— Вчера я посоветовал моему банку сыграть на понижение ценными бумагами вирта. Хочется верить, месье Севаж убедился в достоверности сведений?
— Более чем! — Квадратная фигура опустилась в кресло. — Акции сотни ведущих вирт-компаний упали вчетверо. Чем я могу быть полезен, месье?
— Сущий пустяк! — Я изложил программу ближайшего часа.
— Это крайне непросто…
— Мне приятно, что вы не употребляете слово «невозможно», месье. В прошлый раз, — напомнил я, — вам также было крайне непросто.
— Извините, что я вам это говорю. — Севаж смотрел в своей обычной манере, не моргая. — В прошлый раз вы просили того же, но в ином амплуа. Не слишком ли поспешно вы размениваете друзей на врагов?
— Зато я не размениваю принципы. Истинные друзья остаются.
Я скосил взгляд. Минута сорок две секунды. Оставалось сто две секунды до конца срока. Либо они поймут, что я блефую, либо предпочтут собирать радиоактивные отходы над всем Лазурным побережьем ценой спасения «Национала».
Минута тридцать секунд.
— Быстрее думайте, Севаж. — Я на секунду отключил связь с банком.
— Приготовься стрелять, — подмигнул я Воробью.
— Куда? Куда стрелять, френдик?! — Тем не менее ученый послушно переместился под колпак.
— Черт возьми! Ты можешь сделать так, чтобы они поверили, что мы стреляем?1
— Йэп! Они заметят… Мы доведем мощность генератора до предела. Молись, френдик, чтобы у ребят на «Икаре» были крепкие нервы!
Пятьдесят секунд. Беззвучно надрывались каналы новостей. Без автономной связи хромало взаимодействие пограничных отрядов. Несколько тысяч мутиков, наколовшихся сплина, прорвали кордоны на рубежах Восточного пакта. Потасовки вспыхивали даже в защищенных зонах Желтых Городов. Покинутые персоналом, кое-где застопорились очистные сооружения. Вдоль тротуаров, как черви, вылезшие после дождя, валялись брошенные валики хардов. Спрос на спиртное возрос троекратно.
Сорок секунд. Пришел вызов от Жанны. Я подержал руку над индикатором, но не соединился. Видеть ее сейчас, сию минуту, я был не в состоянии.
Тридцать секунд.
— Френдик, оба генератора в режиме. Что дальше?!
— Будем надеяться, они убрали людей внизу… — Я включил стационары. Теперь нас снова слышали.
— Ты свихнулся! Двадцать секунд.
— Импульс по моей команде!
— Мистер Антонио, с вами говорит Генеральный секретарь ООН. Прекратите приготовления. Ваши предложения приняты, европейский Город отключен. Вы слышите, мистер Антонио? Вы слышите меня?..
— Да, — наконец выговорил я. — Слышу. Один реактор и генераторы будут заглушены. Дайте дорогу, я сяду на взлетной площадке Хранилища.
— Вас встретят президент концерна и Главный Смотритель.
— Нет! Постарайтесь, чтобы никого не было. Я доверяю только Севажу. Меня встретит и проводит вниз президент банка, один, без охраны. Если я кого-нибудь замечу, взорву реактор дистанционно. Вы поняли? Никого чтобы не было, у меня с собой гамма-экструдер, буду стрелять без предупреждения.
— Хорошо, господин Антонио, не волнуйтесь. Двадцать минут, мы верно вас поняли?
— Да, двадцать минут. Потом делайте со мной, что хотите.