ГЛАВА 16
В глазах по-прежнему пляшут яркие белые пятна, но я пережила красную ковровую дорожку. Чувствую себя такой дезориентированной и странно использованной агрессивными вопросами прессы и непрекращающейся съёмкой. Понятия не имею, как Колтон может быть таким расслабленным в подобной ситуации. Вероятно, сказываются годы практики. Он был спокоен и вежлив и избегал отвечать на вопросы, летящие на него со всех сторон, — вместе ли мы, как долго, как меня зовут? — и отвлекал их вспышками улыбки, предоставляя вместо этого идеальное фото для обложки.
Колтон сжимает мою руку в знак сочувствия.
— Иногда я забываю, как это может действовать на нервы тому, кто никогда не делал подобного раньше. — Он быстро целует меня в губы, а затем направляется в бальный зал. — Прости. Я должен был подготовить тебя к этому заранее.
— Не беспокойся, — говорю я ему, расслабляясь от тепла его руки на моей спине. — Я в порядке.
Красная ковровая дорожка — это одно, но не думаю, что что-то могло подготовить меня к тому, что я буду чувствовать, входя в комнату с Колтоном. Кажется, будто каждая голова в комнате повернулась в нашу сторону, когда мы вошли через дверь, все их внимание сосредоточилось на мужчине рядом со мной. Мужчине притягательном во всех смыслах этого слова: внешность, жизненная позиция, харизма, индивидуальность. При таком внезапном внимании я колеблюсь. Колтон чувствует мою нерешительность и притягивает меня ближе к себе, не очень деликатная демонстрация права собственности и обладания для оценивающих взглядов. Неожиданный поступок и удивляет, и согревает сердце. Он приближается губами к моему уху.
— Дыши, детка, — бормочет он, — ты все делаешь правильно. И я не могу дождаться, чтобы позже трахнуть тебя. — Мои глаза взлетают к нему и ухмылка, которую он мне дарит, усмиряет нервозность.
Следующий час или около того проходит в мгновение ока. Мы с Колтоном общаемся с публикой, и я в восторге от количества людей, которых он знает или с которыми знаком. Он настолько прост в общении, что я забываю про обстановку, в которой он вырос: где знаменитости — друзья семьи, а смокинги — повседневная одежда.
Он действительно очень обаятельный, всегда знает, что сказать или когда немного пошутить, добавив легкомыслия в разговор. Он неуловимо продвигает спонсорскую программу в каждом разговоре и терпеливо отвечает на вопросы о ней в непринужденной манере, при которой люди берут на себя обязательства, не испытывая давления или назойливости.
И в его петлице мои трусики в качестве платочка — постоянное напоминание мне о нашей маленькой интерлюдии в лимузине и соблазнительных обещаниях, которые он дал.
Оглядываюсь по сторонам и замечаю, как несколько женщин разговаривают вместе и украдкой смотрят на нас. Сначала думаю, что они разглядывают Колтона, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, на него трудно не таращиться. А потом, взглянув еще раз, понимаю, это не взгляды восхищения в сторону Колтона, а скорее оценка его спутницы — меня. Они смотрят на меня язвительно, с насмешкой на лицах, прежде чем повернуться друг к другу, чтобы продолжить. Критикуют меня, без сомнения. Стараюсь не позволить этому волновать меня или позволить своей неуверенности взять верх, но я знаю, о чем они думают. Вижу, слова Тони отражаются в их взглядах.
Я настолько погружена в свои мысли, что не осознаю, как Колтон заводит меня за высокий коктейльный стол с закусками. Он поворачивается спиной к комнате позади нас и целует меня, чтобы возобновить мою мучительную потребность в нем. Отводит голову назад, чтобы посмотреть на меня, тогда как его рука, скрытая от толпы пиджаком, сжимает треугольник между моих ног.
— Быстро и жестко? Или медленно, Райли? Как я должен трахнуть тебя сначала? — тихо бормочет он, тембр его голоса доносится мне в уши. Мое дыхание перехватывает, когда один палец вжимается через ткань платья между моими складками — недостаточно давления, чтобы заставить меня завестись, но достаточно, чтобы вызвать волнительные ощущения, расходящиеся по всему моему телу.
— Колтон?
Голос, доносящийся из-за плеча Колтона, прерывает нас. Дергаюсь в осознании того, что он только что делал, в то время как плавная улыбка скользит по его губам, когда он поворачивается, чтобы обратиться к знакомому. Он приветствует джентльмена и представляет меня, хотя знает, что мне, скорее всего, нужно время, чтобы прийти в себя. Уверена, румянец на моих щеках может сказать ему об этом, но, когда я смотрю на него, он погружается в разговор о каком-то мероприятии, которое они посещали вместе в прошлом. Его взгляд скользит по мне, кривая тень ухмылки отражается на его лице и в глазах, намекающая на гораздо большее.
Наблюдаю за Колтоном, только частично слушая, что он говорит, пока парочку не окликает кто-то другой, все это время мое тело гудит от желания. Иметь его так близко — у себя под рукой — и не иметь возможности прикоснуться к нему? Провести ладонями вверх по рельефной груди под рубашкой? Пробежаться языком по треугольнику мышц вниз к его бедрам и ощутить его вкус? Абсолютная пытка. Он наклоняется ко мне, явно догадываясь, какое направление приняли мои мысли, и его лицо касается моих волос.
— Боже, ты такая сексуальная, когда возбуждена, — шепчет он мне, прежде чем поцеловать меня в висок.
— Это так несправедливо, — отчитываю я его, прижимая руку к его груди и глупо ухмыляясь. Моя улыбка на мгновение сникает, когда краем глаза я ловлю злобный взгляд от проходящей мимо женщины. В чем твоя проблема? Хочется мне ее спросить. Что я тебе сделала?
— Хочешь еще выпить? — спрашивает он, прорываясь сквозь мою мысленную ругань с неизвестной девицей номер один. Думаю, я должна их пронумеровать, потому что у меня такое чувство, что сегодня таких здесь может оказаться больше, чем несколько. Киваю головой на его вопрос, зная, что ночь только началась, и мне нужно немного жидкой храбрости, если я собираюсь уповать на сексуальную милость Колтона. — Я скоро вернусь, — говорит он, прежде чем сжать мне руку и отправиться в бар.
Наблюдаю за ним и вижу, что несколько топовых актеров останавливают его по пути, чтобы пожать руку или похлопать по спине в знак приветствия. Статная блондинка подкрадывается к нему, пытаясь обратить на себя его внимание. Наблюдаю за Колтоном, любопытно, как он будет с ней общаться, и отмечая степень их знакомства — то, как она прикасается к нему, льнет к нему, разговаривая языком тела, как он смотрит на нее, но в то же время кажется раздраженным ее присутствием — заставляет меня задаться вопросом, спал ли он с ней раньше. Не могу оторвать от них глаз, потому что в глубине души уже знаю ответ.
Знаю, что у него было много женщин, и я принимаю это, но в то же время мое признание не означает, что я спокойно к этому отношусь. Что хочу быть причастна к этому, увидев всё собственными глазами. Смотрю, как он оставляет блондинку и следует далее через комнату. К тому времени, когда он наконец добирается до бара, его окружает группа людей, все соперничают за его внимание, от молодых до старых, от мужчин до женщин.
— Знаешь, он не оставит тебя при себе, — тихо с ударением произносит голос рядом со мной.
— Что, простите? — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на потрясающую красотку рядом со мной с обязательными прямыми светлыми волосами.
Привет, девица номер два.
Она ухмыляется мне, качая головой из стороны в сторону в знак неодобрения, оценивая меня.
— Что слышала, — говорит она с невозмутимым видом. — Он не оставляет нас при себе надолго.
Нас? Как будто мне хочется быть частью чего-то вместе с ней, не говоря уже о том, чтобы стать новым членом «Клуба Отвергнутых Колтоном Донаваном». Великолепно! Еще одна из его женщин глумиться надо мной.
— Спасибо за предостережение, — говорю я ей, не скрывая презрения к ее присутствию, — непременно буду иметь это в виду. А теперь прошу меня извинить.
Когда начинаю уходить, она хватает меня за предплечье. В моих жилах закипает гнев. Каждая вежливая частичка в моем теле бунтует, чтобы не развернуться и не показать ей, что под этим гламурным платьем скрывается забияка, готовая сражаться за то, что принадлежит ей. А именно сейчас Колтон мой. Ладонь чешется, жаждая потянуться и шлепнуть ее по руке. Или просто дать пощечину.
— Просто, чтобы ты знала, когда он закончит с тобой и отбросит в сторону, я буду там, чтобы занять твое место. — С этими словами я успешно освобождаю плечо из ее хватки и поворачиваюсь к ней лицом. Когда я просто смотрю на нее с ледяным презрением, в потрясенном молчании от ее наглости, она продолжает. — Разве ты не знала, что Колтон любит покувыркаться со своими бывшими, когда находится в поисках другой женщины?
— И что? Ты просто сидишь и ждешь? Для меня это кажется жалким, — говорю я, качая головой и пытаясь скрыть тот факт, что ее слова расстраивают меня.
— Настолько он хорош, — замечает она.
Будто я не знаю.
И с ее словами понимаю, почему все эти бывшие настолько собственнически с ним общаются, даже если они всего лишь воспоминание. Он — полный комплект во многих аспектах. Конечно, за исключением возможности обязательств. Внезапно усмешка на ее лице сменяется ослепительной улыбкой. Замечаю, что язык ее тела меняется, и еще до того, как мое тело начинает петь от осознания его близости, понимаю, что Колтон позади меня.
Поворачиваюсь и улыбаюсь ему, выражая благодарность за то, что спас меня от когтей этой женщины.
— Тиган. — он кивает ей, сдержанно улыбаясь, с безразличием в голосе. — Выглядишь прекрасно, как всегда.
— Колтон, — говорит она с придыханием, манера ее поведения меняется. — Так рада снова тебя видеть. — Она делает шаг вперед, чтобы поцеловать его в щеку, и он рассеянно уклоняется от нее, положив руку мне на талию и сильнее притягивая к себе. Могу сказать, что ей больно от недостатка его внимания, поэтому она пытается снова, но безуспешно.