Глава 16
Когда Михаил сказал, что мы будем ужинать с женой пахана, я ожидала увидеть отстраненную, безупречно одетую русскую женщину, которая, скорее всего, будет игнорировать меня весь вечер. Нина Петрова — полная противоположность моим ожиданиям, в своих рваных джинсах, свободной блузке и с маленьким серебряным кольцом в носу.
— Роман, хватит. Я серьезно! — Нина ткнула мужа в грудь, бросив на него кинжальный взгляд, затем повернулась ко мне. — Он уже два месяца ходит за мной по дому, словно я могу споткнуться о свои ноги и упасть с лестницы, как будто я какая-то простушка.
Она берет меня за руку и ведет через большую прихожую к коридору с правой стороны дома.
— Мы будем на кухне. Михаил сказал, что у Бьянки есть замечательный рецепт пасты, может, она поделится им с Игорем, — говорит Нина через плечо. — Если я увижу тебя вблизи восточного крыла, я тебя прикончу, Роман.
Довольно забавно видеть, как миниатюрная женщина угрожает своему громадному мужу. Петров молчит, стоит, опираясь на трость, и смотрит, как мы уходим.
— С тех пор как сказала ему, что беременна, Роман превратился в настоящую курицу-наседку, — говорит она, пока мы идем по коридору. — Итак, вы с Михаилом... ... как у вас двоих дела?
Я слегка улыбаюсь и киваю. Как правило, люди, которые встречают меня в первый раз, обычно молчат, как будто не видят смысла начинать разговор. Нина совсем не такая. Это... удивительно освежает.
— Хорошо, теперь, пожалуйста, постарайся не судить строго. Все не так плохо, как кажется, — говорит она и открывает перед нами двойные двери.
Первое, что я слышу, это глубокий голос, кричащий по-русски, затем еще два женских голоса присоединяются к крику, а затем раздается звон столового серебра. Я вхожу в кухню следом за Ниной и замираю на месте.
Огромный мужчина лет шестидесяти в белом фартуке, стоящий перед плитой, показывает на черный дым, выходящий из духовки, и кричит на девушку по другую сторону кухонного острова. Позади него другая девушка бьет его тряпкой по спине. А в углу пожилая женщина с короткими седыми волосами кричит на повара, угрожая ему ложкой для соуса.
— У нас гость! — кричит Нина, и все поворачиваются к нам. — Это Бьянка, жена Михаила. Будьте вежливы".
Они оглядывают меня, кивают и возвращаются к своим крикам.
— Ну, попробовать стоило. Извини. — Нина пожимает плечами.
Я беру телефон из сумочки, набираю текст в сообщения и показываю экран Нине.
— О, мы не мешаем. Вполне обычный день на кухне. Не волнуйся. Пойдем к Варе, ты можешь написать для нее рецепт пасты, а она проверит, есть ли у нас ингредиенты. Поскольку Валентина опять сожгла мясо, нам понадобится запасное блюдо. Можешь проинструктировать Игоря, как его приготовить, если ты не против?
Я смотрю на нее в замешательстве. Как это она хочет, чтобы я проинструктировала повара? Сомневаюсь, что он знаком с языком жестов. Наверное, Нина замечает мое недоумение, потому что она пренебрежительно машет рукой.
— Не волнуйся. Игорь все равно говорит только по-русски. Просто показывай пальцем. Со мной это работает, по крайней мере, большую часть времени.
— Ты разговаривал с Душку? — спрашиваю Романа и отпиваю глоток виски.
— Да. Он говорит, что не имеет никакого отношения ни к стрельбе, ни к парням, которые следили за тобой.
— И ты ему веришь?
— Не совсем. — Роман откинулся в кресле и стиснул зубы. — Здесь что-то не так. Все парни были албанцами, но никто из них не работал на Душку. Просто случайные члены банды. В одном я уверен точно — всех их нанял один и тот же человек.
— Может быть, это подстава, чтобы заставить нас напасть на албанцев. У нас товар, албанцы его покупают. Если мы начнем с ними войну и прекратим поставки, албанцам придется искать другое место.
— Ирландцы? — Он приподнимает брови.
— Не-а. Итальянцы.
— Бессмыслица какая-то. Зачем дон согласился на прекращение огня и брак, чтобы объединить Козу Ностру и Братву, если они все равно планировали заключить сделку с албанцами?
— Чтобы выиграть немного времени. — Я достаю телефон и начинаю просматривать фотографии. — Мне показалось странным, что брата Бьянки не было на свадьбе. Они близки. И было непонятно его отсутствие, когда я спросил ее, где он, она сказала, что Бруно послал его по делам, и он до сих пор не вернулся. Угадай, где он.
— Ой, у меня такое чувство, что ответ мне не понравится.
Я открываю фотографию, которую наш контакт в Мексике прислал мне сегодня утром, и передаю телефон Роману.
— Сукин сын, — говорит он, глядя на экран.
— Ага. Сын Бруно и Мендосы, нашего главного поставщика.
— Похоже, итальянцы подставили албанцев, или, по крайней мере, пытались это сделать, чтобы мы ополчились друг на друга. Скорее всего, они надеялись, что, когда наши деловые отношения закончатся, они придут и предложат албанцам поставлять наркотики.
— Да. Но я думаю, что это все дело рук Бруно. Ему нравится лизать задницу дону. Думаю, он планировал сообщить ему об этом только после того, как приведет все в движение.
— Ну, мы не собираемся воевать с албанцами, так что Бруно в итоге получит много товара и ни одного покупателя.
— Я уверен, что дон Агости будет недоволен, что Бруно действует за его спиной, — говорю я. — Тем более, что дон сам согласился на договор, между нами.
— Знаешь, мне всегда было интересно, почему Бруно предложил свою дочь для брака.
— Он хотел получить информацию изнури братвы. Бьянка сама мне об этом сказала.
— Да неужели? И что она ответила?
— Да. Она ответила «нет». На двери моего домашнего кабинета установлена бесшумная сигнализация. Бьянка никогда не пыталась проникнуть внутрь, Роман.
— Уверен? — Он искоса смотрит на меня. — Абсолютно уверен?
— Да. А что, ты сомневаешься в моих словах?
— Конечно, сомневаюсь. Ты безнадежно влюблен в нее, это видно любому.
Я смотрю на стакан в своей руке. Свет отражается в темно-коричневой жидкости точно так же, как и в глазах Бьянки.
— Да, — говорю я и пригубляю напиток.
Роман улыбается и качает головой.
— Ну, будь я проклят! Если бы кто-то сказал мне, что женщина обведет тебя вокруг пальца меньше чем за месяц, я бы счел его сумасшедшим.
— Кто бы говорил. Напомни мне, через сколько времени Нина заставила тебя есть из ее рук.
— Пошло чуть больше месяца.
— Роман, не прошло и недели.
— Ладно, две недели. — Он пожимает плечами. — А что насчет Бьянки?
— А что с ней?
— Она чувствует то же самое?
— Я не знаю. Бьянку трудно читать.
— Михаил, женщин вообще трудно читать. Иногда мне кажется, что они прилетели с другой планеты.
— Я думаю, ей нравится проводить со мной время. — Я пожимаю плечами. — На прошлой неделе мы ходили в торговый центр.
— Я так и знал. — Роман ударяет ладонью по стулу. — Она потащила тебя смотреть какой-нибудь подростковый фильм. Признайся!
— Не совсем. Мы занимались сексом в туалете.
— Михаил Орлов. Занимался сексом в туалете. — Он приподнимает брови. — В торговом центре.
— Да, — говорю я, и он взрывается смехом.
Я игнорирую его и продолжаю:
— Она также сказала, что хочет, чтобы я сводил ее на танцы.
— Ты? И танцы? Что дальше, свиньи полетят? — Роман вздыхает. — Ты рассказал своей жене, что ты делаешь для братвы?
— Она знает, что я отвечаю за распространение.
— Значит, ты ей не рассказал.
Я смотрю на свой стакан.
— Нет.
— Рано или поздно она узнает, ты же знаешь.
— Не узнает. Я сделаю все, чтобы она никогда не узнала.
— Михаил…
— Ей плевать на мой глаз. Или шрамы. Я не знаю как, но ее они не волнует. Она никогда не спрашивала, что случилось, хотя знаю, что ей должно быть интересно. Но я не могу рассказать, что делаю для братвы…Не думаю, что она это выдержит.
— Ну, черт. — Он сжимает виски. — Ладно, я поговорю с Максимом, может он сможет взять на себя…
— Нет. Добыча информации — моя работа. И вообще, кто может быть лучшим дознавателем, чем тот, кто сам испытал большинство пыток?
— Боже мой, это потрясающе. — Нина стонет и снова тянется вилкой к кастрюле.
Крупный повар, стоящий по другую сторону стола, берет кастрюлю за ручку и подвигает ее к себе, говоря что-то по-русски и показывая за спину.
— Этого хочет малыш. — Нина берется за другую ручку кастрюли и начинает тянуть ее к себе.
Повар отпускает кастрюлю, разводит руками и уходит.
— Песенка про ребенка — срабатывает каждый раз. Игорь мало понимает, но это слово он знает. — Нина ухмыляется, берет еще одну вилку макарон и запихивает ее в рот.
Я не могу удержаться от смеха, беру другую вилку и присоединяюсь к ней.
Позади меня раздается горловой звук, я поворачиваюсь и вижу Михаила, который придвигает стул и садится рядом со мной.
— Это наш ужин? — Он удивленно приподнял бровь. — Тот, который мы вчетвером должны есть вместе? В столовой
Я отложила вилку.
«Нина начала. Мне пришлось присоединиться. Было бы невежливо позволить жене пахана есть в одиночестве.»
— Понятно... — Он слегка покачивает головой и наклоняется ко мне. — Можно попробовать?
Я улыбаюсь, беру немного пасты на вилку и подношу к его рту. Нина наблюдает за всем этим с другого конца стола с удивлением, ее рот открыт.
— Ни хрена себе, — бормочет она, но Михаил игнорирует ее замечание.
— Это ты сделала? Я думал, они пригласили тебя на ужин, а не для того, чтобы ты его приготовила.
— Ну, технически, приготовил Игорь, — добавляет Нина. — Бьянка наставляла его, а я помогала с переводом.
— Интересно, как это получилось?
«Я указывала. А Нина тыкала Игоря в ребра, когда он не следовал.»
Михаил проводит пальцем по моей щеке, и слегка улыбается. Она появляется и быстро исчезает, но мое сердце все равно замирает. У него такая красивая улыбка.
Дверь кухни на другой стороне комнаты открывается, и входит пахан, на лице его хмурое выражение. Он говорит что-то по-русски, и Михаил ругается.
— На одном из складов случился пожар. Я должен идти. — Он целует меня в макушку и встает. — Я позвоню Денису, чтобы он забрал тебя и отвез домой.