Она стонет, и я тут же приступаю к делу, потому что если я не попробую её на вкус, прямо сейчас, я, блядь, могу умереть.
Мой язык проводит по всей длине её вагины, собирая влагу, просачивающуюся из её глубины, и я стону от мускусного вкуса. Идеальная. Моя рука скользит вверх по её телу, пока она не начинает надавливать на живот, чтобы удержать её на месте, и я начинаю пировать, кружась вокруг её отверстия и поднимаясь к её самому чувствительному месту. Её клитор пульсирует о плоскую поверхность моего языка, и мысль о том, что я возбуждаю её, заводит меня, поэтому я втягиваю его в рот, одновременно поднимая руку и погружая в неё палец.
Она такая мокрая, что я легко проникаю внутрь, и начинаю повторять движения, трахая её пальцами и лаская её киску, пока она не задыхается подо мной.
— О, Боже, — шепчет она, опустив локти, пока снова не оказывается на спине.
Её бедра напрягаются вокруг моей головы, её спина отталкивается от стола. Я отпускаю её клитор и смотрю вверх на неё, с моего члена капает от вида её вздымающейся груди и глаз, блаженствующих от удовольствия — удовольствия, которое вызвал я.
— Ну же, красавица. Покажи мне, какая ты, блядь, грязная, когда кончаешь вокруг пальцев мужчины, которого, как ты утверждаешь, ненавидишь.
Она делает это, немедленно. Впечатляюще.
Ее ноги трясутся, и она издает громкий стон, её киска пульсирует, пока она переживает свой оргазм. Я слизываю всё, словно это молоко, такой чертовски готовый погрузить свой член внутрь неё и сломать её изнутри.
Я продолжаю работать над последствиями её оргазма, и она смеется, когда я всасываю её клитор в рот ещё раз, её руки толкают меня в плечи.
— Прекрати, он чувствительный.
Улыбаясь, что-то теплое бурлит в моей груди, и я проделываю обратный путь вверх по её телу, целуя её бедра, живот, пока не достигаю её груди. Мой член упирается ей между ног, подталкивая к входу.
Её ноги обхватывают мои бедра, притягивая меня ближе. Моя головка скользит по её мокрой киске и посылает волну удовольствия по моему члену и яйцам. Схватившись за основание своего члена, я поглаживаю её, касаясь кончиком её нуждающегося клитора, наслаждаясь тем, как её тело содрогается от прикосновения.
— Трахни меня, — шепчет она.
Я позволяю кончику своего члена скользнуть внутрь, совсем чуть-чуть.
— Скажи мне то, что я хочу услышать.
Она приподнимает бровь.
Я облизываю раковину её уха, и дрожь пробегает по её телу.
— Скажи, что мой член самый большой, который у тебя когда-либо был.
— О Боже, неужели именно это...
Ухмыляясь, я врываюсь в неё на середине предложения, её слова обрываются вместе с тяжелым дыханием, покидающим её легкие. Я закрываю глаза, чувствуя, как её киска захватывает меня так идеально, заставляя мои яйца напрячься, а в основании позвоночника скапливаться теплу.
Начиная устойчивый ритм, я теряюсь в ощущении того, что снова нахожусь внутри неё. Она запускает пальцы в мои волосы и начинает двигать бедрами из-под меня, заставляя свой клитор тереться о мой таз. Я нажимаю сильнее, желая — нуждаясь — почувствовать, как она кончает на моем члене.
— Блять, как же с тобой хорошо.
Её глаза вспыхивают, она сжимает ноги, убирает пальцы с моих волос и толкается в мою грудь. Я расслабляюсь, позволяя своему члену выйти из неё, когда она переворачивает нас, и моя голова падает на кучу денег на столе.
Она садится на меня, её ботфорты вдруг становятся самой сексуальной вещью, которую я когда-либо видел, пока она садится обратно на мой член, каждый сантиметр её киски идеально заглатывает меня, пока мы не оказываемся соединёнными друг с другом.
— Господи, — бормочу я, мои руки обхватывают её бедра так крепко, что я уверен, что на них появятся синяки.
Материал её кобуры на бедрах трётся о мою кожу, создавая ожог от трения, когда она работает со мной быстро и сильно. Она двигается вперед-назад, затем подпрыгивает вверх-вниз. Мои глаза впитывают видение её надо мной, волосы взъерошены, кожа покраснела, а глаза остекленели. Внезапно мне становится невыносимо от мысли, что я не прикасаюсь к ней везде, и мои пальцы пробегают вверх по её животу, пока я не обхватываю её грудь, перекатывая соски под пальцами. Её движения замирают, и я щипаю их. Сильно.
Поток влаги заливает мои бедра, и она откидывает голову назад, её пальцы создают полумесяцы на моем животе, когда она скачет на мне.
Её рука исчезает под юбкой, и я уже собираюсь протестовать, пока не чувствую тепло её пальцев, ласкающих мои яйца, в то время, как она трётся об меня у меня на коленях. Всё мое тело содрогается.
Я снова пощипываю её соски, затем поднимаю одну руку вверх, хватаюсь за остатки пучка на её голове лишь, и тяну за него назад, резко дергая за пряди.
Она стонет, стенки её киски спазмируют вокруг меня, заставляя мои глаза закатиться назад.
— Кончи для меня снова, красавица. Я хочу почувствовать, как ты течёшь вокруг моего члена.
Другой рукой она поднимает юбку, открывая мне исключительный вид на мой член, исчезающий внутри неё, и она начинает играть со своим набухших клитором, её рот приоткрывается.
Это, а также постоянные движения, которыми она ласкает мои яйца, становится для меня точкой невозврата. Напряжение спадает в тот самый момент, когда её стенки сжимаются вокруг меня, и я разлетаюсь на тысячи осколков, кончая глубоко внутрь неё. Одно движение, два, три... она скачет на мне до тех пор, пока мои конечности не немеют, а зрение не становится затуманенным.
Наконец она замедляется, прежде чем полностью слезть с меня, моя сперма и её влага смешиваются и стекают по моему скользкому и удовлетворенному члену.
Мне требуется несколько мгновений, чтобы перевести дух, и я поворачиваю лицо, чтобы посмотреть на неё, чтобы что-то сказать — хотя я понятия не имею, что.
Но её глаза уже превратились в камень.
В груди у меня всё переворачивается, но я отмахиваюсь от этого, не понимая, что это значит. Я мягко улыбаюсь, эхо того, что только что произошло, отдается в полых камерах моего сердца.
— Так быстро, да?
— Конечно, это была ошибка, — отвечает она.
Кивнув, я перехожу в сидячее положение, мой пульс всё ещё учащен.
— Ага, как скажешь, милая.
Я сползаю со стола и тянусь вниз, чтобы взять свои джинсы, натянуть их и застегнуть.
— Знаешь... — начинаю я, оглядываясь.
Но это бесполезно, потому что она уже ушла.