ГЛАВА 8
В любви и на войне все средства хороши
Везение Лекси закончилось в тот самый момент, когда «Морской кузнечик» приземлился в Сиэтле. Она попросила Мари забрать ее у причала озера Юнион, но это оказалось еще одной ошибкой, которая добавилась к растущей куче. Лекси не хотела втягивать в это подругу больше, чем необходимо. Мари сейчас была законопослушной гражданкой, которая учила первоклассников в респектабельной вальдорфской школе. И последнее, в чем она нуждалась, - это чтобы ее увидели в пятичасовых новостях за рулем машины со сбежавшей невестой. В первый раз Мари удалось ускользнуть. Второй был слишком рискованным.
Если бы отец Лекси сейчас находился в городе, он бы встретил ее с парой хоккеистов, чтобы не допустить вмешательства репортеров и блокировать их. Кто-то сообщил информацию, что сбежавшая невеста запрыгнула на летающую «древесную лягушку», улетела из города, а теперь возвращается. Лекси подозревала Джимми. Он не упомянул во время полета в Сиэтл, что ее ожидает, и этот факт делал его главным подозреваемым. Плюс он мог много получить от бесплатной рекламы и внезапной огласки. Не то чтобы Лекси сильно винила его. Для своего бизнеса она бы сделала то же самое. Потому и не смогла накричать на него, что он оказался предателем, поскольку по большому счету помог ей.
Если Джимми был тем, кто рассказал все репортерам, Лекси решила, что теперь они квиты. На половине пути по причалу она заметила, как телевизионщики рванули к ней с плавучей веранды к пункту оформления пассажиров. Чуть раньше Лекси вступила в дыру с грязью одной ногой, и пришлось устроить целый забег на Лабутенах. Она едва успела добраться до парковки, где стоял «мини» Мари, прежде чем ее догнала толпа. Пока они неслись прочь, уклоняясь от репортеров и папарацци, Мари уголком глаза взглянула на Лекси.
- Что за хрень на тебе? – спросила, когда они начали ночную гонку по Фейрвью.
Лекси опустила взгляд на сверкающие Лабутены, штаны для йоги и клетчатую рубашку Шона. Поскольку Шон не показался на борту «Морского кузнечика», Лекси решила, что теперь рубашка принадлежит ей. Но Шон был последним, кого она хотела обсуждать с Мари или любым другим человеком.
- Я вляпалась в замерзшую лужу, и мои туфли...
- Нет, - перебила Мари. – Эта штука у тебя на голове.
- О. – Лекси сняла рыбную шляпу и положила ее на колени. – Это купил мне Джимми, чтобы никто меня не узнал.
- Джимми? Король дурного вкуса? – Мари посмотрела в зеркало заднего вида и перестроилась на другую полосу. – Ненавижу утверждать очевидное, но ничто не говорит «Посмотри на меня» громче, чем женщина с рыбой на голове.
Шон сказал почти то же самое. Лекси уперлась рукой в торпеду, чтобы удержать равновесие и провела пальцами по спутанным волосам.
Кроме семьи только пятеро знали, что она прячется в Сэндспите, Британская Колумбия. Лекси считала, что из этих пяти должна беспокоиться только насчет Джеральдины Браун, но очевидно, переоценила лояльность Джимми.
- Я так устала, - зевнула она.
- Бегать от желающей поймать тебя толпы утомительно, – сказала Мари, лавируя между машинами, как будто они действительно убегали от закона.
Это и ночной секс с мужчиной, которого знаешь два дня. Лекси подумала, что поспала всего около четырех часов, прежде чем солнце пробралось в щель между шторами и упало на пустую подушку рядом с ней. Она умудрилась подремать несколько часов в «Морском кузнечике», но проснулась с чувством еще большей усталости.
Она не знала, что сделал Шон:
1. Остался со своей матерью.
2. Поскользнулся и упал.
3. Был похищен инопланетянами.
Что она знала наверняка, так это то, что он поцеловал ее волосы и сказал, что заедет и отвезет на причал. В итоге так и не явился, а Джимми лишь сказал, что Шон с ними в Сиэтл не полетит. Лекси не стала спрашивать Джимми, опасаясь, что тот тоже начнет задавать ей вопросы, на которые она не захочет отвечать.
- Буду спать до следующей недели.
В конце концов, мотивы Шона не имели никакого значения:
1. Он ничего ей не должен
2. Ей было все равно.
И все же... какая-то маленькая нерациональная часть Лекси хотела бы увидеть Шона снова. Может быть, поужинать вместе и продемонcтрировать ему, что она не сумасшедшая. Может быть, впечатлить его своей настоящей жизнью. Она могла бы взять его на хоккейный матч, а после игры познакомить с отцом. Ей казалось, что у него не очень благоприятное мнение о Джоне, но все, кого она знакомила с отцом, были рады встретиться с Джоном «Стеной» Ковальски.
- Я думаю, ты бежала в этих туфлях еще быстрее, чем в прошлый раз. Казалось, репортерша с «Киро» и ее оператор точно схватят тебя, - сказала Мари.
Лекси тоже так думала, потому что почти чувствовала их дыхание на затылке. Она повернулась и посмотрела в окно сзади.
- Не вижу, чтобы нас кто-то преследовал. Думаю, мы оторвались, Тельма.
- Ты – Тельма. Я – Луиза.
Все время, что Лекси с Мари были подругами, они продолжали спорить, какой персонаж из этого фильма подходит им больше. Все знали, что Тельма затащила в постель Брэда Питта в маленьком отеле в Оклахоме. Ох. Сегодня Лекси действительно была Тельмой. Она занималась сексом с мужчиной, который был виртуальным странником. Шон тоже исчез, как Брэд Питт. Конечно, Шон не крал у нее деньги или что-то другое.
- Ты же знаешь, что я берегу себя для Криса Пайна, - сказала Мари выезжая на трассу.
Мари понравился бы Шон Браун, подумала Лекси, когда ее подруга протиснула свой «мини» между фурой «Амазон» и бензовозом «Арко».
- Твой стиль вождения меня тревожит, Луиза.
- Ты хочешь, чтобы я высадила тебя на обочине автострады? Я уверена, кто-нибудь подберет тебя рано или поздно. – Мари взглянула на Лекси, затем снова перевела взгляд на дорогу. – Хотя с такими волосами, может, и не подберет.
Лекси нахмурилась и сложила руки под грудью.
- Очень смешно. Просто отвези меня домой.
- Ты не можешь вернуться в свою квартиру. Я уверена, что она уже окружена. – А затем Мари произнесла нечто вселяющее ужас: – Тебе нужно поехать к родителям.
Это было разумно. Родители жили в закрытом районе на Мерсер Айланд. У Лекси не было выбора, но она не могла вынести идею о том, чтобы сбежать домой. И совсем не ждала с нетерпением допрос, который ей непременно устроят, как только ступит на порог.
К счастью для Лекси, когда она зашла в дом родителей, там не было никого, кто бы поприветствовал ее.
- Где моя малышка? – позвала она.
И услышала повизгивание рядом с родительской спальней, а потом Ням-Ням выскочила из-за угла, одетая в вязаный косичкой худи из коллекции свитеров Эрин-Го-Ав. Как всегда, когда Лекси видела свою собачку, ее сердце размякло.
- Вот ты где! – Она сбросила туфли, опустилась на колени и взяла на руки лысого песика. – Мамочка скучала по тебе. – Тельце Ням-Ням тряслось от возбуждения, она высунула черный язычок и лизнула лицо Лекси. – Ты была хорошей девочкой? – спросила та, поднимаясь на ноги и направляясь дальше по коридору.
Лекси знала, что отец в Питтсбурге, и подумала, что мать на работе в телевизионной студии в Такоме. А младший брат Джон-Джон, вероятно, в школе. Как заключенный, получивший освобождение из тюрьмы, она почувствовала легкое облегчение от отсрочки необходимости видеть разочарование, которое точно будет в глазах матери. С собачкой на руках Лекси прошла в свою старую спальню, которая теперь превратилась в центр упаковки подарков, полный яркой бумаги и сияющих лент. Рядом с дверью она нашла сумочку и чемоданы, которые оставила в «Фэйрмонте».
Всего лишь на прошлой неделе она паковала вещи для медового месяца в Акапулько. Открыв одной рукой самый большой чемодан, она отодвинула в сторону коротенькую сорочку. Сдвинула шелковый халат и вытащила чистые трусики и подходящий к ним лифчик.
- Тебе нужна грязевая ванна.
Сморщив нос, она поставила Ням-Ням рядом с открытым чемоданом. Как и все голые собачки, Ням-Ням пахла старыми кукурузными чипсами, если ей регулярно не делали грязевую ванную с минеральными кондиционерами, чтобы очистить и увлажнить кожу.
В предвкушении тропического медового месяца Лекси упаковала сарафаны, бикини и шорты. Сейчас она вытащила синее платье и решила не думать о том, где была бы, если бы не отменила свадьбу. Она не хотела думать о людях, которым причинила боль, особенно о Пите. Он не заслуживал унижения быть брошенным у алтаря в эфире национального телевидения.
На дне сумочки Лекси нашла телефон, который все еще был наполовину заряжен. Она лучше бы выколола себе глаз, чем позвонила бы, но это было правильно, потому что ей нужно было:
1. Взять на себя ответственность.
2. Перестать убегать.
3. Загладить вину перед теми, кому причинила боль.
В животе запорхали бабочки, когда телефон зазвонил.
- Лекси?
- Привет, Пит. – Неловкая тишина наполнила ей уши, затянувшись, пока Лекси не сказала: - Мне жаль.
- Что случилось?
- Я подумала, ты должен жениться на ком-то, кто любит тебя. – Снова тишина. – Я не хотела сделать тебе больно. Просто не знала, как еще остановить это.
- Ты могла бы что-нибудь сказать. – Его голос погрубел от злости. – Вместо того, чтобы сбежать от меня.
У него было право злиться, но их брак стал бы ошибкой для них обоих.
- Я знаю. Я очень виновата. Простое «прости» не искупит этого.
- Ты права.
- Мы даже не знаем друг друга, - объяснила Лекси. – Мы не могли быть влюблены, по крайней мере, не настолько, чтобы выдержать брак любой продолжительности. Нас просто захлестнула лихорадка шоу. Я надеюсь, мы оба сможем жить дальше. – Она выдохнула, а между ними снова зависла тишина. – Может быть, этот опыт обернется чем-то позитивным. Может быть, со временем...
- Я снимаюсь в двухчасовом специальном шоу, - перебил он.
- Ого. – Теперь настала очередь Лекси замолчать.
- Прямо сейчас я в Акапулько на съемках.