– Суй, - произнес он. Именно произнес! Этот звук не был ни мяуканьем, ни рычанием. И, клянусь, интонация его была совершенно человеческой, что поразило меня столь же сильно, как и все произошедшее до этой минуты.
Я выбрался из кустов одновременно с Вартаном и Костей.
– Суй, - снова сказало существо, и вслед за ним те же звуки повторил сидевший рядом: - Суй!
– Суй! - проговорил следующий, а затем другой: - Суй! Суй!..
Когда миновал шок, вызванный встречей с тварями и страшной гибелью Лечи, отряд успел удалиться от разрушенной деревни достаточно далеко, чтобы не думать о возвращении. Но поглядывая на Джамала - единственного из них, кому посчастливилось стать обладателем драгоценного трофея, - каждого бойца рано или поздно охватывала досада за излишнюю поспешность. Их миссии ничуть не повредило бы, если бы Бессмертные потратили совсем немного времени для собственной выгоды. Никому из правоверных не возбранялось стать богатым. Ни Создатель, ни его пророк никогда не возводили бедность в достоинство. Конечно, жизнь воина сладка не только победой над врагом, но и ожиданием райских кущ, наполненных прекрасными девственницами, но кто возразит против того, чтобы начать знакомиться с традициями рая еще в этом мире, девственницы которого также вполне достойны внимания.
Эта досада рано или поздно обращалась на командира: именно он заставил их поспешить и не сделал даже попытки изловить в окрестном лесу две-три твари, чтобы выяснить, откуда здесь берутся изумруды. Ибрай все чаще ловил на себе неодобрительные взгляды то с одной, то с другой стороны, отлично понимая их смысл. Никто не заговорил с ним об этом напрямую ни во время марша, ни на стоянке. Отчасти потому, что все достаточно сильно устали, но также и по той причине, что закваска недовольства еще не достигла нужного градуса. Однако Ибрай был опытным командиром и не собирался дожидаться, когда это случится, и Ходжа увидит, что руководитель не способен держать отряд в подчинении.
Поэтому, когда на следующем переходе одна из двоек разведчиков, двигавшихся параллельным маршрутом, обнаружила еще одну деревню серых в стороне от главного направления их движения, Ибрай тут же распорядился повернуть. Услышав это, Бессмертные воодушевились. Обида на командира была немедленно забыта. Каждый из них надеялся, что теперь обязательно повезет и ему. Ибрай сам думал о том же и спланировал атаку гораздо более тщательно.
– Окружить деревню со всех сторон, - распоряжался он. - Гранат больше не тратить, их и так осталось немного. Распределиться по двое, по трое на каждый дом, врываться внутрь одновременно по моему сигналу. Во имя Создателя, стреляйте точно, эти твари слишком быстры. И постарайтесь хотя бы нескольких взять живыми - нам понадобятся пленники.
Он не думал о том, как и на каком языке станет с ними разговаривать, потому что знал: язык боли понятен всем - чистым и нечистым, благородным и низким. Поймут его и серые обезьяны.
Ходжа не возражал против решения Ибрая. Он вообще ни разу не пытался вмешиваться в его руководство отрядом. Лишь негромко напомнил Ибраю, что Шадри и Усману, носильщикам и хранителям контейнеров, не стоит принимать участие в нападении, после чего скромно отошел в арьергард. Сам Ибрай решил не участвовать в штурме - командир и так должен получить свою долю. Он остался руководить с ветви могучего дерева, откуда весь поселок серых был как на ладони. Деревня выглядела такой же тихой и безлюдной, как и предыдущая, но на этот раз Ибрай, тщательно осмотревший ее в бинокль, не заметил ни одного дымка, ни единого движения. Еще больше его обеспокоило то, что отверстия-входы в жилища были почему-то открыты. Однако Бессмертные уже добрались до рубежей атаки и, затаившись, ждали сигнала к ее началу. Ибрай небрежным движением выхватил пистолет, выстрелил в воздух, потом спрыгнул на землю и неторопливо зашагал сквозь кустарник к месту действия.
Как ни странно, в ответ он не услышал ни одного выстрела. Неужели Бессмертные сумели обойтись одними клинками? Впрочем, тела серых выглядели настолько слабыми, что вряд ли они могли оказать серьезное сопротивление закаленным бойцам. Если бы не их дьявольская быстрота… Ибрай ощутил легкое беспокойство. Скорость порой оказывается самым надежным оружием - как нападения, так и защиты. Побеждает тот, кто быстрее.
Тревога Ибрая усиливалась, заставив его перейти на быстрый бег, но, выбравшись из кустов, он немедленно успокоился. Все Бессмертные были целы и невредимы. Они растерянно бродили между хижинами, перебрасываясь короткими репликами, в которых Ибрай услышал разочарование.
– Здесь никого нет, Ибрай, - бросился ему навстречу Ахмад. - Совсем никого. Их очаги холодны, деревня давно покинута.
– Серые куда-то ушли, - хмуро заключил Муса. - В хижинах все перевернуто вверх дном, мы нашли одного мертвого, он уже начал вонять, и у него на шее нет камней.
– В их домах есть норы? Ты туда заглядывал?
– Норы совсем неглубокие, и там тоже никого нет.
Ибрай услышал радостный возглас. Из ближайшей хижины вылез Фазыл, размахивая поднятым вверх кулаком.
– Я нашел камень!
Его тут же окружили товарищи.
– Хороший камень! - радовался Фазыл, показывая свою находку.
– Только один, - разочарованно сказал Ахмад. - И очень маленький. Нас кто-то опередил. Интересно кто?
– Значит, они не ушли, - уверенно заключил Ибрай. - Их увели отсюда те, кто пришел раньше.
– Что же нам теперь делать? - растерянно спросил Фазыл и посетовал: - Мы напрасно не осмотрели норы в той деревне. Может быть, нам следует вернуться и получше все проверить?
Ибрай нахмурился.
– Мы не за этим шли сюда, Фазыл. Из-за камней ты совсем забыл о нашей миссии, и мне это совсем не нравится.
Фазыл смутился и быстро спрятался за спинами бойцов.
– Мы пойдем дальше и выполним то, что нам поручено, - объявил Ибрай, бросив короткий взгляд в сторону невозмутимого Ходжи. - У каждого из вас будет все, что он только пожелает, когда священная война закончится нашей победой. Помните об этом! Сейчас все могут отдохнуть.
Отойдя вместе с Джамалом и Ахмадом в сторону, Ибрай развернул на земле карту и некоторое время внимательно разглядывал.