Глава 26
Джереми
Потребность вогнать что-то в землю окрашивает мое зрение в красный цвет.
Мой кулак сжимается, но я не действую в соответствии с этими желаниями.
Или импульсам.
На самом деле, я расчетлив до мелочей и начинаю действовать только после того, как предвижу все возможные исходы определенной ситуации.
Очевидно, этот принцип не распространяется на разъяренную девушку, которая только что вышла из комнаты.
Я задерживаюсь на несколько минут, не только чтобы изгнать все импульсивные мысли, но и чтобы усыпить свой член.
Неважно, что я был внутри нее не больше десяти минут назад; всегда есть эта первобытная потребность впиться когтями глубоко в ее кожу и никогда не останавливаться.
Но либо я успокоюсь, блядь, либо навсегда похищу ее в свое логово, где никто не сможет ее найти, не говоря уже о том, чтобы увидеть.
Или прикоснуться к ней.
Образ тех двух ублюдков, положивших свои руки на нее, вызывает новую волну ярости — определенно не тот образ, который должен быть в моих тщетных попытках расслабиться.
Я не беспокоюсь, что она сбежит. Я знаком с владельцем клуба, новым парнем, пытающимся вести дела с мафией, и он даст мне доступ к записям камер наблюдения, если я попрошу. Кроме того, мой самый эффективный охранник, Илья, имеет четкий приказ следить за Сесилией на случай, если она отключит телефон, как это было раньше, или исчезнет без предупреждения.
Так я узнал, что она здесь, и последовал за ней.
Я набираю его номер, и он отвечает после двух гудков.
— Обстановка, — говорю я в упор.
— Мисс Найт пытается вынести свою подругу, которая настолько пьяна, что смеется, будучи спящей.
— Место.
— Левая сторона бара.
— Отгоняй любое нежелательное внимание, пока я не приду.
— Понял, босс.
— Что случилось с теми двумя, что были раньше? — я выхожу из комнаты, не чувствуя себя спокойнее ни на йоту.
— Я добился, чтобы их вышвырнули из клуба.
— Хорошо.
— Босс.
— Да?
— Один из них, блондин, сказал что-то такое, от чего мисс Найт побледнела.
Я делаю паузу, мой палец скользит вверх и вниз по задней поверхности телефона. Теперь, когда я думаю об этом, Сесилия выглядела на грани состояния диссоциации. Я подумал, что это потому, что она была окружена двумя парнями и могла почувствовать угрозу в присутствии противоположного пола.
Это была провокация, когда она сказала, что переспит с кем-то другим. Я знаю, что она не сможет, но меня это все равно взбесило.
— Что он сказал? — спрашиваю я Илью.
— Что-то о том, что она слишком красива, чтобы прятаться. Как только он произнес эти слова, на нее как будто что-то нашло.
Это может быть частью ее настороженного характера, но что-то мне подсказывает, что это не так.
— Он ведь студент нашего университета?
— Возможно. Он и его друг — американцы.
— Найди его.
Вот тогда я и узнаю, будет ли это всего лишь мелкое уголовное преступление за то, что он посмел танцевать с ней, или что-то другое. И кого я обманываю? С таким же успехом это может быть поводом отрезать ему член за то, что он посмел к ней прикоснуться.
Повесив трубку, я направляюсь к барной стойке. Илья стоит на противоположном конце, достаточно близко, чтобы вмешаться, если кто-то попытает счастья, но достаточно далеко, чтобы его не заметили.
Сесилия тянет за руку пьяную Аву, а та тянет ее вниз и спотыкается.
Сегодня она на каблуках и в платье «трахни меня», которое призвано продемонстрировать ее изгибы, стройные ноги и бледные плечи.
Мой член дергается при виде этого. Снова. И я закрываю глаза на короткую секунду, прежде чем направиться к ним.
— Пойдем, Ава, — Сесилия хватает свою подругу за руку. — Я говорила тебе, что не смогу унести тебя, когда ты напьешься.
— Сеси! — Ава обнимает ее, ухмыляясь. — Моя прекрасная подружка.
Затем она принюхивается и отстраняется.
— Почему от тебя пахнет мужским одеколоном? И сексом? О мой гребаный Бог, ты трахалась?
Лицо Сесилия краснеет.
Рот Авы открывается и закрывается, прежде чем она пролепетала.
— О боже, О боже, ты больше не ханжа. О МОЙ БОГ. Все! Эта девочка наконец-то получила Ч!
— Ава! — Сесилия захлопнула рот рукой. — Клянусь Богом, если ты не встанешь и не поможешь мне отнести тебя в машину, я позвоню Илаю, чтобы он нас забрал.
Ава бросает взгляд, прежде чем вяло встать и опереться на Сесилия.
— Ты жестокая маленькая сучка, — Ава пошатывается, затем падает на нее. — Как ты можешь угрожать мне Тем-Кого-Нельзя-Называть?
Сесилия пытается наполовину нести ее и каждую секунду рушится под ее весом.
— Фу, когда ты стала такой тяжелой?
— Как грубо. Я не тяжелая… — Ава осекается и моргает, когда видит, что я стою позади них. — О, привет, страшный брат Анни. Ты тоже здесь тусуешься? Хороший вкус, хороший вкус. И еще, не мог бы ты дать Анни немного пожить? Заранее спасибо.
Сесилия замирает, затем крутит головой в мою сторону. Должно быть, она ослабила хватку вокруг Авы, потому что та падает на пол, хихикая.
— Что ты здесь делаешь? — Сесилия поджимает губы. — Уходи.
— Не надо, — я ступаю в ее пространство, и у нее нет возможности отступить, если только она не готова наступить на свою подругу.
Я обнимаю ее за талию и прижимаю к своей груди.
— Похоже, у тебя развивается привычка бросать мне вызов только для того, чтобы потрепать мне нервы, но это не будет служить никакой цели, кроме как выводить меня из себя. И ты прекрасно знаешь, каким я становлюсь, когда злюсь, так что не испытывай меня на прочность.
Она бьет своими маленькими кулачками по моей груди, как будто это может как-то навредить мне.
— Просто оставь меня в покое. Моя попытка вернуть подругу домой не имеет никакого отношения к нашей договоренности, так что тебе вообще не стоит здесь находиться.
— Я буду единственным, кто решит это, — я отпускаю ее без какой-либо другой причины, кроме как для того, чтобы контролировать себя.
Если я еще хоть на минуту прикоснусь к ее нежной коже, то мне придется погрузиться в ее тесное тепло.
Снова.
Сесилия приседает, чтобы обнять Аву, которая использует пол в качестве подушки и практически спит. Она подталкивает подругу и просит ее проснуться, но та никак не реагирует.
Я киваю Илье, и он быстро подхватывает Аву и несет ее на руках. Глаза Сесилия расширяются.
— Что ты делаешь?
— Подвожу тебя домой, — я переплетаю ее пальцы со своими, когда она пытается выхватить Аву у Ильи.
Когда он направляется к заднему выходу, она практически бежит за ним, и только моя хватка не дает ей физически остановить его.
Я впервые держу ее руку и не могу отделаться от ощущения, что она маленькая, мягкая и идеально сочетается с моей.
— Я могу позвонить кому-нибудь из наших друзей, — пытается она сказать мне, поняв, что Илья ее не послушает.
— Или ты можешь просто пойти со мной, — говорю я, крепче сжимая ее руку, когда вспоминаю, что этот ублюдок Лэндон — один из их друзей.
Мне действительно следовало поместить его в кому, когда у меня была такая возможность.
Я остановился, потому что люди романтизируют всех, кому больно, а я не делал ублюдку одолжения.
— Илай убьет меня, если узнает об этом, — пробормотала она.
— Почему? — спрашиваю я.
— Я только что позволила другому парню нести ее, — она вскидывает свободную руку вверх. — Ты не поймешь.
— Он бы и пальцем тебя не тронул, — говорю я совершенно серьезно.
Она выпускает длинный вдох, и я клянусь, что она собирается улыбнуться, но останавливает себя.
— Вы, ребята, сделаны из одной материи.
Когда мы подходим к ее маленькой машине, она сигналит, и Илья бросает на меня взгляд, потому что машина может быть похожа на крошечное черепашье гнездо.
Я киваю ему, чтобы он посадил Аву сзади. Как только Сесилия убеждается, что ее подруга устроилась, она решает сесть за руль, но Илья уже скользит на водительское сиденье, сильно наклонившись.
Когда я присоединяюсь к нему на переднем сиденье, мне кажется, что я сижу в чертовой игрушечной машинке.
Мне приходится сгибать ноги и голову, несмотря на то, что сиденье отодвинуто на максимум.
Сесилия смотрит на нас через окно, и у нее плохо получается прятать улыбку.
— Залезай, — приказываю я. — И это не смешно.
— На самом деле смешно. Вы двое выглядели бы очаровательно с одной из пушистых бандан Анни.
— Сесилия.
— Ладно, ладно. Ты не обязан командовать мной во всем, знаешь ли, — она качает головой, но затем садится рядом с подругой и кладет голову Аве на плечо.
К счастью, их общежитие находится недалеко от клуба, и мы добираемся до того, как у Ильи или у меня начинаются мышечные судороги.
Сесилия начинает протестовать, когда Илья заносит Аву в дом, но вскоре прекращает это, прекрасно понимая, что сама она не справится.
Я остаюсь в гостиной, пока он несет Аву в ее комнату, а Сесилия следует за ним.
Вскоре он снова появляется, и она захлопывает дверь.
— Найди тех двоих с вечера. Того, кто был с Авой, тоже.
Он кивает и уходит, закрыв за собой входную дверь.
Я изучаю гостиную, в которой Сесилия проводит часть своего времени. Анника всегда говорит о том, что Сесилия и Глиндон предпочитают спокойные вечера дома, в то время как она и Ава предпочитают выходить в свет.
Она проста, полна маленьких чучел кроликов и других животных, которые, я уверен, сделаны не ею.
Ее комната говорит о ней больше, чем это общее пространство.
Я быстро осматриваю помещение на случай угрозы безопасности, но не нахожу ничего подозрительного.
Пока что.
Пятнадцать минут спустя Сесилия появляется из комнаты Авы, держа в руке туфли на каблуках и на цыпочках медленно закрывая дверь.
Я иду за ней и шепчу ей на ухо:
— Почему ты ведешь себя как воровка?
Она задыхается и разворачивается так быстро, что падает назад. Я хватаю ее за локоть и поддерживаю. Ее туфли оказываются на полу.
Она смотрит на меня и шепчет:
— Я думала, ты уехал.
— Очевидно, я все еще здесь, — пробормотал я в ответ.
— Я слышала, как открывалась и закрывалась входная дверь.
Возможно, именно поэтому она ослабила бдительность. Возможно, она не настолько забывчива к своему окружению, как я думал раньше.