Глава 15
— Может быть, это ошибка? — шепчу я, пока Миранда заканчивает мой макияж и проводит пальцами по моим волосам. Мы сделали причёску такой же, какой она была на Хэллоуин, но с небольшой дополнительной длиной и превосходными навыками Миранды, она выглядит в сто раз лучше.
Я поворачиваюсь на своём месте, чтобы посмотреть на неё.
— В чём ошибка? Идти с Кридом? — она подмигивает мне и отступает назад, её бледно-голубое платье ловит свет и отбрасывает мерцающие искорки на стены её ванной. Мы никогда раньше не готовились в её квартире, но, учитывая, что Крид не только перестал приставать ко мне, но и ведёт меня на танцы, это показалось достаточно безопасным.
Но теперь я начинаю беспокоиться, что обрекаю себя на неудачу.
— Что, если это похоже на все когда-либо снятые подростковые фильмы, где популярный парень приглашает девушку-неудачницу на свидание, а затем швыряет в неё яйцами или ведёт на танцы кого-нибудь ещё… — я замолкаю, когда Миранда смотрит на меня сверху вниз, как на сумасшедшую. Она упирает руки в бёдра и принимает серьёзно-устрашающее выражение лица.
— Если бы Крид поступил так с тобой, он потерял бы меня навсегда. Он это знает.
— Он прекрасно это понимает, — растягивает слова Крид, появляясь в дверном проёме, одним плечом прислоняясь к дверному косяку, остальная часть его высокой мускулистой фигуры одета в костюм белое на белом. Брюки, пиджак, рубашка и обувь — всё одного цвета. Единственное, чего выделяется — это галстук, ярко-золотой, в тон моему платью.
Мои щёки вспыхивают, а руки вцепляются в расшитую блёстками ткань.
— Твоё присутствие сегодня вечером слишком ценно для меня, чтобы всё испортить, — продолжает он, входя в комнату и протягивая букетик. Он состоит из белых роз с одной из них из чистого золота в центре. Часть меня задаётся вопросом, настоящее ли это золото. Крид открывает коробочку и надевает её мне на запястье, его пальцы скользят по моей чувствительной коже, вызывая у меня мурашки по всему телу.
— Ценно? — спрашиваю я, и он ухмыляется, берёт меня за руку и поднимает на ноги.
— Зейд и Тристан, они взбешены, потому что хотели первыми пригласить тебя. — Мои брови взлетают вверх при этих словах. Ни разу я не получила никаких намёков на то, что они были заинтересованы. Я имею в виду, они были достаточно добры ко мне, но только по сравнению с тем, как дерьмово они обращались со мной раньше. Мои ладони потеют, когда глаза Крида тяжелеют, они полуприкрыты, он впитывает меня, как будто моя внешность — это нечто такое, чем можно насладиться.
Зак был не в восторге от новости о том, что я иду на зимний бал с Кридом. Я даже не уверена, зачем вообще рассказала ему об этом, но сейчас мой желудок скручивается в узел, и я начинаю сомневаться в себе. Может быть, потому, что я так сильно хочу, чтобы всё получилось? Я хочу пойти с Кридом и танцевать всю ночь напролёт, видеть, как он наблюдает за мной через весь зал так же, как он наблюдает за мной сейчас.
— Мерзость, снимите комнату, — фыркает Миранда, протискиваясь мимо нас и направляясь в гостиную. После некоторого ободрения с моей стороны они с Эндрю наконец решили пойти вместе. На её щеках тоже появился румянец, по которому я не скучаю. Она взволнована не меньше меня, и я начинаю думать, что в полном одиночестве решаю эту головоломку.
Зейд был уверен, что Миранда и Эндрю были вместе. Я тоже начинаю так думать, хотя и не могу понять, зачем он пригласил меня на свидание или почему она подталкивала меня пойти с ним на сегодняшние танцы. Что-то не так, особенно в отношении Тристана. Может быть, он знает? Может быть, есть причина, по которой никто из них не хочет, чтобы Крид знал?
Он ведёт меня к лифту, где уже стоят Тристан, Зейд и Эндрю. Тристан и Эндрю свирепо смотрят друг на друга, но Миранда делает вид, что не замечает этого, берёт Эндрю за руку и бросает на Крида косой взгляд, который, кажется, замечаю только я.
— Где ваши пары? — спрашиваю я двух других парней Идолов. Крид напрягается рядом со мной и устремляет свой ледяной взгляд на своих друзей. Что ж, возможно, знакомые — более подходящее слово. — Я думала, что вы двое пойдёте с Харпер и Бекки?
Зейд ухмыляется и пожимает плечами, его красный пиджак усеян булавками, брюки в обтяжку заправлены в ботинки. Его волосы красиво зачёсаны назад, а галстук завязан ровно, но он всё ещё похож на рок-звезду.
— Я собираюсь прогуляться, проверить своих потенциальных клиенток, — говорит он, оглядывая меня с ног до головы, а затем присвистывает. — Хотя, если этот холодный ублюдок прогонит тебя сегодня вечером, я буду милым, тёплым и буду ждать тебя. Классно выглядишь, Работяжка. — Я прищуриваюсь, глядя на него, но какая-то маленькая часть меня теплеет от его слов. Крид замечает это и обнимает меня за талию, притягивая ближе.
— Ну разве вы двое не прелестно выглядите, — протягивает Тристан, его серые глаза изучают нас. Я задаюсь вопросом, может быть, он отказался от пары на бал из-за Лиззи или чего-то в этом роде, но она уверяет меня, что они не разговаривали с той ночи в казино. И всё же я думаю, что он влюблён в неё. — Какая очаровательная пара из вас получится. — Его слова сухи и саркастичны, и он кажется чертовски опечаленным, но, хоть убей, я не могу понять почему.
— Без пары? — я спрашиваю снова, но Тристан игнорирует меня, заходя в лифт, как только двери открываются. Мы спускаемся на первый этаж и присоединяемся к толпе во внутреннем дворе. Все ждут, когда можно будет сесть в один из лимузинов, выстроившихся снаружи, чтобы нас отвезли на пароме в гавань.
Танцы проходят на старомодном пароходе под названием «Л.Б.Бёрберри», названном в честь основателя школы Лукаса Бенджамина Берберри.
— Вы, ребята, знаете историю, стоящую за пароходом, верно? — спрашиваю я, когда толпа расступается перед нами. Тристан идёт впереди по дороге, и люди просто инстинктивно расступаются, оставляя свободный путь от лифта к ступенькам. Следующий лимузин в очереди быстро освобождается студентами, которые садились в него, и направляется к нам.
Половина меня озадачена таким вниманием, а другая половина… взволнована. Что за жизнь ведут эти ребята.
— Какой-то парень построил его для своей любовницы, верно? — спрашивает Зейд, забираясь в лимузин и затем складывая руки за шеей, как будто это место принадлежит ему. Зная его, можно предположить, что у него, вероятно, есть лимузин получше этого.
— Не для любовницы, — выдыхаю я, когда Крид садится, а затем сажает меня к себе на колени, точно так же, как он сделал в машине в тот день. Всё моё тело раскаляется добела, а затем тускнеет до мучительного жара. Я изо всех сил стараюсь не вертеться на нём. Если я прямо сейчас почувствую, как он твердеет подо мной, я могу умереть. — Для его жены. Он спроектировал пароход именно так, чтобы он мог пригласить её на ужин на верхнюю палубу. Она всегда хотела съездить в Новый Орлеан и совершить круиз на пароходе по Миссисипи, но заболела и не смогла путешествовать. — Моё сердце сжимается, и я знаю, что мой внутренний интерес к истории проявляется, но я ничего не могу с собой поделать.
— Это так романтично, — говорит Миранда, сжимая руку Эндрю. Он бросает на неё взгляд, и они вдвоём делают паузу, чтобы посмотреть друг на друга, прежде чем отодвинуться. Крид наблюдает, и его глаза сужаются.
— Они что, трахаются? — шепчет он, и его дыхание щекочет мне ухо, заставляя меня поёжиться. Он хмыкает, и в конце концов мы смотрим друг на друга. Слишком поздно. Я чувствую, как его тело отзывается на меня, его руки крепче обхватывают мою талию. Моё сердце сейчас бьётся так громко, что у меня от этого болит голова.
— Я не… Я не знаю… — шепчу я в ответ, когда он наклоняется ещё ближе, проводя рукой вверх по моему боку.
Ещё один человек садится в лимузин, и мы все оборачиваемся, чтобы увидеть Харпер, за которой следуют Бекки, Эбигейл и Валентина.
Фантастика.
Затем идут их пары, и я узнаю хмурое лицо Грегори, за которым следует Джон. Последнего Идола, Джины Уитли, нигде не видно. Я заметила, что у неё есть свой собственный круг друзей, к которым она иногда тяготеет.
— Что ты здесь делаешь, Харпер? — огрызается Тристан, и его голос звучит так, словно он хочет вышвырнуть её зад прямо на тротуар. Дверь закрывается, кто-то стучит по крыше, и мы отправляемся в путь. Харпер улыбается, но выражение её лица напоминает мне акулью улыбку.
— Я твоя пара на танцах, что же ещё, глупышка? — говорит она, её розовое платье задирается вверх по бёдрам, когда она продвигается к Тристану и хватается за его руку. Он стряхивает её с себя, мрачно нахмурившись, но это, похоже, её не смущает. Она создана из несгибаемого железа, эта девушка непоколебима. Выражение его лица напугало бы меня до чёртиков. Он похож на человека, который только что оперся в стену, которая закрывает от него то, чего он действительно, очень хочет.
— Ты спросила меня, и я сказал тебе нет, — говорит Тристан, пока мой взгляд перебегает с одного на другого. Воу. Во время нашей игры в казино он предположил, что собирается использовать свой выигрыш, чтобы держать Крида подальше от Харпер. А теперь…
— Тристан, — огрызается Харпер, садясь прямо. Её взгляд пронзает его насквозь, и тогда я понимаю, что все эти прикусывания губ, взъерошивание волос и хихиканье — притворство. Её позвоночник состоит из стального стержня. — Тебе не кажется, что твоё будущее более…
Он поворачивается и прикладывает палец к её губам, наклоняясь с рычанием.
— Если ты продолжишь болтать, я вышвырну тебя прямо из этого лимузина, и тогда мы выясним, кто больше нравится Плебеям — их королева… или их король. Не испытывай меня, Харпер. — Она отшатывается, как будто он дал ей пощёчину, в глазах вспыхивает боль.
— Ты всегда становишься таким, когда Лиззи…
Выражение лица Тристана в этот момент становится ядовитым.