмехается Марк, отступая назад, чтобы присоединиться к своим друзьям на отдельном тренировочном коврике. Близнецы смотрят ему вслед, а затем обмениваются взглядами поверх моей головы.
— Что? — спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другого и пытаясь притвориться, что я не настолько измучена, чтобы видеть звёзды перед глазами. Однако — это правда. Но мне действительно нужны тренировки в Коннектикуте, чтобы заменить весь тот серфинг, которым я занималась дома. Казалось, что, обучаясь драться у близнецов, можно убить двух зайцев одним выстрелом. Э-э, учитывая обезглавленную птицу, которую мы нашли в день поминовения Юджина, возможно, это была не лучшая метафора.
— Он такой мудак, — говорят они в унисон, одинаково вздыхая и пожимая плечами. Это настоящее представление. «Иногда мне хочется побыть самим собой хотя бы пять грёбаных секунд». Я вспоминаю слова Мики из «онсена» и задумчиво тереблю белокурый локон.
— Я просто надеюсь, что он виновен, чтобы я мог избить его, — добавляет он, в то время как Тобиас молчит.
Тренер Триббл дует в свисток, сигнализируя об окончании урока, и Тобиас бросает на меня взгляд.
— Мы идём с тобой переодеваться, — говорит он, и я стону. Поскольку раздевалки для девочек пока нет, я переодевалась в туалетах рядом со спортзалом. Дело в том, что мне вроде как нужно, чтобы близнецы присматривали за мной, чтобы убийцы не смогли застать меня со спущенными штанами — в буквальном смысле слова.
После того, как мы снова надеваем форму, мы отправляемся на обед с остальными членами Студенческого совета.
Рейнджер сажает меня к себе на колени, как только мы добираемся туда, и Спенсер закатывает глаза.
— Я знаю, вы двое только что сделали это в первый раз, но да ладно, эти влюблённые щенячьи глазки убивают меня.
— Ревнуешь? — насмехается Рейнджер, постукивая носком своего боевого ботинка по полу и прищуренными глазами наблюдая за обедающей толпой. — Потому что я почти уверен, что видел, как Шарлотта тайком выходила из нашей комнаты, когда возвращался из душа.
Мои щёки вспыхивают, но несмотря на то, что мой рот приоткрыт, как у какой-то полной сумасшедшей, у меня нет на это ответа. Это правда. Спенсер и я действительно улизнули немного побыть наедине этим утром, но, типа, мы занимались только ручными делами. Хотя ручная работа — это тоже секс. Если кто-то говорит вам обратное, он либо невежествен, либо бредит, либо придерживается гетеронормативного взгляда на секс, который устарел и странен.
Гм.
— Это так странно, что вы, ребята, сейчас трахаетесь, — замечает Тобиас, глядя на нас двоих так, словно мы инопланетные существа с фиолетовыми щупальцами, торчащими из наших промежностей. Иногда он смотрит такое порно. Поверьте мне, я знаю, я видела. На днях я поиграла в игру близнецов и украла их ключ, прокралась обратно в комнату, чтобы удивить Тобиаса, пока Мика был с Черчем, и застукала его за мастурбацией. Это было весело.
— Может быть, более странно, что они не трахаются, — добавляет Мика, указывая между мной и Черчем. Мои глаза расширяются, когда Спенсер и близнецы слегка хихикают. Я должна сказать, что они всерьёз восприняли всю эту затею с групповыми отношениями. Может быть, это потому, что они были так близки ещё до того, как я случайно присоединилась к их семье? Несмотря ни на что, я не позволю себе разорвать ни одну из этих связей.
— Мы ждём свадьбы, — невозмутимо отвечает Черч, подпирая подбородок рукой, прижимая длинные изящные пальцы к щеке. Я смеюсь, но совсем немного, потому что это уже второй раз, когда он отпускает эту шутку, так что… Во всяком случае, он не смотрит на нас, уставившись на море студентов, как будто размышляет о чём-то важном. Через мгновение он снова обращает свои янтарные глаза в нашу сторону, его медового цвета волосы гладкие и прямые, обрамляющие его элегантное, аристократическое лицо. — У меня появилась мысль, — размышляет он, мгновенно меняя тему. Этот человек — прирождённый лидер. — Как вы думаете, почему убийцы оставляют нас в покое на такое долгое время? Хм-м? Есть масса возможностей нанести удар, и всё же прошло уже несколько недель с тех пор, как начались занятия в школе, а от них нет никаких вестей.
— Потому что они ебаные трусы, вот почему, — фыркает Спенсер, закидывая свои серые ботинки на скамейку и откидываясь назад, как будто он здесь хозяин. В каком-то смысле так и есть. Никто не купит травку в кампусе, не пройдя через него. Вот почему я не слишком обеспокоена предстоящими дебатами. Парни разберутся с этим, я просто знаю, что это так.
С другой стороны, они не знают, что их ждёт.
Никто из нас не знает.
— Мм, нет, я не думаю, что это всё, — говорит Черч, снова обращая своё внимание на нас. — Они явно готовы нападать в общественных местах — как они поступили с Чаком в Калифорнии. Ну, и они, очевидно, связаны с полицией. Так почему же? Я спрашивал себя об этом с тех пор, как мы были в онсене.
— И ты пришёл к какому-нибудь ответу? — спрашивает Рейнджер, крепко прижимая меня к себе и прижимаясь лицом к моей шее так, что у меня поджимаются пальцы ног в новых блестящих туфлях. Папа прислал несколько коробок Мэри Джейн с логотипами Академии Адамсон на каблуке. Я не большая их поклонница, но с моей новой формой они смотрятся лучше, чем коричневые мокасины, которые я носила раньше.
— Конечно, — отвечает Черч, сверкая одной из своих ослепительных улыбок. — Это потому, что по крайней мере один из них не ходит в эту школу.
Мои брови поднимаются, когда я подтягиваю ближе поднос с ланчем ближе к краю стола, чтобы дотянуться до лимонада. Здесь готовят прекрасный клубничный лимонад с маленькими зонтиками, стеклянными соломинками и кусочками засахаренных фруктов по краям стакана. Я также знаю, что Рейнджер определённо не отпустит меня с колен, так что мне лучше привыкнуть сидеть здесь, пока я ем.
— В смысле? — в унисон спрашивают близнецы, беря по банану и очищая от кожуры. Они оба немедленно переходят к минету, имитируя шутки, и я закатываю глаза.
— Это означает, что я думаю, что нам следует проверить Джеффа Работа и других несогласных в Натмеге. — Черч замолкает, когда двери кафетерия распахиваются и входят несколько девушек.
Во всем кафетерии воцаряется тишина, когда Астер складывает руки перед клетчатой юбкой цвета шампанского и мёда и улыбается всем.
— Привет, мальчики, — говорит она, сияя как сумасшедшая, её вьющиеся рыжие волосы разметались вокруг лица. — Я слышала, сегодня собрание, на котором студенты объявляют, что баллотируются в Студенческий совет?
— О, чёрт, — бормочет Спенсер, немного бледнея и протягивая руку, чтобы ослабить галстук.
О, чёрт. О, чёрт, это точно.
Потому что единственное, что могло бы убедить студентов проголосовать против их единственного партийного поставщика наркотиков… это горячая цыпочка в юбке.
— Они не могут этого сделать, — ворчит Спенсер, когда мы вместе пробираемся сквозь тёмные тени леса. Уже поздно, не до неприличия поздно, но достаточно поздно, чтобы нас наверняка хватились во время ежевечерней проверки комнат. Натан будет в бешенстве. Мика предложил подкупить его, но Черч только покачал головой, и дело было закрыто.
Я чувствую, что он что-то знает.
Я чувствую, что он всегда что-то знал.
Застёгивая молнию на своей блестящей толстовке с радугой (подарок Рейнджера), я возвращаюсь к тропе, по которой мы идём — одной из секретных троп Спенса, любезно предоставленной его братом Джеком — которая выходит на дорогу, изгибающуюся вниз с горы, прочь от Адамсона и к крошечному ничем не примечательному городку Натмегу, штат Коннектикут.