ГЛАВА 34
— Еще рано! — отчитываю я Шейна, когда он снова просит открыть один из своих подарков.
— Да ладно тебе, Рай, — он сверкает своей убийственной улыбкой. — Можно открыть хоть один?
— Нет! Никаких подарков до торта. Сначала ты должен загадать желание! — ухмыляюсь я, заканчивая домывать посуду после ужина. — Кроме того, вчера вечером, когда вы все пошли в кино, ты уже открыл подарки от друзей.
— Нельзя винить парня за попытку, — говорит он, садясь на барный стул.
— Что вы, ребята, смотрели?
Его глаза загораются, как у обычного шестнадцатилетнего мальчишки при упоминании о вечере, проведенном в кино, и это согревает мое сердце. Этот парень — покоритель сердец, и я напоминаю себе поговорить с Джексоном о том, чтобы он завел с ним разговор «между нами мальчиками» о необходимости быть ответственным.
— Новый фильм про зомби. Было круто!
— М-м-м... Софи ходила с вами, парни? — его щеки краснеют от упоминания ее имени, и я понимаю, что Джексону определенно нужно поболтать с ним в ближайшее время.
Шейн рассказывает мне подробности вечера, в то время как остальные мальчики снаружи с Дэйном, Бэйли, Джексоном и Остином — другими здешними консультантами, которые помогают с празднованием. Они украшают патио для вечеринки по случаю дня рождения, как это принято в Доме.
— Хорошо, для именинника все готово! — объявляет Остин, заходя на кухню. Шейн закатывает глаза из-за детского замысла с днем рождения, но я знаю, в глубине души он втайне наслаждается царящей вокруг суматохой.
Мы направляемся во внутренний дворик, где беспорядочно, но с любовью развешаны растяжки и воздушные шары. Очевидно, с украшением помогали мальчики помладше. Торт стоит на одном столе, а на другом высится небольшая горка подарков. При виде этого и раздающемся хоре приветствий, Шейн сияет улыбкой, входя в дверной проем.
Мы немного играем в детские игры для вечеринок, потому что для этих детей нет ничего глупого. В своей жизни они упустили множество забавных традиций, и мы хотим попытаться предоставить им их здесь. После игры «Прицепи ослу хвост», решаем, что пришло время для торта.
— Ой, я забыла тарелки, — шепчет мне Бэйли, втыкая в торт шестнадцать свечей.
— Сейчас принесу! — откликается Скутер.
— Нет! Я принесу, — говорю я быстро, а Бэйли странно на меня смотрит. — Все вещи для пасхальных корзин находятся в одном шкафу, — шепчу я ей, не желая, чтобы Скутер случайно увидел тайник Пасхального Кролика. Она лишь улыбается и зовет его на помощь.
Мне требуется некоторое время, чтобы вытащить тарелки из шкафа в гараже, потому что я вынимаю и перепрятываю пасхальную одежду на более высокую полку и помещаю перед ней кое-какие вещи для лучшей маскировки. Когда я возвращаюсь к двери гаража ведущей в дом, по коридору прохаживается Остин в поисках меня.
— Все в порядке? — спрашивает он, и его английский акцент слегка приподнимает уголки моих губ. Он само воплощение красоты со своими светлыми волосами и золотистой кожей и очень серьезной девушкой, которую я называю подругой.
— Да — улыбаюсь я. Мы проходим через большую комнату и подходим к задней двери, он кладет руку на мое плечо и притягивает к себе, чтобы прошептать, какой подарок он приготовил Шейну на день рождения, мы выходим во внутренний дворик. Он рассказывает мне о своем шуточном подарке, а затем о настоящем и я громко смеюсь, а затем переключаю внимание на вечеринку. И хотя всё совершенно невинно, раскрывая секреты своего подарка на день рождения Остин прижался губами к моему уху, когда я поднимаю голову, то неожиданно встречаюсь с глазами Колтона, стоящего на другой стороне двора.
Чувствую, как мир рушится у меня под ногами, сердце сжимается в груди, дыхание перехватывает. Его слова, звучащие в моей голове, смешались со словами Хэдди, и прямо сейчас каждая частичка моего тела и души хочет каждую частичку его. Мне хочется, чтобы не было всех этих осложнений, чтобы из моей головы исчезли образы его и Тони, и чтобы мы просто вернулись в тот момент, когда он брился в моей ванной, держа в руке розовую ручку моей бритвы.
И как бы мне ни хотелось увидеть его снова, несмотря на боль, которую причиняет его присутствие, я не могу найти в себе силы простить то, что он сделал. И не повторится ли это снова?
Он смотрит мне в глаза, убивая взглядом Остина, чья рука лежит на моем плече, прежде чем вернуться к разговору с окружающими его людьми и стажером Бэйли. Да, той самой Бэйли. Девушки, с которой, как я полагаю, он путался, прежде чем помочь мне выбраться из подсобки в ту первую ночь, когда мы встретились. И хотя Колтон все время смотрит на меня, Бэйли, ничего не понимая, откровенно флиртует исключительно с ним. Мой желудок бунтует, когда я вижу, как она кладет руку на его бицепс и с намеком ему улыбается.
— Кто-то не получил записку, — шепчет Дэйн мне на ухо, когда Остин направляется к Рикки помочь с чем-то.
— Что?
— Бэйли, кажется, не получила записку, что Колтон снят с продажи.
— Она может забрать его себе — фыркаю я, закатывая глаза, когда вижу, как он бросает на меня еще один взгляд. Дэйн странно на меня смотрит, и я понимаю, что позволила нашему непродолжительному расставанию всплыть наружу. Я намеренно держала все в секрете, не желая, чтобы кто-нибудь в компании узнал, что мы с Колтоном не в ладах, чтобы это не дошло до Тедди. Это действительно было легко, так как я в любом случае никогда не говорила об этом; скорее просто позволяла бродить слухам, не подтверждая или не отрицая их.
— Ой-ой — Дэйн ухмыляется, всегда готовый для пикантных сплетен. — Похоже в раю не все гладко.
— «Рай» — определенно не то слово, которое я бы использовала для описания этого, — бормочу я, не в силах оторвать глаз от Колтона. — Попробуй «тонущий корабль без спасательных средств и с кучей дерьма».
— У всех есть проблемы, дорогая. Жаль, что он не играет за мою команду, потому что я определенно мог бы позаботиться о любых мамочкиных проблемах, которые у него могут быть, убедившись, что он позаботится о большой папочкиной проблеме, если понимаешь, о чем я. — Он игриво двигает бровями.
— Фу, как грубо! — хлопаю его по плечу, но смеюсь. Ничего не могу с собой поделать. Это первый хороший смех за несколько недель, и мне приятно просто расслабиться.
— У меня такое чувство, что в Сент-Питерсберге прогремит фейерверк, хотя до четвертого июля еще далеко — хихикает Дэйн.
У меня тяжелый случай приступа хохота и мой катарсис из-за подавленного состояния происходит в странное время, и несколько мальчиков смотрят на меня так, словно я рехнулась.
— Ладно... давайте, ребята, — говорю я, стараясь сдержать смех, — пора разрезать торт.
Все собираются вокруг стола, Шейн сидит перед тортом, пока мы зажигаем свечи и поем ему песню. Его лицо наполнено волнением, он закрывает глаза, чтобы загадать желание, и мне интересно, о чем он мечтает. Торт разрезан, и каждый наслаждается своим кусочком, поэтому я проскальзываю в дом, чтобы унести мороженое обратно в морозилку и помыть нож. Закрываю дверцу холодильника и подпрыгиваю как ошпаренная, видя Колтона, стоящего на кухне.
— Кто этот британец?
— Иисусе! Ты меня напугал!
Держу руку на ручке холодильника, не зная, что делать, мы просто смотрим друг на друга. За последние пару недель мне несколько раз хотелось перемотать время назад и вернуть те три маленьких слова, которые я сказала, но сейчас я понимаю, что в этот момент, когда он стоит передо мной такой мучительно красивый телом и душой, не думаю, что я бы это сделала. Я действительно любила его. И все еще люблю. И ему было нужно, чтобы кто-то сказал ему эти слова, чтобы в определенный момент в будущем он смог оглянуться назад и принять тот факт, что он достоин такой любви. Я просто не знаю, готова ли я остаться и принять боль, которую, уверена, он причинит человеку, готовому отстаивать подобную идею.
— Прости — ухмыляется он вполсилы, но улыбка не касается его глаз. Скорее я чувствую его раздражение и нетерпение. — Кто он такой? — требует он снова, и теперь его раздражение скрыть невозможно. — Ты с ним, потому что вы выглядели мило? Ты на редкость быстро все забыла, Райли.
Каждая частица меня, испытавшая облегчение, видя его здесь сегодня, теперь ощетинивается от раздражения. Какого черта? Он думает, что может прийти сюда и обвинять меня в том, что я завела парня? Если он думал, что это правильный способ начать наш разговор, то глубоко ошибался.
— Серьезно, Колтон? — я закатываю глаза, используя словечко Шейна, не желая иметь дело или тратить время на то, чтобы успокоить уязвимое эго Колтона. Когда он просто стоит и смотрит на меня, я смягчаюсь ради того, чтобы не устраивать сцену, несмотря на приступ ревности альфа-самца. — Он наш консультант — говорю я с раздражением.
Он наклоняет голову и смотрит на меня, мышца пульсирует на его челюсти, глаза пронзают насквозь.
— Ты трахалась с ним?
— Это не твое собачье дело — насмехаюсь я над ним, во мне разгорается гнев, я пытаюсь проскользнуть мимо него.
Он протягивает руку и хватает меня за предплечье, удерживая на месте, так что мое плечо касается середины его груди. Плечом чувствую быстрое биение его сердца и слышу его неровное дыхание, смотрю прямо перед собой.
— Все, что касается тебя — это мое дело, Райли. — Презрительное фырканье — мой единственный ответ. — Так трахалась?
— Лицемер. В отличие от тебя, Ас, у меня нет привычки трахать того, кто работает на меня. — Поднимаю подбородок и смотрю ему в глаза, чтобы он увидел гнев, боль и неповиновение, переполняющие меня. Гримаса на его мужественном лице, дает мне понять, что я донесла свою мысль. Мы просто стоим и смотрим друг на друга. — Зачем ты здесь, Колтон? — в конце концов, спрашиваю я со смирением.
— Шейн пригласил меня на свой день рождения. — Он пожимает плечами, убирая ладонь с моего предплечья и засовывая обе руки глубоко в карманы джинсов. — Я не мог подвести его только потому, что ты отказываешься меня видеть.