- Понимаю... - медленно произнес Бучевски, и в полумраке блеснули его белые зубы.
- Я верю, что вы это делаете, сержант. И, да, я также верю, что наши сельские жители могли бы приютить мирных жителей, которых вы защищали. Конечно, это типичные горные деревни, в основном самодостаточные, с небольшим количеством "современных удобств". Они сами выращивают себе пищу, и еда для такого количества дополнительных ртов серьезно истощит их ресурсы. Сомневаюсь, что кто-нибудь растолстеет за зиму! Но они сделают все, что в их силах, и дополнительные руки будут желанны, поскольку они готовятся к снегопадам. И судя по тому, что я слышал о вас и вашей группе, вы были бы самым желанным дополнением к их обороне.
Бучевски склонил голову набок, пытаясь разглядеть выражение лица собеседника. Все это надвигалось на него слишком быстро. Он знал, что ему следовало бы отойти в сторону, обдумывая предложение незнакомца холодно и рационально. Однако на самом деле он почувствовал волну невыразимого облегчения, когда мужчинам, женщинам и детям - всегда детям, - за которых он стал отвечать, предложили по крайней мере отсрочку от голода и обморожения.
- И как бы мы туда добрались с этими щенками, сидящими у нас на коленях? - спросил он.
- Очевидно, сержант, мы должны сначала убрать их с "нашего круга". Поскольку мои люди уже на позиции, чтобы разобраться со вторым патрулем, а ваши уже на позиции, чтобы разобраться с этим патрулем, я бы предложил нам обоим вернуться к работе. Полагаю, вы намеревались использовать эту гранату, чтобы подать сигнал к началу вашей собственной атаки?
Бучевски кивнул, а Басараб пожал плечами.
- Не вижу причин, по которым вы должны менять свои планы в этом отношении. Дайте мне пятнадцать минут - нет, пожалуй, лучше двадцать, - чтобы я вернулся к своим людям и сказал им, чтобы они прислушивались к вашей атаке. После этого, - эти белые зубы снова сверкнули, и на этот раз Бучевски знал, что улыбка была холодной и жестокой, - не стесняйтесь объявлять о своем присутствии этим паразитам. Громко.