— Нет, типа настоящее плавание на длинные дистанции. Через озеро, — уточнил Чарли.
Сэм посмотрел на меня, и я постаралась не выглядеть слишком взволнованной. Я не могла сосчитать, сколько раз я смотрела на дальний берег и задавалась вопросом, смогу ли я когда-нибудь переплыть озеро. Это звучало потрясающе.
— Звучит интересно, — сказала я.
— Я могу помочь тебе тренироваться, если хочешь, — предложил Чарли. Но прежде чем я успела ответить, вмешался Сэм: — Нет, мы сами справимся.
Чарли снова медленно оглядел меня.
— Тебе понадобится другой купальник.
***
Тренироваться плавать было гораздо веселее, чем бегать. Кроме того, это оказалось намного сложнее, чем я думала. Сэм забирал меня из коттеджа каждое утро после своей пробежки, и мы вместе возвращались к нему домой, чтобы он мог переодеться в свои плавки. Мы разработали программу разминки, включающую серию растяжек на причале и заплывов от плота и обратно. Иногда Сэм плавал рядом со мной, давая указания к моей технике, но обычно он зависал на аквапалке.
Чарли тоже был прав насчет купальника. Во время моей первой разминки мне приходилось постоянно поправлять верх, чтобы всё не вывалилось. В тот день Сэм отвез нас на маленькой лодке к городскому причалу, и мы пошли пешком в Stedmans. Это был наполовину обычный магазин, наполовину магазин «Всё по 1$», и в нём было всего понемногу, но не было никакой гарантии, что у них будет то, что вы ищете.
По счастливой случайности, прямо у входа стояла вешалка с женскими костюмами. К некоторым были прикреплены эти старушечьи юбки, но было также несколько простых цельных купальников вишнево-красного цвета. Практичный, дешевый и достаточно симпатичный: идеальная находка в Stedmans. Сэм нашел пару очков для плавания в спортивном отделе, и я заплатила за обе вещи одной из папиных пятидесяток. Мы потратили сдачу на мороженое в Молочном Баре — Лосиные следы для Сэма и Сладкая вата для меня — и вернулись к причалу, присев на скамейку у воды, чтобы доесть рожки. Мы тихо смотрели на озеро, когда Сэм наклонился и обвел языком верхушку моего рожка, где мороженое стекало розовыми и голубыми ручейками.
— Не понимаю, почему тебе это так нравится — на вкус как сахар, — сказал Сэм, прежде чем заметил шок на моем лице.
— Что это было? — спросила я.
Мой голос прозвучал на октаву выше, чем обычно.
— Я попробовал твое мороженое, — сказал он.
Что, окей, я знаю, было очевидно, но по моей коже пробежал ток, с таким же успехом он мог бы лизнуть мочку моего уха.
***
Когда мои расстояния увеличились, Сэм греб рядом со мной на случай, если я попаду в беду, и для защиты от других лодочников. Когда я предложила ему включить мотор, чтобы он мог расслабиться, он отмахнулся от меня, сказав, что мне не нужен бензин в легких, пока я плаваю. Я тренировалась ежедневно, твердо намереваясь добраться до другого берега озера к концу августа.
За неделю до моего большого заплыва я ждала на кухне Флореков, пока Сэм переоденется в плавки, и помогала Сью разгружать посудомоечную машину.
— Он говорил тебе, что каждое утро перед пробежкой поднимает старые отцовские гантели? — спросила меня Сью, убирая стаканы в шкаф.
Я покачала головой.
— Он и правда увлекается фитнесом, да?
Сью промурлыкала.
— Думаю, он хочет убедиться, что сможет вытащить тебя, если понадобится, — сказала она, сжимая мое плечо.
Утром в день заплыва я спустилась к воде, мама и папа последовали за мной с кружками кофе и старомодным фотоаппаратом. Когда Сэм подплыл к причалу, я подошла к нему босиком, держа в руках полотенце и очки.
— Сегодня тот самый день. Как ты себя чувствуешь? — спросил Сэм с лодки, когда я ступила на причал.
— Вообще-то, хорошо. Я могу это сделать.
Я просияла и бросила свое полотенце ему.
— Хорошо, хорошо, — пробормотал он, оглядывая лодку в поисках чего-то. Он казался... нервным.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.
Он посмотрел на меня и сморщил нос.
— Я знаю, у тебя всё получится, но должен признаться, я немного волнуюсь, что что-то пойдет не так.
Я никогда раньше не слышала, чтобы Сэм был в панике. Но сегодня он был в панике. Я спустилась в лодку.
— Вода спокойная, ты знаешь, как делать искусственное дыхание, у тебя есть дополнительный спасательный жилет, а также спасательный круг, в лодке есть свисток, чтобы позвать на помощь, но он тебе не понадобится, так как у нас есть зрители.
Я указала туда, где мои родители присоединились к Чарли и Сью на террасе, и помахала им рукой.
— Мы болеем за тебя, Перси, — крикнула Сью.
— И, — продолжила я, — я отличная пловчиха. Здесь не о чем беспокоиться.
Сэм глубоко вздохнул. Он выглядел немного бледным. Я обернула свой палец вокруг его браслета.
— Клянусь, хорошо?
— Ты права, — вздохнул он. — Просто не забудь сделать перерыв, если тебе нужно — ты всегда можешь немного поплавать на спине.
Я похлопала его по плечу.
— Итак, мы готовы?
— Давай, — сказал Сэм. — Я бы пожелал тебе удачи, но она тебе не нужна.
Оказавшись в воде, я надела очки, показала Сэму поднятый большой палец, а затем обратила свое внимание на дальний берег — моей целью был небольшой каменистый пляж. Я сделала три глубоких вдоха, затем оттолкнулась ногами от дна озера и начала уверенно двигаться кролем, мои руки и ноги работали в тандеме, продвигая меня вперед. Я не торопила свои движения, и вскоре ритм стал почти автоматическим, мое тело взяло верх над разумом. Я могла видеть борт лодки, когда поднимала голову, чтобы глотнуть воздуха, но не обращала на это особого внимания. Я делала это! Я пересекала озеро вплавь. Моё озеро. С Сэмом рядом со мной. Прилив гордости пробежала по мне, придавая мне сил и отвлекая от жжения в ногах и боли в шее. Я продолжала плыть, сбавляя скорость, когда мне нужно было отдышаться.
Я переключилась на брасс на несколько минут, чтобы снять напряжение, нарастающее в плечах, затем возобновила кроль. Временами я могла слышать, как Сэм подбадривал меня, но я понятия не имела, о чем он говорит. Время от времени я поднимала большой палец вверх в его сторону, чтобы дать ему понять, что со мной всё в порядке.
Чем ближе я подбиралась, тем более жесткими становились мои конечности. Боль в шее и плечах усиливалась, и я изо всех сил старалась сосредоточиться на своем дыхании. Я сжала челюсти от боли, но не остановилась. Я знала, что не сделаю этого. Я должна была справиться. И когда я это сделала, я вытащила свое тело на песчаный берег, отбросила очки в сторону и легла, положив голову на руки, вдыхая огонь через легкие, мои ноги всё ещё были в воде. Я даже не слышала, как Сэм вытащил лодку на берег — не заметила его, пока он не присел рядом со мной, положив руку мне на спину.
— Перси, ты в порядке?
Он легонько встряхнул меня, но я не могла пошевелиться. Моё тело будто было покрыто свинцовым одеялом, которое заставляют надевать на рентгене. Голос Сэма внезапно прозвучал прямо у меня в ухе.
— Перси? Перси? Дай мне знать, что с тобой всё в порядке.
Я повернула к нему голову и открыла один глаз. Он был в нескольких сантиметрах от меня, его лицо выражало беспокойство.
— Мммм, — простонала я. — Мне нужно полежать.
Сэм испустил громкий вздох, и выражение его лица сменилось ликованием.
— Перси, ты сделала это! Ты действительно сделала это! Ты была потрясающей! — слова продолжали срываться с его губ, но я изо всех сил пыталась их понять. Я чувствовала себя как в бреду. — Я не могу поверить, что ты просто продолжала плыть и плыть, без перерывов. Ты была похожа на какую-то машину!
На его лице была самая ослепительная улыбка. Сэм, казалось, становился всё лучше и лучше, как будто он становился самим собой, и когда он вот так улыбался, это было совершенно обезоруживающе. Он красивый. Я поймала себя на том, что улыбаюсь от осознания этого.
— Ты только что сказала, что я красивый? — спросил Сэм, смеясь.
О боже, я, должно быть, сказала это вслух.
— Ты, наверное, явно не в себе.
Он снял рубашку и лег рядом со мной, опустив нижнюю часть тела в воду, положив руку мне на спину. От него пахло солнцем и потом. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.
— Мне также нравится, как ты пахнешь, — прошептала я, но на этот раз он не ответил.
Примерно через пять минут или пять часов Сэм объявил, что нам, вероятно, пора возвращаться, чтобы никто не волновался. Я медленно поползла на четвереньках и с помощью Сэма забралась в лодку на шатающихся ногах, будто они были наполнены желе из озерной воды.
— Выпей это, — приказал он, передавая мне голубой Gatorade и оборачивая меня полотенцем. Как только я сделала несколько глотков, на его лице снова появилась улыбка. — Я так горжусь тобой, — сказал он.
— Я же говорил тебе, что она пловчиха, — сказал Чарли Сэму, вытаскивая меня из лодки и сжимая моё плечо.
— Она и правда такая, — ответил Сэм.
Улыбка, казалось, навсегда закрепилась на его лице, настолько она была шире и более открытой, чем кривая полуухмылка, которую он обычно носил. Когда я вылезла из лодки, была целая вереница объятий. Сначала мама («Ты выглядела там великолепно, дорогая»), затем папа («Не знал, что ты на это способна, малышка») и, наконец, Сью, которая обняла меня крепче всех. Теперь я была на пару сантиметров или около того выше её, и она казалась мягкой и маленькой. Она держалась за мои руки, когда мы отстранились.
— Ты потрясающий ребенок, ты знаешь это? — в уголках ее бледно-голубых глаз появились морщинки. — Давай покормим тебя. Я готовлю завтрак.
По сей день я не думаю, что когда-либо ела столько бекона, сколько в это утро. Мои родители вернулись в коттедж, но Сью приготовила достаточно еды, чтобы накормить десять человек. Она приготовила канадский и обычный бекон, и мальчики зачарованно смотрели, как я откусываю кусочек за кусочком вместе с яичницей-болтуньей, тостами и жареными помидорами.
В конце трапезы Сью посмотрела каждому из нас в глаза и сказала: — Я так впечатлена каждым из вас этим летом. Вы очень повзрослели. Чарли, ты так помогал мне на кухне, и, Сэм, я тоже благодарна тебе за то, что ты сейчас работаешь со мной. Я не знаю, что бы я делала без своих мальчиков.