Моя рука сжимает ручку пляжной сумки. Внутри есть совершенно новый список. Мне показалось, что предыдущий был слишком загромождён, поэтому я начала сначала. Я не готова показать его Идолам, пока нет. Но, может быть, однажды.
На мгновение закрыв глаза, я вижу его у себя в голове. Имена всех, кто был на той чёртовой лодке снова записаны. Что они сделали со мной… Я должна сделать гораздо больше, чем сделала в прошлом году. Возмездие свершиться в полной мере.
Месть Голубокровным из Бёрберри
Список Марни Рид
Девушки: Харпер Дюпон, Бекки Платтер и Илеана Тейттингер
Их закадычные друзья: Анна Киркпатрик, Эбони Питерсон, Грегори Ван Хорн, Эбигейл Фаннинг, Джон Ганнибал, Валентина Питт, Сай Патель, Мэйлин Чжан, Джален Доннер, Киара Сяо и Бен Трешер.
Плебеи
Тристан выдыхает, раздувая ноздри, а затем бросается вниз по небольшому склону, увлекая меня за собой. Все остальные следуют за нами, небольшая свита Голубокровных-которые-технически-не-являются-Голубокровными, если вы понимаете, что я имею в виду. У Виндзора и Зака есть деньги, внешность и популярность, чтобы быть в Близком кругу. Чёрт возьми, у них достаточно харизмы, чтобы быть Идолами. А ещё есть Миранда и Эндрю, которые раньше были Голубокровными, но их выгнали, хотя они более достойны, чем любой другой человек на этом пляже. И Лиззи… Лиззи стала бы Идолом девушек, если бы ходила в подготовительную Академию Бёрберри, это уж точно. Судя по тому, что рассказал мне Зак, она королева Подготовительной Академии Ковентри.
Толпа на пляже замолкает, когда мы вместе подходим к костру. Все взгляды устремлены на Тристана, когда он направляется к одному из поленьев рядом с костром, жестом приглашает меня присесть, а затем наклоняется передо мной так близко, что наши губы почти соприкасаются.
— Что я могу предложить тебе выпить? — спрашивает он, когда Харпер усмехается и направляется к нам. Однако я так сосредоточена на Тристане, что едва могу смотреть на неё.
— Газировку, — шепчу я, и когда он приподнимает бровь, уточняю: — вишнёвую колу и стакан со льдом и соломинкой? — Тристан наклоняется ближе и прижимается губами к моей щеке, оставляя меня с этим горячим, покалывающим ощущением и буквально без малейшего понятия о том, что здесь на самом деле происходит.
Мы теперь друзья?
— Считай сделано. — Тристан встаёт и поворачивается, становясь грудь в грудь с Харпер, в то время как Зак садится по одну сторону от меня, а Зейд — по другую. Двойные З-мальчики. Я почти улыбаюсь, но потом вижу, что Грег и Джон наблюдают за мной, и волосы у меня на затылке встают дыбом. Джон уже расстёгивал свои брюки. Я почти уверена, что он…
— Эй, — шепчет Зейд, привлекая моё внимание к себе. — Не смотри на этих придурков.
Мы смотрим друг на друга, кольца на его губах и бровях отражают мерцающий свет костра. У него действительно красивое лицо, созданное для славы. И этот голос… Неудивительно, что его личное состояние составляет около двенадцати миллионов. Состояние его отца приближается к четырёмстам миллионам, но больше всего стоит бабушка Зайда, которая в шестидесятых годах начала бизнес по прокату автомобилей: около шести миллиардов.
— Какого хрена, Тристан? — я слышу, как Харпер сплёвывает, и хотя я бы предпочла посмотреть на Зейда, в конце концов я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в том направлении. Миранда прямо здесь. И Крид. Лиззи и Майрон тоже.
Виндзор стоит в стороне, потягивая что-то из красного пластикового стаканчика. То, как ему удалось так быстро взять в руки выпивку, является лишь свидетельством его навыков тусовщика. Он замечает, что я смотрю на него, и театрально подмигивает.
Тристан дотрагивается до обнажённого плеча Харпер, а затем отталкивает её в сторону. Не со всей силы или что-то в этом роде, просто достаточно сильно, чтобы убрать её с дороги. Он протискивается между Илеаной и Бекки, когда они таращатся на него, и остальные следуют за ним.
— Кто пригласил Ковентри? — Бекки говорит на такой громкости, которая явно предназначена для того, чтобы её все услышали. — Это вечеринка Академии. — Она встаёт перед Лиззи и легонько толкает её в грудь.
— Не испытывай меня, — так же громко говорит Лиззи. — Ты видела, что произошло в прошлом году, когда ты попыталась.
Бекки снова толкает её, на этот раз двумя руками.
Лиззи, спотыкаясь, отступает назад, и тут появляется Тристан, поднимает Бекки и уносит прочь, швыряя её на песок.
— Не трогай моих людей, Платтер, — говорит он, указывая на неё. Его лицо смертельно серьёзно. Даже не пытаясь, его голос прорезается сквозь бормотание и шёпот. Повсюду Плебеи, наблюдающие за нами. Я поднимаюсь на ноги, чувствуя неистовство. Вернувшись на вечеринку Илеаны Тайттингер, когда я сбрасывала машины в бассейн, я видела, как среди зрителей формируются фракции. То же самое происходит и здесь.
Тристан против Харпер, король против королевы.
«Если ты продолжишь болтать, я вышвырну тебя прямо из этого лимузина, и мы выясним, кто больше нравится Плебеям — их королева… или их король. Не испытывай меня, Харпер».
Похоже, мы вот-вот это выясним.
— Не думаю, что в академии что-то изменилось. Я всё ещё Идол. У Крида, Зейда и меня всё ещё есть свой Внутренний круг. — Тристан взмахивает рукой, указывая на нашу маленькую группу. — И сейчас ты смотришь на них. Руки прочь.
— Ты, блядь, серьёзно? — Илеана пищит у него за спиной, но он полностью игнорирует её. Она злобная маленькая крыса, но это всё, чем она является: паразитом. Харпер и Бекки —главари, а эти парни — их домашние животные. Я с трудом сглатываю, и Зак наклоняется, чтобы взять меня за руку. Как только он прикасается ко мне, я чувствую, как тепло поднимается по моей руке и разливается по груди.
Тристан поднимает голову, и, клянусь богом, это самая дерзкая, самая высокомерная вещь, которую я когда-либо видела, то, как он откидывает с лица волосы цвета воронова крыла. Его серые глаза сверкают, когда он усмехается.
— У Подготовительной Академии Бёрберри появилась новая королева.
— Лиззи? — визжит Харпер, безуспешно пытаясь откинуть назад то, что осталось от её тёмных волос. Ха. Вперёд Виндзор.
— Нет, — говорит Тристан, указывая на меня. — Она.
— Работяжка? — выпаливает Харпер, и внезапно все взгляды устремляются на меня.
Не знаю почему, но я встаю.
Моё сердце колотится так быстро, что у меня кружится голова, но я твёрдо стою на ногах.
— Что заставляет тебя думать, что ты контролируешь академию? — Бекки ухмыляется, беря Сая Пателя за руку, чтобы он мог поднять её на ноги. Голубокровные собираются, как армия, позади трёх девушек-Идолов.
— Думать? — эхом отзывается Тристан, насмехаясь, как будто Бекки безмозглая идиотка. Имею в виду, я почти уверена, что это так, но он определённо вкладывает это чувство в свой голос так, как, я не уверена, смогла бы. — Я ничего такого не думаю. Я отвечаю за академию.
Он поворачивается и начинает уходить, когда Харпер хватает его за руку, впиваясь ногтями в его округлые бицепсы.
— Я ещё не сказала Уильяму, что мы расстались, — говорит она, и в её голосе слышится мольба. — Ему не обязательно знать. — Я бросаю взгляд на Лиззи и вижу, что её плечи напряглись. Она смотрит на Тристана с такой смесью желания и замешательства, что у меня начинает болеть в груди. Может быть… теперь, когда он порвал с Харпер, теперь, когда он пытается изменить свои привычки, она, возможно, захочет его?
Я делаю шаг вперёд, сама того не желая, и Зейд с Заком встают у меня за спиной.
— Я уже сказал ему, — произносит Тристан, стряхивая её руку. — Прекрати пресмыкаться. Это жалко. Никто здесь не любит тебя настолько, чтобы увидеть твою уязвимую сторону и всё ещё хотеть общаться с тобой. Если ты хочешь сохранить хоть кого-нибудь из своих друзей, то добровольно уходи и отойди на второй план. У меня осталось два года в Бёрберри, чтобы сделать твою жизнь невыносимой.
Харпер плюёт ему в лицо, и Тристан хмурится, проводя рукой по лицу, чтобы вытереть его. Он продолжает идти, направляется прямо к столику с закусками и приносит мне напиток, который я просила. Пока весь пляж наблюдает за ним, он поворачивается обратно и передаёт его прямо мне.
— Я не буду целовать тебя, пока на мне грязь этой девчонки, так что дай мне шанс всё это смыть. — Я беру содовую, изо всех сил стараясь не разинуть рот, и поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как Тристан направляется к краю пляжа, срывает через голову рубашку, сбрасывает сандалии и заходит в воду.
Снова раздаётся жужжащий звук разговора, похожий на стрекотание насекомых, когда я поворачиваюсь к Зейду и смотрю на него с миллионом вопросов в глазах.
— Зейд Кайзер, пожалуйста, объясни мне, что здесь происходит, — шепчу я, встречаясь с ним взглядом, и он быстро кивает.
— Обещаю, — отвечает он, проводя пальцем по татуировке с символом бесконечности на ткани своей рубашки. — Только не здесь. Но раньше, чем ты покинешь Хэмптонс, хорошо?
Я выдыхаю и делаю глоток своей содовой, но уже киваю.
Не здесь, не в этом аквариуме с акулами.
Клянусь, такое чувство, что взгляды всех представителей Голубой Крови устремлены на меня. Это пугает меня. Мы и так в меньшинстве. И я не могу быть окружена своими друзьями — подождите, а Идолы действительно мои друзья? — в любую минуту. Что произойдёт в следующий раз, когда Харпер застанет меня одну в раздевалке? Или я выйду из-за угла здания часовни и увижу, что Джон и Грег поджидают меня? Мои мысли возвращаются к тому видео, которое снял Эндрю, где те психи преследуют его.
Меня охватывает дрожь.
— Мы должны вывести Бена из строя на этой неделе, — шепчу я, и Зейд одаривает меня натянутой полуулыбкой. Крид появляется минутой позже, останавливаясь рядом со мной, пока Тристан идёт по пляжу, с его тёмных волос капает вода.
Я не собираюсь лгать: он выглядит как бог.