Милра продолжала сидеть в общей комнате, закинув ноги на стол и сцепив руки за головой.
- Ты там пару осколков пропустил, - произнесла она.
Руки Бромара крепче сжали метлу, но сейчас он уже был способен себя контролировать.
- Я мог бы убить тебя, - произнёс он.
- Спасибо, что не сделал этого, - надув губы, женщина скорчила гримасу. – Полагаю, друзьями мы вряд ли станем?
Он выпрямился.
- Милра. Так тебя зовут?
Она кивнула.
- Зачем ты вытащила его тело из могилы, Милра? – спросил Бромар. – Для того, чтобы меня помучать? Учитывая, что я мог проснуться в любой момент, ты сильно рисковала.
- О, это было маловероятно. С виду ты и сам весьма смахивал на покойника, - произнесла она. – Когда я увидела, что ты начал копать яму, то подумала, что она для тебя, - она пробежалась пальцами по висящему на груди священному символу.
- Не следовало тебе тревожить его захоронение, - произнёс Бромар.
- Не в могиле же мне было стаскивать с него эту безделушку? – Милра выглядела шокированной. – Это же святотатство!
Бромар уставился на неё, пытаясь понять, шутит она или нет.
- Чонтия видит тебя, - произнес он наконец. – Прошу, не вмешивайся в Её работу. Покинь эту деревню. Украденное можешь оставить себе, я не стану тебе мешать.
- Да уж, этого делать не стоит, - поднявшись на ноги, Милра потянулась. – Не волнуйся. На этот раз я собираюсь отработать свои деньги. Что сложного в том, чтобы убить одиночку, который таится в ночи?
- Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься.
- Посмотрим. Успокойся, - Милра коснулась священного символа Релвина. – Я понимаю, как много он для тебя значит. Когда всё будет кончено, я его тебе верну.
- А второй? – спросил Бромар.
- Твой я продам.
Она начала неспешно подниматься по лестнице. Проводив её взглядом, Бромар направился на кухню. Взявшись за ручки большого котла из-под супа, сыновья Амона вдвоем тащили его к бадье, полной мыльной воды.
- Давайте помогу, - он сделал шаг вперед.
Младший разжал ладонь, и котёл упал на пол, ударив старшего по ноге.
- Ну ты и растяпа, Торан! – воскликнул он и, взяв брата за плечо, потянул его в сторону.
Одной рукой подхватив котёл, Бромар поставил его возле бадьи. Вытащив щётку из воды, он принялся отскребать со дна остатки супа.
- Ты бы руки-то помыл, - дружелюбно обратился он к Торану. Ладони мальчика были измазаны чем-то зеленым, похожим на сок свежей травы.
Сыновья Амона промолчали. Испытывая явную неловкость, они продолжали стоять на месте, не сводя с него глаз. Торан распахнул рот.
- В чём дело? – спросил Бромар.
Ребенок сглотнул.
- Ты такой… большой, - произнёс он. Брат грубо толкнул его. – Хватит, Райт!
Бромар хихикнул. Этот звук эхом отразился от стенок котла.
- Так и есть. Чонтия создала меня сильным.
- Зачем? – спросил Торан, делая шаг вперед. Похоже, он напрочь забыл о том, что должен его бояться.
- Чтобы я помогал другим жизням расцветать, - произнес Бромар. - Защищать тех, кто слабей меня, позволяя им расти и развиваться.
Старший из сыновей трактирщика, Райт, фыркнул. Бромар поднял на него взгляд.
- Отличная у вас таверна. Должно быть, вы с отцом ей очень гордитесь.
- Вы и правда намереваетесь убить того типа? – спросил Райт. – Ты и жрица.
- Она не является служительницей Чонтии, - произнес Бромар. – Но да, я убью его. Для этого я сюда и пришёл.
- Папа тебе поможет, - заговорил Торан. Скомкав свой фартук, он зашвырнул его в стоящую в углу корзину. – Он великий воин.
- Неужели? – спросил Бромар.
- Тихо, ты! – воскликнул старший мальчик, однако Торан уже стиснул ладошками руку Бромара.
- Тебе стоит взглянуть на него, - возбуждённо произнес он. – На трофей отца…
- Хватит, - схватив брата за руку, Райт потянул его в сторону общей комнаты. – Пора спать. Наш гость сам со всем разберется, - прежде чем увести брата, он смерил Бромара взглядом.
Закончив чистить котел, Бромар оставил его сушиться перед кухонным очагом и вышел на улицу, чтобы проверить лошадей и снаряжение.
От конюшни открывался превосходный вид на центр деревни. Подойдя к седельным сумкам, Бромар достал оттуда своё оружие, доспехи и шлем. Он решил снять их перед тем, как войти в таверну, чтобы ненароком не испугать горожан. Напрасная трата сил.
Когда он натягивал кольчугу, металлические звенья звякнули о наручи. На его старом шлеме сбоку виднелась вмятина – след удара человека, а не чудовища. Интересно, с кем из них он будет иметь дело сегодня ночью?..
Полночь приближалась. Окна домов и висящие возле дверей фонари светились, заливая главную улицу деревни неравномерным золотистым сиянием. В окнах вторых этажей смутно мелькали чьи-то лица.
Амон вышел из главных дверей гостиницы и уселся на стоящий под новой вывеской стул, положив на колени меч. Он поднял руку, приветствуя кого-то, кто находился по другую сторону улицы, и на одном из домов Бромар заметил движение. Из-за конька крыши показался мужчина средних лет и настороженно замер, держа лук наготове. Вся деревня затаила дыхание.
Он явился из леса. Оказавшийся на его пути кролик стремительно бросился из подлеска в сторону и исчез в одном из дворов. Незнакомец шел сгорбившись, словно на его плечи давил тяжёлый груз, и слегка прихрамывал, будто одна его нога была немного короче другой. Создавалось впечатление, что свет обтекает его фигуру, оставляя её в тени. Черный капюшон полностью скрывал его лицо и шею, на руках были перчатки. Одеждой ему служила грязная льняная рубаха и штаны.
Кем бы ни было это существо, оно целеустремленно направилось прямиком к Костяной Птице.
Краем глаза Бромар заметил, что Амон поднялся на ноги. Дверь распахнулась, и к нему присоединилась Милра.
Загадочный незнакомец был уже на полпути к таверне. Он сделал ещё один шаг. Ночную тишину разорвал звон тетивы, и в спину чужаку вонзилась стрела. Прищурившись, Бромар постарался рассмотреть, смог ли этот выстрел нанести ему какой-то урон, но расстояние оказалось слишком велико. Остановившись, пришелец завёл руку за спину, пытаясь нащупать древко, но через несколько секунд оставил эту затею и прежней неверной походкой продолжил ковылять к таверне.
Лошади за спиной Бромара зафыркали и начали метаться в стойлах, закатив глаза так, что остались видны только белки. Вскоре он тоже учуял то, что чуяли они, и его чуть не вырвало. Он чужака исходила вонь протухшего мяса, смешенная с каким-то химическим ароматом. Но сильнее всего ощущался запах, который был ему прекрасно знаком – запах холодной земли, запах недавно выкопанной могилы.
Бромар инстинктивно потянулся к своему священному символу. Вспомнив о том, у кого он сейчас находится, он поднёс косу к груди. Лезвие её размером превышало его руку, а кончик его был бритвенно-острым. Рукоятью распахнув дверь, он вышел во двор.
Когда он вошёл в круг света, пришелец его увидел. Повернувшись к Бромару, он остановился и выпрямился, чтобы хорошенько его рассмотреть. Ростом чужак оказался ниже Бромара на голову, однако отличался куда более крепким телосложением. Ноги и руки его были настолько огромными, что Бромар невольно задался вопросом, как ему вообще удаётся передвигаться.
Скрытое капюшоном лицо чужака по-прежнему оставалось в тени. Перейдя на бег, он устремился ему навстречу. Бромар бросился вперед, держа косу за спиной параллельно земле.
Его противник оказался слишком медлительным – лезвие со свистом рассекло воздух и вонзилось ему в грудь. Раздался звук рвущейся ткани и отделяющейся от костей плоти, и Бромар с усилием высвободил оружие.
Коса оказалась покрыта не кровью, а черным гноем, капли которого падали на дорогу, оставляя на ней грязные следы. Запах химикатов стал сильней, и тварь издала захлебывающийся стон.
- Возвращайся назад в могилу, мерзкое чудовище! – выкрикнул Бромар. – Нарушитель Круга, тот, кто презрел милость Чонтии!
По лезвию пробежал огонь, окрасив его в золотой цвет. Целясь в шею своего противника, священник отвёл руку назад и атаковал снова. Уклонившись от удара, монстр схватил косу за древко, остановив её в воздухе. В районе лопаток Бромара что-то хрустнуло. Тварь сделала шаг вперед, и его омыла волна запаха химикатов и разложения. Отпустив древко косы одной рукой, монстр ударил Бромара в лицо.
Ему почти удалось увернуться. Костяшки пальцев чудовища лишь слегка задели его скулу, однако челюсть тут же вспыхнула болью, а в ушах громко зазвенело. Как же так? Тварь едва дотронулась до него! Не сумев удержаться на ногах, Бромар начал падать под ужасающим весом навалившегося на него монстра.
Несмотря на то, что перед глазами у него всё плыло, он успел схватить своего противника за капюшон. Ткань разорвалась, и в этот миг священник с такой силой врезался в землю, что в голове его помутилось, а воздух вышибло из лёгких.
Монстр навис над ним, упираясь одетыми в перчатки руками в его грудную клетку. От его тела исходил нестерпимый смрад разложения, однако Бромар едва замечал его. Он не мог отвести взгляда от лица чудовища.
Это лицо некогда могло быть человеческим, однако теперь являло собой лишь пародию на него. Налитые кровью глаза вращались, словно у заводной игрушки. В покрытой морщинами коже застряли обломки ногтей, обрывки волос и куски гниющего мяса жертв монстра. Желудок Бромара сжался от сильнейшего отвращения. Кошмарней всего выглядел рот существа – бледные, раздутые, словно личинки, губы, которые были крепко-накрепко зашиты грубыми стежками черной нити. Под кожей просматривались очертания зубов.
Позади копны грязных черных волос Броман увидел освещенную луной Милру. Подбежав к ним, женщина вскинула кинжал, чтобы нанести удар. Издав крик, она вонзила клинок в спину твари и принялась прокручивать его в ране.
Монстр развернулся. Когда Милра увидела то, что ранее открылось взгляду Бромара, её лицо приобрело пепельно-серый оттенок. Её рука разжалась. Кинжал остался торчать в теле чудовища, однако тот обращал на него не больше внимания, чем труп на червя, вгрызающегося в его тело.