"О чем думали?" спросил Уайт.
"Собирается ли она выпустить плохую историю обо мне или попытается чего-то добиться здесь?" сказал Мунвес. "Я понимаю, что обстоятельства были не самые лучшие. Я думал, что все это относительно несерьезно. Я часто так поступаю - прошу Голден о запчастях".
Мунвес сказал, что не помнит, говорил ли он Айелло о менеджере во время их январской беседы, но считает, что говорил, учитывая, что звонок от Дауэра поступил всего несколькими неделями ранее.
И Мунвес объяснил, почему он не затронул тему менеджера на заседании в понедельник. Причина, по которой я не затронул этот вопрос в понедельник, заключается в том, что мы шли в хронологическом порядке. Большие события произошли в июле". Он сказал, что уже рассказал об этом Айелло и Ту и предполагал, что они передадут информацию.
На следующий день Петрочелли сообщил Айелло, что получил письмо от Эрика Джорджа, судебного адвоката из Лос-Анджелеса, который представлял интересы Бобби Филлипс. У него были плохие новости: Джордж угрожает подать в суд на CBS и Мунвза.
Через четыре дня Уайт и Кестенбаум рассказали специальному комитету о втором интервью Мунвеса, в котором основное внимание уделялось попыткам Мунвеса найти работу для Филлипса. Кестенбаум сказала, что они "готовы отдать предпочтение Мунвесу в вопросе его откровенности с нами по поводу этого инцидента на интервью в понедельник, хотя ни он, ни Петрочелли не дали достаточно ясно понять, что Мунвес упускает важную информацию, связанную с инцидентом с актрисой и ее менеджером". Однако, продолжала она, "Мунвес, похоже, счел разумным искать работу для актрисы, чтобы удержать ее от "плохой истории". Как я уже отмечала во время нашей встречи в среду, его недостаточная рассудительность и осведомленность в этой области потенциально является фактором риска".
После этого юристы провели брифинг для всего совета директоров. По крайней мере, для некоторых директоров, включая всех представителей фракции Шари, откровения полицейского отчета, инцидент с врачом и, прежде всего, история с актрисой и ее менеджером, стали сенсацией. Последующее интервью Мунвеса лишь подтвердило многие моменты, которые Уайт и Кестенбаум обсуждали накануне: То, как Мунвес поступил с менеджером и использовал ресурсы компании, чтобы заставить актрису замолчать, поставило под угрозу всю компанию. Уже одно это должно стать основанием для его немедленного отстранения от должности.
Мало того, Кестенбаум сказал им, что вряд ли это будут последние инциденты, о которых узнает совет директоров. Мунвс не был откровенен. Скорее всего, появятся новые женщины.
Арнольд Копельсон уже разослал всем членам совета директоров письмо с напоминанием о том, что "Лес невиновен, пока его вина не доказана". Теперь он пошел еще дальше. "Мне все равно, если еще сто женщин заявят о себе", - сказал Копельсон. "Лес - наш лидер, и мы должны стоять за него".
В тот день совет директоров не принял никаких дополнительных мер.
ЭПИЗОД 7.
"Непостижимый результат"
В ту же неделю Ронан Фэрроу был в Лос-Анджелесе и звонил в дверь закрытого поселка, где жила Филлис Голден-Готлиб. Он написал ей письмо 21 августа, но она не ответила. Он связался с ее сыном. По-прежнему ничего. В итоге он просто появился на пороге ее дома.
Найти ее было нелегко, хотя информация о ее заявлении в полицию уже появлялась в прессе. 2 августа газета Los Angeles Times сообщила, что "81-летняя женщина рассказала детективам, что Мунвес совершил в отношении нее сексуальное насилие три десятилетия назад, когда они оба работали в тогдашней телевизионной компании Lorimar Productions, студии, стоявшей за такими сериалами, как "Даллас" и "Узловая посадка". "
В статье, написанной репортерами Мэг Джеймс и Ричардом Уинтоном, отмечается, что предполагаемые инциденты были слишком давними, чтобы возбуждать уголовное дело. Имя женщины не называется.
Фэрроу прочитал статью и связался с Уинтоном. "Хороший репортаж", - похвалила его Фэрроу. Уинтон не знал личности женщины, но предложил связать Фэрроу с одним из своих источников в полицейском управлении. "Я не смог заставить их говорить, но, возможно, вы сможете", - сказал он Фэрроу.
Фэрроу поговорила с детективом, который отказался назвать имя женщины, но сказал, что свяжется с ней и узнает, не хочет ли она поговорить с Фэрроу. Она не захотела. Детектив передал ответ Фэрроу и при этом нечаянно назвал имя женщины: Филлис.
К счастью, в то время в Lorimar было не так много женщин-руководителей по имени Филлис. Обширный поиск в Интернете привел к старой студенческой газете: "Филлис Голден-Готлиб, голливудская дверь", где описывалась ее карьера в качестве руководителя компании Lorimar. ("У меня было ощущение, что я вошла в раздевалку для мальчиков", - говорила она).
С момента выхода первой статьи Фэрроу о Мунвзе несколькими неделями ранее к нему обратилось еще больше женщин. Теперь он обнаружил еще пять достоверных инцидентов с участием Мунвеса, не считая Голден-Готлиб.
На звонок ответил Голден-Готлиб, и Фарроу представился. "Я звонил вам", - сказал он. "Я просто хочу убедиться, что у вас есть возможность выслушать меня".
К его удивлению, она пригласила его войти. Она сказала ему, что ее адвокат, известная защитница женщин Глория Оллред, просила ее не разговаривать. Но теперь, когда он пришел, "я так рада, что вы пришли", - сказала она.
Фэрроу достал магнитофон.
26 августа Нэнси Кестенбаум связалась с адвокатом Бобби Филлипс, Эриком Джорджем, и Дауэром. Джордж предложил организовать интервью с Филлипсом, но Дауэр сказал, что находится на поле для гольфа и не может говорить в это время.
Дауэр немедленно сообщил о звонке Мунвесу. "Не разговаривай с ними", - приказал Мунвес, что является вопиющим нарушением его контрактных обязательств по сотрудничеству в расследовании.
Кестенбаум отправил Дауэру два сообщения с последующим ответом. Он их проигнорировал.
Но это было не все, что сделал Мунвес, чтобы скрыть свои отношения с Дауэр. Он удалил почти все их текстовые сообщения со своего телефона. Когда позже адвокаты попросили у него iPad, он предъявил вместо него iPad своего сына. Когда они наконец получили iPad Мунвеса, в его настройках было недавно изменено удаление всех сохраненных текстовых сообщений старше тридцати дней.
В результате проведенной адвокатами экспертизы было обнаружено четыреста текстовых сообщений между Мунвесом и Дауэром за восьмимесячный период.
В ходе расследования, проводимого Debevoise and Covington, члены совета директоров находились практически в постоянном контакте, либо индивидуально, либо в ходе частых встреч с членами совета. Если не считать Копельсона, то поддержка совета директоров со стороны Мунвеса практически испарилась после того, как стало известно, что Мунвес пытался устроить Филлипс на работу, чтобы заставить ее молчать. Очевидно, что Мунвес лгал - в некоторых случаях в беседах с директорами один на один, - когда заверял их, что у него нет проблем с #MeToo и CBS не о чем беспокоиться.
Единственный вопрос заключался в том, на каких условиях Мунвес покинет компанию: "по причине", в этом случае он не получит выходного пособия или льгот, или без причины, в этом случае CBS может задолжать ему более 100 млн. долл.
Шари проявила удивительную щедрость и даже спросила Мунвеса, не хочет ли он на постоянной основе выполнять роль консультанта или продюсера. По ее мнению, пока он не работает в компании, CBS все еще может воспользоваться его глубокими институциональными и отраслевыми знаниями. Он мог бы уйти в отставку, но не был бы уволен. Хотя CBS не хотела выплачивать ему полный пакет выходных пособий, она предложила ему выгодный компромисс: 70 млн. долларов плюс другие льготы. Мунвес согласился: 70 млн. долл. были большой суммой при любых обстоятельствах, а особенно учитывая контекст его ухода.
Ианниелло станет временным преемником Мунвеса, а CBS объявит о поиске нового генерального директора. (Совет директоров так и не нашел никаких подтверждений слухам о "халатах", а других жалоб на Ианниелло не поступало).
Независимые директора, даже самые подозрительные по отношению к Шари и ее намерениям, не преминули заметить, что уход Мунвеса практически выбил ковер из-под ног иска о лишении ее контроля. Как отмечал Миноу, основным мотивом для подачи иска было желание сохранить Мунвеса на посту генерального директора и сделать его счастливым. Теперь этот мотив исчез. Директора никогда бы не согласились подать иск, если бы знали о проблемах, таящихся в прошлом Мунвеса. Теперь, когда они это знали, возникло коллективное неверие в то, что Мунвес позволил подать иск. О чем он думал? Различные директора высказывали свои предположения, но все, к чему они пришли, сводились к тому, что его способность к отрицанию должна была быть необычайной.
Поэтому переговоры об урегулировании исков начались еще во время обсуждения судьбы Мунвеса. К выходным были выработаны соответствующие условия: Обе стороны отзывают иски. Не будет никакого грандиозного судебного разбирательства, решающего фундаментальные вопросы акционерной демократии, которые обещало решить дело. CBS не будет пытаться лишить Редстоунов и National Amusements контроля, а Шари согласилась с тем, что не будет предлагать слияние CBS и Viacom в течение как минимум двух лет, если с этим не согласятся две трети независимых директоров. Она также отменит подзаконный акт, требующий подавляющего большинства голосов для выплаты дивидендов. Кроме того, совет директоров будет подвергнут глубокой реорганизации. Семь членов совета согласились уйти в отставку, включая ее заклятого врага Гиффорда и Копельсона, самого ярого союзника Мунвеса. Шари предложит шесть новых членов.