Рассказы варьировались от простых до мистических, от повседневных до подвигов. Некоторые звенели правдой. Другие — нет, но они все равно содержали мораль. Душа и тело Асы медленно расслабились, и она с удивлением обнаружила, что наслаждалась.
Джун рассказал историю, которая была вариацией одной из любимых песен Асы:
— Давным-давно жил клинок ночи в маленькой деревне. Он женился на красивой женщине, в которую влюбился, и попробовал себя в качестве фермера, выращивающего рис.
Аса слегка улыбнулась. В легендах клинки и мирные жители свободно женились. Она не знала такого времени, но не раз, когда она была моложе, она страстно желала этого. Сегодня такого не было. Ну, почти, подумала она, к ней пришло воспоминание об одном уникальном мужчине.
Джун продолжил:
— Клинок не был отличным фермером. Урожай вырос, но семья не процветала. Его внимание было разделено, и его владение мечом также не улучшилось. Однажды он наткнулся на белую лису, у которой, казалось, была сломана лапа. Клинок, имевший доброе сердце, предложил отнести лиса к ближайшему клинку дня для исцеления. Как только он сделал предложение, лиса встала и пошла, и человек увидел, что у лисы было пять хвостов. Лисица сказала: «За вашу доброту я выполню все, что вы пожелаете». Годы прошли, и обещание лисицы сбылось. Рис в поле умножился, у этого человека родилось трое сильных детей, а ученики со всего Королевства прибывали учиться мечу под руководством знаменитого мастера. Прошло много времени, пока однажды мужчина не наткнулся на раненую кошку. Теперь у этого человека не было времени на такие отвлечения. Он поспешил дальше, но его остановил голос позади него. Он обернулся и увидел белую пятихвостую лисицу на том месте, где когда-то был кот.
Голос Джуна стал глубже, он подражал лисе:
— «За давнюю доброту я защищала и направляла твои поля и твои руки. Из-за твоего невежества я заберу свою магию». Клинок попытался исправить это, но было слишком поздно. Как и было предсказано, его посевы были съедены саранчой, его дети ослабели и были на грани смерти, и пошли слухи, что он не мог остановить ни одного удара мечом. Несколько месяцев спустя мужчина услышал вой раненого кота возле своего дома. Ночь была поздняя, и человек был ожесточен, и сначала он подумал о том, чтобы бросить камень в животное из семейства кошачьих, чтобы заставить его уйти. Но когда он увидел кота со сломанной лапой, он подумал о своих собственных детях, обессиленных, и склонился, чтобы помочь зверю. Когда он это сделал, его глаза открылись, и он увидел, что держит пятихвостую лису на руках. «Ты всегда получаешь то, что вложил в мир», — сказала лиса, исчезая из поля зрения. Клинок не знал, что принесет следующий день, но той ночью он лег спать довольный.
Мари села рядом с Асой. Леди была на взводе, но Аса был в слишком хорошем настроении, чтобы попытаться узнать причину. Ей нравился рассказ. Джун рассказывал историю не так, чем слышала раньше, но суть сказки осталась прежней. Когда Джун закончил, клинок вернулся к своей былой славе, его урок навсегда усвоен, и она обратилась к леди Дома Кита.
— Вас что-то беспокоит, леди Мари?
— Аса, ты ведь видела, как происходили ужасные вещи, верно? — спросила Мари.
Аса вздрогнула от воспоминаний о том, как ее меч дважды опустился.
— Да.
— Я никогда не приказывала людям убивать других. Эта мысль меня беспокоит.
Аса внимательно посмотрела на леди, младшую сестру мужчины, смерть которого она видела. Тот факт, что Коджи убил ее брата, еще не проявился. Аса полагала, что он скажет ей, когда и если он будет готов. Мари была сильной, в этом не было сомнений, но она не росла как воин.
— Смерть — это часть жизни.
— Верно, но это не значит, что я должна ею повелевать. Кто я такая, чтобы иметь такую власть над течением жизни человека, чтобы определять, когда она должна закончиться? Клинки в Краю Реки поступили неправильно, но кто я такая, чтобы решать их наказание?
Леди выглядела так, будто собиралась продолжить. Аса догадалась, что эти мысли приходили ей в голову с тех пор, как было принято решение о штурме деревни.
— Но разве вы не хотите сделать все необходимое для спасения вашего народа?
Ответ потряс Мари, заставив временно замолчать.
— Что ты имеешь в виду?
— Я не буду делать вид, что понимаю, что значит жить дворянской жизнью. Но жизнь — это баланс, и от тех, кому дано много, многого следует требовать. Вы родились с ответственностью перед своим народом. Если вы ничего не сделаете, эти клинки станут непостижимой угрозой. Так что ваш путь свободен.
— Но разве это требует насилия?
— Может быть, и нет, но другого пути я придумать не могу. Вы можете?
Мари покачала головой с глубокой печалью на лице.
— Не думайте о добре и зле. Вы сведете себя с ума, и никто из нас не знает, как Великий Цикл ведет наши жизни. Вместо этого спросите, делаете ли вы все, что в ваших силах, и будете ли довольны меньшим.
Мари слегка поклонилась Асе. Она ничего не сказала взамен, но Аса видела, как мысли крутились у нее в голове.
Аса не очень интересовалась тяжелым положением Мари. Она ждала утро, хотела восстановить справедливость в отношении тех, кто убил Дайки и Аяно.
Аса не могла вспомнить, когда в последний раз была в лодке. Годы назад она плыла из Северного моря несколько дней. Путешествие было не особенно быстрым, но у нее было время между заданиями, и капитан пообещал, что путешествие будет расслабляющим. Путешествие было приятным, полным свежих солнечных дней и спокойного течения, но Аса решила, что в пути по воде не было ничего особенного.
Сегодня ничего не изменило ее мнение. Клинки нашли приличную лодку для своего штурма, ее едва хватило для всей группы. Все были там, кроме Коджи. Мари села сзади, защищенная клинками и Такахиро. Они сидели вместе, в тесноте, жаждали боя хотя бы для того, чтобы слезть с лодки и размять конечности.
Присутствие Мари оспаривалось, но она легко победила. Леди дома Кита утверждала, что не станет лидером, который отправит других сражаться туда, куда она не пойдет. Если они шли по ее приказу, она разделит риск. Ее взгляд и тон сразу дали понять, что она не примет аргументов, но Аса все еще была удивлена, когда клинки сдались. Такахиро пообещал, что останется рядом, будет охранять ее в конфликте.
Лодка плыла вниз к Краю Реки, их несло течение. Река двигалась достаточно быстро, так что снег и лед, покрывающие землю, не могли найти точку опоры. Слышны были только тихий скрип лодки и приглушенный звук румпеля, мягко направляющего воду за ними.
Аса вызвалась путешествовать с Коджи по его части миссии, но он хотел быть один. Ни один из клинков не был уверен в мудрости его решения, но непоколебимая уверенность Коджи убедила их. Даже с его умением Аса не знала, как он одержит победу, если слишком много клинков нападет одновременно, но он был настойчив, и после ее спасения она задавалась вопросом, могла ли только мешать ему своим присутствием.
Сомнения и беспокойство Асы рассеялись по мере приближения к деревне. Она расширила чувство, легко ощутила клинки внутри Края Реки. На таком расстоянии она не могла быть уверена, но клинков стало меньше, чем она помнила. Может, не больше дюжины. Если это правда, силы Мари почти не уступали численностью.
Аса почувствовала, как свет дара угас за пределами деревни. Для тех, кто обладал чувством, другие с даром казались яркими точками света. Когда умирал одаренный чувством, казалось, мир с каждым разом становился немного темнее. Мир снова потускнел. Это могло означать только то, что Коджи, приближаясь к Краю Реки с суши, убил пару стражей. Аса была удивлена, что смерти были так близко друг к другу.
Когда Аса и ее спутники повернули на реке, и деревня впервые показалась в поле зрения, они увидели там замешательство. Клинки бегали, растерявшись, насколько это вообще возможно. На глазах у Асы одна группа клинков ринулась вперед, чтобы защищать пристань, но затем убежала к линии движения Коджи. Похоже, никто не отвечал за организацию обороны.
Аса в изумлении покачала головой. Прошло всего несколько дней с тех пор, как Коджи убил Акане и спас ее. За это время отряд клинков развалился без сильной руки, которая могла направить их. Неужели их дисциплина с самого начала была такой слабой?
Джун решил, что им следовало расположиться недалеко от деревни. Они могли выйти на пристани, но Джун не хотел давать стражам шанс.
Они посадили лодку на свободный участок земли в нескольких сотнях шагов от окраины Края Реки. Мари командовала одиннадцатью клинками. Вместе с ней, Асой и Такахиро, всего было четырнадцать человек.
Готовясь к битве, они решили отказаться от традиции. Идея принадлежала Джуну. Несмотря на то, что он был клинком дня, он участвовал в достаточном количестве стычек, чтобы иметь представление об основной стратегии боя. Аса растерялась, но у Джуна больше всего опыта в боях. Остальные последовали его примеру и внесли свой вклад, насколько могли.
Клинки чаще всего сражались парами, но Джун разделил их на группы по четыре человека. Такахиро и Мари создали свою собственную группу из двух человек, которую защищали три других отряда. Аса не знала, что думала об этой идее, особенно от клинка дня, но когда деревенские клинки атаковали, мудрость мужчины сразу стала очевидной.
Оборона села не управлялась. Клинки шли, казалось бы, наугад, атакуя парами, к которым они, без сомнения, привыкли. Когда каждая пара встретилась с группой из четырех человек, битва была уже решена.
Аса стала оружием своей группы, и первый конфликт закончился почти до того, как начался. Их атаковала пара клинков. Аса шагнула к первому, ее короткий меч легко остановил удар. Позади нее шагнул еще один клинок, его меч скользнул между ребрами противника Асы. Оставшийся клинок, теперь единственный против четырех из группы Асы, быстро умер.