Данный тип курганов впервые появился в районе, прилегающем к равнине Нара (т. н. район Кинай, включавший в себя провинции Ямато, Ямасиро, Кавати, Идзуми, Сэццу) в конце III-начале IV вв., а затем получил распространение и в других частях Японии, что говорит о вовлечении новых территорий в политическую и культурную орбиту Ямато.
Наибольшее развитие культура Кофун получила на равнине Нара (33 из 36 крупнейших курганов с периметром более 200 м расположены в современной префектуре Нара и в районе Осака). К ее ареалу можно отнести территорию от северной части о-ва Кюсю до современного города Сэндай на севере Хонсю. Курганы встречаются и далее к северу, но число их невелико, размеры незначительны, а погребальный инвентарь беден. Таким образом, культура Кофун занимала еще меньшую территорию, нежели Яёй.
Образованные каменными плитами погребальные камеры этого периода получили название татэана сэкисицу («каменная камера с вертикальным отверстием»), поскольку гроб загружался них через отверстие сверху. Гробы выдалбливали из бревен японского кедра (коя маки, Sciadopitus verticulata) длиною от 4 до 8 м. С течением времени деревянные гробы были потеснены каменными; в конце периода использовались и керамические гробы. В некоторых погребениях гроб не помещали в камеру, а хоронили прямо на вершине холма.
Погребальный инвентарь включал в себя короны (считаете что они изготовлялись в Корее), бронзовые зеркала (китайского, а впоследствии и местного производства), металлическое (в большинстве случаев железное, частично — бронзовое) оружие (кинжалы, мечи, алебарды, наконечники стрел), доспехи, колчаны, орудия труда (железные ножи, топоры, пилы, серпы, гарпуны, крючки), бусы, магатама (имевшие ритуальное назначение пластины в форме запятой, выполненные из полудрагоценных камней), браслеты из яшмы и нефрита. В конце IV в. в погребениях стали появляться и яшмовые имитации кинжалов и топоров.
На склонах кургана возводилась изгородь из камней и устанавливались глиняные скульптуры ханива (букв, «глиняный круг»), изображавшие дома, утварь, музыкальные инструменты (японскую «цитру» — кото, использовавшуюся при отправлении различных обрядов), людей, животных. Ханива могли быть — выполнены и в виде сосудов.
Ханива выполняли магическую функцию — по всей вероятности, они были призваны охранять могилы предков от проникновения злых духов. Технология их изготовления, а также типологические черты говорят о непосредственной преемственности ханива по отношению к керамике Яёй. Сама же идея оформления погребения с помощью глиняных фигур была, возможно, подсказана китайскими образцами, наиболее и известным из которых является гробница Цинь Шихуана.
Производство ханива было массовым. Так, для уже упоминавшегося кургана Нинтоку их было изготовлено около 20 тыс. штук. В более скромных погребениях, достигавших 20 м в диаметре, находят до 200 экз. ханива.
Мифологическо-летописный свод «Нихон сёки» (720 г.) приводит следующую легенду, касающуюся происхождения ханива. В правление императора» Суйнин (традиционно датируется 29 г. до н. э.-70 г. н. э.), когда умер его дядя, приближенные государя были похоронены живьем возле гробницы. В течение нескольких дней, пока они были еще живы, они оглашали окрестности своими воплями. После смерти они стали добычей собак и ворон. Суйнин счел этот древний обычай негуманным. Поэтому, когда через 5 лет скончалась его супруга, место предназначенных в жертву людей заняли их глиняные заменители — ханива.
Эта легенда, по всей вероятности, не имеет ничего общего с действительностью; во всяком случае, ей нет никаких археологических подтверждений.
Процедура похорон в кургане включала в себя по крайней мере два ясно выраженных этапа:
I) Могари (временное захоронение).
После смерти правителя или же другого лица высокого статуса сооружалось специальное помещение (могари-но мия — «временный погребальный дворец»), в которое помещались останки усопшего, которые могли находиться там весьма долго — до нескольких лет. В это время строилось постоянное место успокоения — курган, — а в могари-но мия проводились различные ритуалы, призванные умиротворить душу покойного и обеспечить переход магических потенций усопшего к его преемнику.
II) Постоянное захоронение в кургане.
Вместе с усилением китайского влияния и иерархическим упорядочением государственной жизни усилилась регламентация и единообразие погребального обряда. Начиная с VI в., умершему правителю, как и в Китае, стало присваивается посмертное имя (сначала — японского типа, а начиная с периода Хэйан — китайского). Одновременно стали использоваться гробы китайского образца, а проведение могари было запрещено (за исключением самого правителя и принцев крови).
В среднем Кофун, т. е. начиная приблизительно с V в., курганы начали строить уже на равнинах. Часто их окружали рвом (иногда двумя или тремя) с водой. В наиболее богатых захоронениях устраивали дополнительные курганы (байтё̄), предназначенные для помещения туда погребального инвентаря.
В то время на территории Центральной Японии утвердился культ оружия. Бронзовые и железные мечи, доспехи, боевые кони стали одним из наиболее часто встречающихся компонентов погребального инвентаря, что было связано с частыми военными конфликтами между отдельными территориальными образованиями, всегда сопровождающими процесс становления государственности.
Так, в захоронении Арияма, приписываемом «императору» Одзин, было найдено более 3 тыс. металлических мечей и других образцов погребальной утвари. При этом возросло количество предметов, изготовленных на континенте: золотые ушные украшения, керамика континентального типа суэ (имела пепельный цвет, изготовлялась на гончарном круге, обжиг проводился в гончарной печи) стали вытеснять каменную утварь местного происхождения и бронзовые зеркала. В районе равнины Нара стали исчезать и ханива. Появилась погребальная камера нового типа («каменная камера с боковым входом» — ёкоана сэкисицу), обеспечивающая (доступ туда через боковой вход. Это позволяло совершать захоронения в таком типе погребального сооружения несколько раз, Я го и делалось в позднекурганном периоде.
В позднем Кофун, т. е. в VI–VII вв., курганы уменьшились в размерах, но их количество возросло, поскольку они стали использоваться более широким кругом правящей элиты. Появились целые курганные «кладбища» — некоторые холмы были буквально покрыты «круглыми курганами» коридорного типа, имеющими в диаметре около 15 м. Присутствие в крупных скоплениях погребений курганов разных форм и размеров, отличавшихся по составу погребального инвентаря, свидетельствует о далеко зашедшем процессе социальной и имущественной дифференциации.
Погребальный инвентарь включал в себя разнообразные предметы ежедневного обихода, отражавших различия в социальном положение и профессиональных занятиях (мечи, кузнечные принадлежности). Кроме того, обнаружены украшения и керамические сосуды как континентального (суэ), так и местного (хадзи — бытовые сосуды, изготовленные без применения гончарного круга) типа с остатками пищи, предназначавшиеся, по всей вероятности, для обеспечения существования покойного в ином мире.
В конструкции и оформлении курганов имелись заметные региональные различия. Так, на севере Кюсю ханива были вытеснены фигурами из местного туфа, а стены камеры украшались росписью. В Восточной Японии продолжалось производство ханива, к тому времени почти прекратившееся в Центральной Японии. Именно там выразительность и разнообразие ханива достигли наибольшего расцвета.
Самым известным погребением с росписью считается курган Такамацудзука (префектура Нара), датируемый VII в. Его диаметр оставляет 18 м, высота — 5 м. Росписи Такамацудзука имеют прямые параллели с росписями корейских курганов. На потолке погребальной камеры изображено звездное небо. На восточной стене помещено изображение солнца и синего дракона, окруженными четырьмя мужскими фигурами с одной стороны и четырьмя женскими — с другой. Западную стену украшают луна и белый тигр, также окруженные восемью фигурами мужчин и женщин. На северной стене изображен гибрид змеи с черепахой. Роспись южной стороны, видимо, должна была изображать птицу Феникс (яп. судзаку, кит. чжуняо — «красный сокол») — одного из представителей животно-мифологического мира, соотносимого в китайской традиции со сторонами света. Погребальный инвентарь этого кургана был почти полностью разграблен.
Несмотря на региональные отличия в типах курганов и содержащейся в них погребальной утвари, принципиальное единообразие погребальных сооружений на значительной территории свидетельствует о быстроте распространения культурной информации по всей территории государства Ямато. Механизмы ее передачи на данный момент не вполне ясны. Ключ к ответу на этот вопрос следует, видимо, искать в высокой плотности населения, условиях расселения, готовности населения к усвоению новой информации, в особенностях властных отношений.
Образование курганного культурного комплекса сопровождалось вытеснением из Центральной Японии культуры бронзовых колоколов до̄таку. Существует основанное на данных мифологическо-летописных сводов традиционное мнение, что это произошло в результате завоевания этого района племенами, пришедшими с севера Кюсю. Антропологические исследования последнего времени показали, что для периода Кофун действительно характерно распространение «человека Яёй» (т. е. переселенцев с Корейского п-ова и их потомков) вплоть до равнины Нара. Правда, в связи с этим вряд ли можно говорить о «завоевании» как о военном походе: скорее, имело место довольно медленное и постепенное продвижение, Однако, в любом случае, распространение «курганной культуры» происходило при прямом участии переселенцев и их потомков.