– О, пожалуйста, принесите мне платья, – оживленно начала Кристин, но Селден ее остановил.
– Никаких платьев! – сказал он сухо. – Пока вы останетесь здесь, вам придется быть Джимом Дрисколлом для всех, кроме дяди Джаджа и меня. Если вам это неприятно, прошу меня извинить, но вы сами выбрали себе наряд.
Кристин согласилась. Она согласилась бы в этот момент на все. Ее сердце пело победную песнь. Хотя все сложилось не так, как она предполагала, и ей пришлось страдать, но само страдание стало залогом ее успеха. Она не сомневалась в нем: женщина, живущая под одной кровлей с мужчиной, всегда найдет дорогу к его сердцу, даже если он того не хочет. К ней вернулись былая уверенность в себе и самообладание.
Проходили дни и недели. Сначала Кристин завоевала симпатии дяди Джаджа. Селден научил ее объясняться с ним, и белоголовый негр с простодушием и искренностью чернокожего радовался каждому ее шагу, когда она ковыляла на костылях по дому. С Селденом было труднее. После полудня он обычно уходил в шахту, но по утрам они вместе сидели на веранде – Кристин нужны были солнце и свежий воздух. Ей стало казаться, что его мрачность постепенно исчезает. Вначале они мало говорили, и Селден очень редко задавал вопросы. Кристин прибегала ко всевозможным уловкам, чтобы переключить его внимание на нее и на то, что происходило в мире. Она хотела разрушить его болезненную сосредоточенность на катастрофе в Айвенго, пробудить интерес к жизни и желание бросить вызов судьбе, которая казалась ему неотвратимой. Кристин не верила в судьбу. Она любила жизнь и… его. Все мысли и чувства ее сосредоточились на одном: завоевать этого человека, вырвать его из-под власти прошлого, довлевшего над ним целых два года. Кристин изо дня в день рассказывала ему о своей жизни в последние два года, и, помимо воли Селдена, ее одиссея приковывала его внимание.
Кристин старалась приспособиться к его вкусам и привычкам. Она уделяла много внимания дому. Дядя Джадж оказался способным помощником. Скоро ее присутствие стало ощущаться во всем: в убранстве комнат, меню обедов, в бесчисленных мелочах, в которых проявляются женский вкус и изобретательность. Ее стараниями дом Селдена преобразился. Из мрачного жилища холостяка он превратился в уютный семейный очаг. Переставленная мебель, цветы в вазах, портьеры и ковры, которые дядя Джадж с радостью вытащил из сундуков, изменили коттедж: до неузнаваемости.
Селден, казалось, не замечал всего этого, но однажды она уловила мягкий свет в его глазах, когда он, войдя в обставленную по-новому гостиную, застал ее там. Насколько велики были ее успехи, она не знала, но чувствовала, что они есть – маленькие, очень маленькие, но все же успехи. И на сердце у нее с каждым днем теплело —
Кристин ничего не знала о жизни поселка – в дом Селдена никто не приходил. Она только знала, что в ее коттедже все осталось без изменений и он по-прежнему числился за ней. От Кента не было известий. Они условились, что Кристин приедет в Бирмингем, когда в этом будет необходимость. Теперь ей нужно было повидаться с ним, но нога все еще не позволяла ей покинуть дом Селдена. Кристин не роптала – ей было хорошо здесь, но она сознавала, что пора переходить к более решительным действиям. Селден проводил с ней много времени. Их тихие беседы часто продолжались до глубокой ночи. Кристин чувствовала, что с каждым днем отчуждение его тает, как утренний туман на холмах. Однажды после полудня Селден ушел в шахту, а дядя Джадж отправился за провизией в поселок. Кристин, сидевшая в низком кресле на веранде, наслаждалась одиночеством. За ее спиной послышались шаги. Не оборачиваясь, она весело сказала:
– Сегодня вы рано вернулись, дядюшка!
– Это не дядюшка, а ваш законный муж, – ответил голос.
Обернувшись, она увидела Клема Беннета. Его светлые ресницы усиленно моргали, запекшиеся губы кривились, изображая приятную улыбку.
Кристин почувствовала, как кровь отхлынула у нее от сердца.
Глава 16
Беннет вошел на веранду и спокойно уселся в качалку рядом с Кристин. Не ожидая приглашения, он развалился в качалке и с нескрываемым удовольствием наблюдал ее замешательство. На мгновение панический страх овладел Кристин. Ее мозг лихорадочно работал: «Как много он знает? В какой мере способен вмешиваться в ее дела? Что скажет Селден? Грозит ли ему опасность?»
Стараясь скрыть свой страх, она спросила:
– Вы здесь работаете?
Беннет не ответил. Вместо этого он сам задал вопрос:
– Вы не ожидали меня увидеть, не правда ли?
– Да, – ответила Кристин. – Чего вы хотите? Ей не хотелось тратить на него время.
– Не торопите событий, моя дорогая. Все в свое время. Наконец-то я встретил свою жену, которую не видел пять лет. О, я очень огорчен и разочарован – она не радуется нашей встрече!
Его лицо выражало лицемерную печаль. Клем не изменился за последние годы. Она с удивлением думала: «И это – тот самый человек, которого она когда-то любила?» Неожиданно она испугалась, и Беннет это заметил.
– Вы боитесь меня? Мужа не следует бояться!
Кристин посмотрела на него удивленно. Неужели он до сих пор не знает? Тогда она решила позволить ему выболтать все. Этот человек с белыми ресницами, жесткими голубыми глазами все-таки внушал ей страх.
Беннет скрестил руки на груди, сдвинул шляпу на затылок и задрал ноги на решетку веранды. Умышленно развязная поза явно была рассчитана на то, чтобы ее оскорбить.
– Вы не поверите, – сказал он, – но я действительно рад вас видеть.
– Что вам угодно? – холодно спросила Кристин.
– Вы мне не рады? – вызывающе глядя на нее, повторил Беннет.
– Нет.
– Это очень печально. Я так рад вас видеть! – он беззвучно рассмеялся.
Кристин молчала. Она хотела, чтобы он сразу выложил ей цель своего посещения. Беннет смотрел на нее, как кот на маленькую, трепещущую от страха, мышь. Он все еще принимал ее за ту беспомощную женщину, которую когда-то бросил. В этом была его первая ошибка. Страх Кристин сменился удивлением. Как он попал сюда, в дом Селдена? К ней возвращалось самообладание. Она знала, что сумеет защитить себя от всех его гнусностей, но решила притворяться испуганной и растерянной. Беннет попался на эту уловку. Его поведение стало наглым.
– Зачем вы преследуете меня? – спросила Кристин дрожащим голосом, изображая страх.
– Муж всегда рад видеть свою жену, – назидательным тоном ответил Беннет. – Я не преследовал вас. Сюда я приехал по другому делу, которое не имело к вам никакого отношения. Но теперь, раз уж вы здесь, то, как добрая жена, должны мне помогать, и тогда наши дела будут так же хороши, как рождественский пудинг.
– Давно вы здесь? – спросила она, все еще прикидываясь испуганной.
– Да, – ответил он.
Кристин словно читала в его глазах.
– Итак? – бросила она ему прямой вызов.
– То же, что я сказал раньше. Приехал сюда я не из-за вас и не знал, что вы в Алабаме. Но я увидел вас возле лавки, потом нашел Селдена и решил здесь остаться. Я полагаю, это сулит нам обоим прямую выгоду. Я в этом уверен.
– Вы следили за мной?
– Да. Я кое-что предпринял в этом направлении, – многозначительно сказал Беннет.
Кристин старалась подавить свое волнение. Ее не испугали последние слова Беннета, но она подумала, что с ним надо быть настороже. Потом Кристин вспомнила Кента – в трудную минуту она всегда мысленно обращалась к нему. Внезапно она поняла, что ненавидит своего бывшего мужа. Один его вид вызывал в ней ярость.
– Я жду, – холодно сказала она.
Беннет снял шляпу и медленно вертел ее в руках. Его глаза были потуплены. Он принимал вызов Кристин.
– Я был уверен, что вы захотите мне помочь, – сказал он, делая ударение на слове «захотите».
– Вы пришли ко мне за помощью? Скажите, пожалуйста! – презрительно сказала Кристин.
– Вы не хотите мне помочь? – несколько удивленно спросил Беннет.
– Похоже, что так.