Удивительный контраст - совершенно неподвижная фигура вдруг начинает говорить:
- Мы, Бойцы Третьего Уровня, бываем только во Внутренней Монголии! Классиков надо читать.
- "Разборки третьего уровня", "контакты четвертого рода"... Работать надо! Я и забыл, что ты тут недалеко живешь и не ждал тебя так рано.
- Кстати, о контактах четвертого рода... Что за деву я спугнул? Сидела тут у тебя красотка и спала, сидя на стуле.
- Рыжая такая?
- Ага.
- Это Оксана. Из очень серьезной организации, которую один из классиков, но не твой любимый, называл: "груша с откушенной попкой". И когда ты, наконец, отвыкнешь от "ага"? А еще - "Третьего уровня"...
- Не воспитывай! Кстати, что ты такой... напряженный? Из-за заключения? Давят?
- Давят... Но я не поэтому, это меня вчера... взвинтили. По одному из прошлых эпизодов...
Третий внимательно смотрит мне в глаза. Я не отвожу взгляд. Вдруг он говорит:
- Ну-ка, дай руку. Нет, левую. Между этими шрамами - примерно десять лет. И ты сделал это сам...
- Девять. Маленький, ближе к ладони - это собака...
- Все равно - сам. Дразнил ведь? А нижний - по тому самому, что тебя беспокоит... Но вообще, у тебя крепкие нервы, я бы так не смог.
Я с неудовольствием забираю свою руку назад:
- Фокусник, блин. Вот интересно, что бы было, если бы ты там был вместо меня.
- А ничего хорошего. Остались бы мы все там. И я в том числе. Ты выскочил только за счет полной... внешней нелогичности своих действий.
- А ты откуда знаешь?
- Да ходят слухи...
- Кстати, откуда ты узнал... Я про наш вчерашний телефонный разговор...
- Я пошел к нашей секретарше, Галке, и спросил, куда Палыч Кота увез. А она - "там самолет разбился, военный, ужас, семь верст до небес...".
Все просто. Показывая друг на друга пальцами, весело хохочем. Именно в этот момент в комнате появляются гости.
Два невысоких крепыша почти одинакового роста. И смотрят почти одинаково - испытующе прищурясь. За ними делегация разболтанных бойцов со стульями и какими-то пакетами.
Протягивают руки:
- Нас прислал Сергей Федорович. Борис, программист.
- Виктор, инженер.
Мы с Третьим переглядываемся. Он пожимает ребятам руки и молчит. Придется мне:
- Добрый день. Это Иван, программист, выпускник МАИ - я показываю на Третьего. - А я координатор работ.
Ребята с интересом смотрят на Третьего.
- Вы завтракали, - спрашиваю. Ребята кивают.
- А я - нет, поэтому займитесь подготовительной работой, а я пойду питаться. Иван, ты ел, конечно?
Третий, не глядя на меня, кивает. Бойцы, стоявшие за дверью, втаскивают стулья, какие-то кабели. Борис достает из пластикового пакета два CD-диска и шлем виртуальной реальности. Здорово ребята взялись за дело. Ну все, зарядил народ работой, теперь пора подумать о себе.
Двигаюсь к двери, но тут меня посещает Мысль.
- Да, разберите для начала формат записей "черных ящиков".
Команда уже занялась делом, мне делают неопределенные жесты руками, типа: "Иди, иди, мальчик Ваня Сусанин, мы сами партизан найдем". Сами так сами.
Выхожу на улицу. Эх, кое-кого сейчас увижу знакомого! Точно. На лавочке сидит Оксана. Черные колготки, мини-юбка - не разглядеть, нога на ногу, яркая футболка, зеркальные очки. Бойцы, притащившие стулья, жадно глядят на нее из-за живой изгороди.
Подхожу:
- Привет! Звезды рассказали мне, что ты плохо спала в эту ночь...
- Привет! Издеваешься опять над невинной девушкой. Всю ночь у тебя просидела, на стуле спала, конечно... Звезды ему, понимаешь, подсказали... Видела я твои звезды...
- Ты что, все время будешь ходить за мной... эдаким... очаровательным хвостиком?
- Конечно, ты не понял еще? Меня же послали... спать с тобой. А за невыполнение приказов у нас знаешь, что бывает?
- Хорошо. Я сегодня уеду домой вечером, а ты приходи, хоть поспишь нормально у меня. Кстати, где у вас тут столовая?
- Пойдем, покажу. "Поспишь нормально"... Как, не надумал заключение подписать?
- Не ворчи, Оксан. Давай каждый будет заниматься своим делом...
Оксана громко фыркает, да так, что с нее спадают темные очки.
- Вот-вот. Ты мне и не даешь моим делом заниматься.
- Не смущай меня, а то я покраснею и вообще застыжусь.
Идет впереди, покручивает своим рыжим хвостом.
- Оксаник, а у тебя... обмороков не бывает?
Эффект превзошел все ожидания. Спотыкается, чуть не падает. Медленно оборачивается, держа в руке свои стильные очки. Смотрит куда-то выше меня, зрачки-точки:
- Меня же... предупреждали! А я, дура такая...
Поднимает руки к груди - просто скульптура с символическим названием "Отчаяние". Делаю к ней шаг - она делает страшные глаза, закрывается руками:
- Не трогай меня!
Прекрасная сцена. Особенно если учесть, что мы стоим посреди многолюдной воинской части. Народ с интересом наблюдает. Какой-то офицер так загляделся, что чуть не врезался в идущий навстречу строй.
- Оксан, не надо истерик. Не выспалась?
По-прежнему пребывает в какой-то прострации. Но не сопротивляется, когда я беру ее под локоток. Меня начинает разбирать смех - понятно: "у вас несчастные случаи на стройке были? Будут...". С ужасом глядит на меня:
- Ты... ты ничего со мной не сделаешь?
- Оксан, за кого ты меня принимаешь? У тебя ручка есть? А листочек?
Ее улыбка на бледном испуганном лице выглядит так жалобно:
- Что, наконец-то телефон запишешь? Перед тем, как...
Огромное желание нашлепать по шикарной круглой попе. Но я сдерживаюсь. Беру листок, пишу одно слово, сворачиваю и отдаю ей:
- Вот. Три раза в день.
- Что "три раза"? Читать бумажку?
Нет, точно сейчас налуплю:
- Нет. Пить. Это лекарство.
- Да-а, я сейчас разверну, прочитаю и ...
- ...Теперь узнай о себе правду... - говорю я страшным голосом. Прочитаешь - и превратишься в лягушку. Но не в Царевну, а в обычную. Холодную. Зеленую. Что вы из меня чудовище какое-то сделали?
Боязливая Оксана, не читая, прячет бумажку в карман.
Вот и столовая. Я теперь ее и сам вижу. Решительно иду вперед, а жертва моих шуток плетется сзади.
- Ну откуда ты узнал?
- Что?
- Ну, что я сегодня с утра чуть в обморок не грохнулась?
Собираюсь с духом и максимально серьезно говорю:
- Не спрашивай лишнего и аккуратно пей лекарство.
Выдерживаю паузу, потом делаю строгое лицо и продолжаю:
- А через семь месяцев, когда у тебя закончится контракт, уезжай домой, в свой Ростов-на-Дону. И бросай заниматься всякими глупостями.
Как смотрит! Ей сейчас прикажи в окно выпрыгнуть - сделает без звука. И правда, я - чудовище! "Чудовище обло, огромно, озорно...". Это Радищев. Написал.
Завтрак почти примиряет Оксану с мрачной действительностью. Она кушает манную кашу и делает мне глазки.
- Нет, - говорю я.
- Что "нет"? - удивляется.
- Я не читаю твоих мыслей. Сейчас.
Каша мигом попадает не в то горло. Встаю и не без удовольствия аккуратно хлопаю по спинке. Правда, немножко ниже, чем нужно. Но помогает все равно.
Сажусь на место. Но не могу удержаться:
- И не вздумай класть на меня ноги!
Опускает глаза. Похоже, добил.
Идем назад. Оксана тихонько крадется на шаг сзади. Оглядываюсь взгляд побитой собаки.
- Ну, что ты, Оксан? Прости меня, это действительно было слишком...
Не отвечает.
Вот мы и пришли. Зайду, посмотрю, как у них дела. Оксана остается сидеть на лавочке.
На мониторе какое-то движение, Иван сидит в шлеме. Понятно, ребята не теряют даром времени. Хотя, скорее всего это - домашняя заготовка.
Иван снимает шлем и дает его мне. Надеваю.
Я - в кабине штурмовика. Перемещаюсь со страшной скоростью над холмистой равниной, сверху проплывают облака.
- Это видеозапись?
Ребята смеются.