Хотя, кто знает.
— Я не могу дать тебе возможность сбежать.
Она села прямо, и выглядела более возбужденной, чем следовало бы.
— А у кого же мне тогда попросить дать мне этот шанс?
Я помотал головой, едва сдерживаясь от смеха. Дверь в моей руке просто ждала момента, когда я ее захлопну.
— Ты неправильно меня поняла.
Я вынул ключ из кармана, чтобы запереть дверь.
— Я просто собираюсь убить тебя!
— Ты скотина! — ее крики стали яростными, и она в отчаянии начала бить руками по полу. — Ты собираешься убить ...
— Заткнись! — рявкнул я в ответ, закрывая дверь.
Она даже не чувствовала ответственности за ребенка, и так и не поставила его на первое место, желая тупо спасти свою шкуру. И она хотела, чтобы я пожалел ее?
Я вынужден был ее разочаровать, потому что в моем сердце не было ни капли сочувствия.
Она была бы отвратительной матерью.
Такой, какая была у меня.
Но моя оставила меня, когда мне было двенадцать лет. И если бы Бонд и Шэнк не приняли меня к себе, то я бы просто сдох. Так, вероятно, закончил бы и ее ребенок, если бы она не попала сюда.
— Перестань реветь, — прошептал я ей сквозь решетку, — потому что скоро ты будешь только кричать.
Она подняла поднос с пола и швырнула его в мою сторону, я отошел и услышал, как пластик ударился о цемент.
— Пошел ты! — закричала она, и ее голос стал гораздо громче, чем раньше. — Ненавижу тебя!
Это уже было похоже на крик. Не такой пронзительный, как хотелось бы, но уже достаточный, чтобы немного успокоить меня.
Я застонал, когда выдохнул.
Меня возбуждал этот звук.
Я посмотрел на камеру в коридоре и поднял палец, чтобы Диего понял, что я отправляюсь наверх. Выбежав и забрав из лодки свою сумку, я прошел через переднюю часть дома. Дверь имела несколько замков. Я отпер каждый из них, прежде чем попасть внутрь.
Не успел сделать и нескольких шагов, когда увидел, что творится на нашем диване. Игрушка стоял раком в центре, а Шэнк стоял позади его, имея его в задницу.
— Черт, — сказал я, закрывая глаза руками, — у тебя же есть своя комната, чтобы заниматься этим.
— Прости, Бородач, — произнес Игрушка, — меня просто вырвало на его простыни, поэтому не осталось никакого варианта, кроме этого дивана.
Я не ждал ни извинений, ни какого-либо ответа. Это был дом Шэнка, ровно настолько же, сколько и мой. Но, твою ж мать, теперь каждый раз, сидя тут, я вынужден буду думать о том, что яйца Игрушки были здесь повсюду.
— Я буду в своей комнате, Шэнк. Заглядывай, как закончишь с этим.
Я услышал, как тот проворчал что-то в ответ, прежде чем я закрыл дверь за собой.
Швырнув сумку на пол, я разобрал вещи, повесив чистую одежду в шкаф, а грязную закинув в корзину. Затем рухнул на кровать, уставившись в окно напротив.
Вид из него не сильно отличался от того, что будет в моей новой квартире. Мы построили эту тюрьму прямо на воде. Доступ к океану было одним из наших ключевых требований, когда мы прибыли сюда с Шэнком прощупывать почву. Так было легче выбрасывать останки. Уборщики могли просто загрузить их в лодку, а после выкинуть за борт. Это был также способ, как мы добирались до аэропорта и обратно. Вождение авто было слишком рискованно, а вот океан здесь патрулировали не так, как в Штатах.
Когда я встал с постели, чтобы задернуть шторы, в моем кармане завибрировал телефон. Достав его, уставился на экран.
Лейла: Он потратил целый день, чтобы изучить твои требования и пожелания, но согласился на все, о чем ты просил. Когда ты вернешься, чтобы подписать контракт? Он требует встречи.
Я: Ты просто умница!
Лейла: Я думала, ты будешь более доволен моими достижениями.
Мой член снова начал твердеть.
Левенькая отсасывала мне всего день назад, но, черт возьми, мне нужно было кончать чаще. И все время пока ее губы были вокруг моего ствола, я представлял ротик Лейлы.
От ожидания этого мои яйца просто ныли от боли.
Я: Я правда счастлив. Но пока еще не удовлетворен.
Лейла: Вот как? Может я смогу как-то помочь тебе с этим? Знаешь, немного снять напряжение на время ожидания.
Я: И что ты предлагаешь?
Лейла: Я лучше бы сказала тебе об этом, чем печатала в сообщениях.
Я нашел ее номер телефона в своих контактах и прослушал две гудка, прежде чем девушка взяла трубку.
— Быстро ты, однако, — сказала она.
— Я не люблю тянуть резину.
— Совсем никогда?
— Ты исключение. Потому что ты не позволяешь мне сделать этого.
Я все еще чувствовал ее талию на кончиках своих пальцев. Хотел припасть лицом к ее киске и вылизать ее всю.
— Дай мне трахнуть твою киску, Лейла. Обещаю, что буду нежным.
— Нет, не будешь. Потому что ты даже не знаешь, что значит это слово, — засмеялась она.
— Но я могу попытаться.
— Нет, тебе это не удастся. По крайней мере, исходя из того, что я о тебе знаю.
Я расслышал шум на заднем плане в трубке и посмотрел на часы. Мне было интересно, была ли она еще в офисе или уже дома. Я хотел знать, во что она одета, и была ли ее подружка внутри киски Лейлы сегодня.
— Я думаю, тебе повезло, что мне нравится, когда это делают и грубо, и жестко, — прошептала она в трубку.
— Вот это моя девочка.
— Если я скажу, что хочу, чтобы ты трахнул меня, ты быстрее вернешься?
Я потянул вниз джинсы и поправил член.
Я не мог дать ей конкретный ответ, не переговорив с Шэнком. С тех пор, как вернулся, у меня еще не было времени свериться с расписанием, и мне нужно было узнать, собираемся ли мы заменить одного уборщика на другого.
— Я посмотрю, что можно придумать.
— Вот значит как? Это лучшее, что ты можешь мне ответить?
Я сел на кровати, желая, чтобы мой член успокоился.
— Лейла, ты прекрасно знаешь, как сильно хочу тебя. Я никогда не скрывал это. Так что могу пообещать тебе, как только моя задница прибудет в Майами, я буду у тебя. И когда я узнаю дату прилета, ты тоже сразу будешь в курсе.
— Ну, вот так-то лучше.
Мой член по-прежнему стоял колом.
— А теперь, что ты там говорила о том, чтобы помочь мне снять напряжение?
Дверь моей комнаты резко отворилась, и Шэнк сразу опустил глаза. Пот падал с его лба, а Демон восседал у него на плече, хлеща хвостом прямо ему по уху.
— Засранец, слава Богу, ты тут!
Я зажал рукой динамик, чтобы не дать Лейле услышать его. Но я осознавал, что уже слишком поздно. Он был слишком громким, и его голос определенно достиг цели.
Черт, он приперся так не вовремя.
— Я разговариваю по телефону, — одними губами проговорил я.
Затем я убрал руку с динамика.
— Лейла, я обязательно тебе перезвоню.
Я закончил разговор раньше, чем она смогла что-то ответить, и бросил мобильный на кровать.
— Господи, ты можешь не врываться в следующий раз, когда я разговариваю по телефону!
Шэнк прекрасно знал, что на самом деле, мне плевать на то, что он меня прервал. Я просто не хотел, чтобы Лейла или еще кто-то, несвязанный с тюрьмой, знали, с кем я бываю, и как звучат их голоса. Такие мелочи могли вынудить ее задавать лишние вопросы, а я всячески хотел избежать этого дерьма.
— Я как-то не подумал об этом, дружище.
Я понимающе кивнул и удобнее сел на кровати.
— Я рад, что Игрушка выздоровел. Просто Диего сказал, что все было очень плохо.
— Ты знаешь, как бывает ужасно, когда слишком много наркоты и слишком много водки.
Мы многое повидали с Шэнком за эти годы, и работа на наркопроизводстве показала нам, как выглядит передозировка.
Шэнк прекрасно знал, что нельзя позволять Игрушке смешивать наркоту со спиртным. Он мог даже не говорить, как его это беспокоит. Все было видно по его лицу. Я также был уверен, что он не позволит больше случиться такому в тюрьме.
— Ты здорово придумал с трубкой и водой, — сказал я. — Видимо, не первый раз проворачиваешь этот трюк, не так ли?
— На самом деле каждый из нас делал это в прошлом, и не один раз.
Шэнк вошел в мою комнату и встал у окна, слегка подтянув спортивные штаны. Он потянулся к веревке на них и затянул покрепче, Демон все это время сидел на его плече и умудрялся удерживать равновесие. У этих двоих была какая-то необъяснимая связь.
— Диего там все разрулил?
— Да. Я только что дал им пожрать. Все кажется спокойным... по крайней мере, пока...
— Третья камера пошла на шестой день. Этот ублюдок потерял половину языка сегодня утром, но так и не раскололся, — сказал Шэнк, посмотрев на меня.
— Может, стоит попробовать что-то другое? Вы использовали цепную пилу на нем? — спросил я, сдвинувшись на край кровати и скрестив ноги на полу.
— Даже лом использовали. Этот мудак очень удачно выносит боль. Мне нужно наполнить его камеру, так он быстрее сломается.
— Попробуй для начала утюжок для волос.
— Черт, как же я об этом забыл!
— Он есть в моей пыточной. Если тебе понравится, то мы отправим Игрушку завтра в город и купим тебе новый.
Я наблюдал за тем, как он уходит, зная, что он рисует в голове картины того действа, которое сейчас развернется в его пыточной, и очень вдохновлен этим.
— Пошел играть? — спросил я.
Он посмотрел на меня, практически подпрыгивая на месте, до такой степени он был возбужден.
— Ты можешь пока отдохнуть здесь. А я спущусь вниз и позабочусь обо всем.
Я встал и подошел к двери.
— Мне нужно узнать свое расписание, потому что меня ждет свидание в Майами.
Он пошел со мной в коридор, улыбаясь как клоун.
— Тяжело тебе приходится с ней.
— С ними, — смеясь, сказал я, — они не бывают одна без другой.
— Сразу две киски? Ты серьезно? — Он схватился за свои яйца. — Мне с трудом удается даже думать об этом.
— Хватит фантазировать. Там будут свои правила и прочие долбанные ограничения. И я пока не знаю, что из этого получится, — ответил я и ввел свой код для входа в тюремную зону.
— Ну, чувак, как не крути, но это все равно две киски, два ротика и две отменные задницы.
— И всего один член.
Он остановился на первой ступеньке.
— А знаешь, я что-то передумал, иди разберись с этим дерьмом. А я позже тебя сменю.
— Второй заход?
— Ты сам все знаешь.
Когда он вошел обратно в дом, я окликнул его.
— Ты можешь сделать мне одолжение?
— Да, что угодно, — он обернулся и уставился на меня.