16
ДЖОДИ
— О Боже, — стону я, когда Тоби стаскивает с меня лифчик, освобождая мои тяжелые, жаждущие груди.
Мои соски твердеют, когда он обдувает их струей воздуха, заставляя мою спину выгибаться дугой, предлагая себя ему.
— Чертовски скучал по тебе, Демон, — рычит он, посылая сильную волну желания сквозь меня, заставляя мою кожу покалывать от потребности в прикосновениях. Чтобы быть востребованной. Быть вынужденной сосредоточиться на этом, на нем, и ни на чем другом в моей дерьмовой жизни.
— Поднимись, детка, — требует он, засовывая свои избитые пальцы мне за пояс.
Моими намерениями было убрать его, как только мы доберемся туда, куда собирались, но он совершенно сбил меня с толку этим… этим маленьким кусочком рая, который он нашел для меня, чтобы сбежать.
Когда я сказала ему, что хочу уйти, я никогда не ожидала ничего подобного. Я думала о каком-нибудь дерьмовом отеле, где мы могли бы напиться, накуриться и трахаться до потери сознания. Ничего подобного. Я никогда не видела ничего подобного.
Мои ботинки падают на пол с двумя громкими ударами, прежде чем леггинсы и трусики стаскивают с моих ног.
— Такая чертовски красивая, — бормочет Тоби. — И вся моя.
Наклонившись вперед, он позволяет своим губам скользнуть вверх по моему животу, по выпуклости моей груди, пока не покусывает мою шею.
— Тоби, пожалуйста, — стону я, обхватывая его ногами и притягивая ближе. — Мне нужно… — кричу я, когда холод внезапно ударяет мне в плечо, прежде чем потечь между грудей, как река. — О, черт. — Мой сладострастный стон эхом разносится вокруг нас, когда Тоби опускает голову, прихлебывая текилу, которую он только что вылил на меня.
— Да-а-а, — шиплю я, когда его язык наконец находит мои соски. Но удовольствие недолговечно, потому что не успевает он появиться, как снова исчезает.
Протянув руку, он хватает солонку и быстро накрывает ею оба моих соска.
— О, черт, да.
Он засовывает дольку лайма между моими губами, и я вскрикиваю, прежде чем Тоби ныряет к моим соскам, слизывая каждую крупинку соли и сводя меня с ума, черт возьми. Он наливает мне еще текилы и проводит языком по всей длине моего тела, пока его губы не касаются моих, когда он откусывает лайм.
Мои пятки упираются ему в поясницу, и он хихикает, когда я пытаюсь прижать его промежность к своей ноющей киске.
— Такой отчаянный маленький демон, — говорит он, выплевывая лайм на стойку. — Хотя, я тоже немного проголодался. — Его голубые глаза вспыхивают злым намерением, и жар разливается у меня между ног.
Опустившись на локти, я зачарованно наблюдаю, как он хватает солонку и опускается передо мной на колени, его глаза находятся прямо перед моей киской.
— Посмотри, какая ты мокрая для меня, Демон. Ты тоже скучала по мне, да? — Рычит он.
Я задыхаюсь, когда щепотка соли, танцующей на моей чувствительной коже, посылает по мне ударные волны.
Его глаза скользят по моему телу, прежде чем встретиться с моими, и мрачная улыбка растягивается на его губах.
Медленно, так чертовски медленно, он наклоняется, но делает не то, чего я ожидаю — лакает соль, меня. Вместо этого он проводит по мне носом, вдыхая меня.
— Боже мой, — стону я, не в силах решить, то ли я подавлена, то ли просто чертовски возбуждена. Прежде чем я успеваю прийти к выводу, его обжигающий язык прижимается к моему клитору, и все мысли покидают мою голову, когда он убеждается, что все до последней крупинки соли собраны, прежде чем опрокинуть бутылку текилы мне на пупок и окунуться в реку алкоголя, которая течет по моему телу и между ног.
На этот раз он забывает о лайме, и в ту секунду, когда он отставляет почти пустую бутылку в сторону, он снова ныряет к моей киске, поедая меня, как изголодавшийся мужчина.
И он не унимается, пока я не начинаю выкрикивать его имя, все мое тело сотрясается на стойке бара.
— Черт возьми, — задыхаюсь я.
— Мечтал об этом всю неделю.
Мои щеки горят от его слов, хотя я понятия не имею почему. Уже немного поздно смущаться из-за чего-либо, связанного с Тоби. Всего за короткий промежуток времени он увидел меня в лучшем, худшем и самом грязном виде. Я не уверена, что на данный момент ему есть что еще узнать обо мне. Я дала ему множество причин отвернуться от меня и найти кого-то другого, с кем можно проводить время, но он все еще здесь. Он привел меня сюда.
Я качаю головой, едва в состоянии переварить все это.
— Что, детка? — Спрашивает он, обхватывая меня рукой сзади за шею и оттаскивая от стойки.
— Все это… ты… это безумие.
— Просто наслаждайся, — говорит он, прежде чем завладеть моими губами и позволить мне попробовать себя, смешанную с текилой, на его языке.
— Ты собираешься поделиться этой текилой, или ты единственный, кто повеселится сегодня вечером?
Я до сих пор понятия не имею, сколько длилось путешествие сюда — я даже не взглянула на часы, — но темное ночное небо, когда я впервые открыла глаза, подсказало мне, что я проспала довольно долго.
— О, я полностью за то, чтобы разделить с тобой веселье, Демон.
Он ухмыляется, прежде чем отпустить меня, протягивает руку за спину и одним сексуальным движением снимает толстовку.
— Вот дерьмо, Тоби.
Я соскакиваю со стойки и вскакиваю на ноги еще до того, как мое тело успевает осознать это движение.
Мои руки мягко приземляются на его бока, и я рассматриваю синяки и кровоподтеки на его ребрах.
— Разве это не больно? — Спрашиваю я, нежно проводя кончиками пальцев по темно-фиолетовым отметинам.
— Немного, — признается он, запуская пальцы в мои волосы. — Хотя я знаю, что могло бы помочь мне отвлечься от этого, пока ты там, внизу, — язвит он.
— Тебе следовало бы лежать в гребаной постели и выздоравливать, а не… не… это, — говорю я, махнув рукой за спину на стойку, на которой я только что растянулась.
— Есть только одна вещь, которую я хочу делать в постели, Демон. И я могу заверить тебя, что это не отдых.
Он дергает меня за волосы, заставляя подняться.
— Я в порядке, детка. Полностью функционирующий и более чем способный справиться с задачей вытащить тебя из твоей собственной головы.
Чтобы доказать свою точку зрения, он подходит ближе, прижимаясь своей твердой длиной к моему животу.
— Здесь есть ванна? Тебе нужно что-то со всем этим сделать, Тоби. Мне нужно привести тебя в порядок и убедиться, что тебе не нужно накладывать швы.
— Мне не нужно. Это не первое мое родео, Демон. Я обещаю тебе, что я…
— Что? — Спрашиваю я, и мое сердце подскакивает к горлу, когда я думаю, что что-то не так.
Он на мгновение задерживает на мне взгляд, и меня охватывает паника, но затем по-настоящему мерзкая улыбка расплывается по его лицу.
— У меня есть идеальная вещь.
Мои брови нахмуриваются, прежде чем он сбивает меня с ног.
— Тоби, нет, — возражаю я, пытаясь вывернуться из его объятий. — Твои ребра.
— Больно только тогда, когда ты дерешься, — говорит он мне, но он лжет. Я слышу это по его тону.
— Лжец, — шиплю я. — Опусти меня, я могу идти. Подожди… куда, черт возьми, мы направляемся? — Спрашиваю я, когда он направляется к стене с окнами от пола до потолка. — Нет, там холодно, — визжу я, когда он широко распахивает дверь, позволяя морозному воздуху обдувать мою разгоряченную кожу.
Не моргнув глазом из-за холода, он марширует по веранде и заворачивает за угол. Мягкое освещение вокруг хижины позволяет ему видеть, куда он направляется, и в ту секунду, когда мои глаза останавливаются на углубленной крытой зоне, спрятанной в углу и защищенной низко нависшими деревьями, я начинаю понимать его план.
— Это…
— Конечно, Демон. Ты все еще хочешь принять ванну?
— Главное, чтобы было тепло, — говорю я, мое тело начинает дрожать, несмотря на исходящий от него жар.
— Это будет идеально.
Он ставит меня на ноги, и я прыгаю взад-вперед, пока ледяная вода на полу чуть не обжигает мне ступни.
— Поторопись, — шепчу я, обхватывая себя руками, когда по моей коже пробегают мурашки.
В мгновение ока он откидывает крышку джакузи, и пар поднимается в ночное небо.
— Да, — шиплю я, мчась вперед и ступая в бурлящую воду. — Ты не присоединишься ко мне? — Спрашиваю я, оглядываясь через плечо, когда вода достигает пояса, и обнаруживаю, что он стоит там и наблюдает за мной.
— Я не гребаный идиот, Джоди. Конечно, я вхожу. Просто дай мне минутку. Я вернусь, — загадочно говорит он и бросается обратно в дом.
— Ладно, — вздыхаю я, наконец-то полностью погружаясь под успокаивающую воду.
Откинув голову набок, я смотрю на темное небо и мерцающие звезды и отпускаю затянувшийся гнев, разочарование и предательство, вызванные моим недавним общением с Мэттом.
Я этого не делала. Я никогда не крала ни пенни из этого заведения. Откуда угодно.
Если он мне не доверяет, то это должно быть на его совести, а не на моей.
Узел у меня в животе начинает ослабевать, и мои мышцы расслабляются.
Я никогда не могла себе этого представить, когда объявила, что хочу уехать из Лондона, но это именно то, что мне было нужно.
Эта пустота. Этот побег.
Чувство вины разливается по моим венам, когда я думаю о маме, сидящей дома в одиночестве. Ей бы здесь понравилось. И ей это нужно так же сильно, как и мне.
Мои мысли обрываются, когда тишину вокруг меня прорезает свист раздвижной двери, и когда я поднимаю глаза, передо мной открывается самое невероятное зрелище.
— Ого, ты действительно сделал все возможное, да? — Спрашиваю я, когда Тоби, все еще без рубашки, опускает поднос на край ванны, на котором стоит бутылка, как я могу только предположить, неприлично дорогого шампанского, два бокала и тарелка с изысканной мясной нарезкой. И как будто этого было недостаточно, затем он роется в кармане и достает пакетик травки и предварительно свернутый косяк.
Мои глаза расширяются, и у меня текут слюнки. От всего этого.
— Ты выглядишь как ребенок, которому только что показали пожизненный запас сладостей, — весело говорит Тоби.