Лина не пыталась выяснять причину, но когда сюда прибыл Ли Джеффриз, она сразу поняла, что случилось. Нельзя забыть выражения лица молодого человека, когда тот узнал, что Одри замужем.
Бедная Одри. Если бы только Джой и Джозеф знали, чем пожертвовала девушка ради их спокойствия. Но у Джозефа слишком слабое сердце, чтобы знать правду. А Джой может убить себя. Лина хорошо понимала, что она не в состоянии изменить судьбу молодой женщины. Несмотря на ее отношения с Джозефом, она оставалась только рабыней. Не имела права рассказывать кому бы то ни было о том, что происходит в доме, не посмеет войти в комнату Ли Джеффриза и забрать оттуда мисс Одри. Может быть, девочка нуждается в нем? Возможно, она расскажет ему, что с ней произошло? Кто знает, а вдруг Ли Джеффриз придумет, как помочь бедняжке?
– О Боже, помоги им, – прошептала Лина.
Ли взял бутылку и стаканы из рук Одри.
– Ты уже пьяна, – укоризненно сказал он. – Тебе нельзя больше пить.
Она скривила в усмешке губы.
– Но я хочу выпить еще. Знаешь, когда выпьешь достаточно много вина, то не чувствуешь боли ни эмоционально, ни физически.
Она попыталась сказать это шутя, с легкой иронической ухмылкой. Ли отнес бутылку и, стаканы к балконной двери, поставил на пол. Снова сверкнула молния. Одри направилась к балконной двери. Он схватил ее за руку, остановил.
– Я сам слишком часто прибегал к помощи виски в последнее время и очень хорошо понимаю, что ты имеешь в виду. Но потом я понял, что это не выход из создавшегося положения. Для тебя это так же не выход, Одри. Что, черт возьми, происходит? Тебе только восемнадцать лет, а ты пьешь, как матрос.
Вспышка молнии снова осветила комнату. Молодые люди смотрели друг на друга. Ли был до пояса раздет, на нем были только трико до колен. Одри почувствовала, как ее тянет к нему, несмотря на то, что произошло с ней по его вине. Она хотела быть с Ли. У нее не осталось страха, который она испытывала, оставаясь наедине с Ричардом. Присутствие Ли возбуждало, рядом с ним она чувствовала себя защищенной. Когда она с Ли Джеффризом, ей ничего не страшно, она не боится даже Ричарда.
– Обними меня, Ли. Просто обними меня.
Он погладил ее по щеке.
– Что за боль ты пытаешься заглушить вином, Одри? – Он чувствовал, как она дрожит.
– Пожалуйста, обними меня, – умоляюще попросила она.
Он вздохнул и притянул ее к себе. Одри прильнула к нему и горько разрыдалась. Ее безутешный плач болью отдавался в его сердце. Он крепко обнял ее, прижался щекой к волосам, ласкал и гладил густую гриву.
– Все хорошо, моя любовь. Еще не знаю как, но я сделаю все возможное, чтобы ты не страдала.
Ли радовался тому, что за окном бушует гроза. Раскаты грома заглушали громкие рыдания Одри. Он был уверен, что, если бы ночь была по-обычному тихой, все в доме услышали бы ее плач.
Его обуревали смешанные чувства: хотелось любить и обладать этой женщиной, показать ей свои чувства, желание защитить Одри и страстное желание убить Ричарда Поттера за то, что тот сделал с ней. Этот человек сломил ее волю и дух, растоптал ее достоинство.
Рыдания Одри больше походили на истерику. Ли поднял женщину на руки, отнес в постель, положил и лег рядом. Натянул сетку от москитов. Прижал Одри к себе, гладил нежно по спине, пока она плакала, уткнувшись в подушку.
– Поплачь, Одри, тебе станет легче.
Она плакала, сжавшись в комочек. Ли лежал рядом, обняв ее за плечи. Она схватила его руку и так сильно вцепилась в нее, словно боялась отпустить, ногти впились в кожу, Ли слегка поморщился от боли. Он молчал. Лучше подождать, когда она выплачется и сама расскажет все. Какое-то время Одри плакала молча.
Сейчас она была похожа на маленькую испуганную девочку, а не на женщину, была такой худенькой, измученной, усталой. Ли был разгневан, что же такое случилось с ней? Где же теперь смелая, гордая, великолепная Одри Бреннен, которую он оставил в Коннектикуте. Он наклонился и поцеловал ее в щеку, нежно убрал волосы с мокрого от слез лица. От окна тянуло прохладой, гроза уходила в сторону.
– Ты можешь рассказать мне, Одри, что с тобой случилось. Не нужно больше притворяться.
Она все еще содрогалась от рыданий, но старалась дышать ровнее, чтобы успокоиться. Наконец успокоилась, перевернулась на спину, уставившись глазами в темноту.
– Я не знаю… как сказать об этом. Слишком уж все… отвратительно, – она снова всхлипнула.
Ли снял с подушки наволочку и падал ей.
– Высморкайся. У вас здесь достаточно слуг, чтобы постирать утром белье.
Одри повиновалась, высморкалась, старательно вытерла с лица слезы и пот. Гроза уходила, унося с собой тучи. В прорехи между облаками показалась полная луна, в комнате стало намного светлее. Они уже привыкли к темноте и теперь могли посмотреть в глаза друг другу. Одри не могла отвести от него глаз, будто боялась, стоит ей посмотреть в сторону, как он может тотчас же исчезнуть.
– Я гадкая женщина, Ли? – осмелившись, спросила она.
– Что?
– После того, что произошло между нами, – усмехнулась она, – я стала после этого проституткой?
Ли показалось, что вся кровь бросилась ему в голову от охватившего все его существо гнева. Он боялся, что потеряет контроль над собой, но надо было сдержаться. Он научился сдерживать свои чувства за последнее время.
– Это сказал тебе Ричард?
Одри отвела глаза в сторону и добавила:
– Он говорил худшие слова. Вспомни все самое отвратительное, как можно оскорбить женщину, так он меня унижал.
Ли вытянулся на кровати, прижал Одри покрепче, обнимая за плечи.
– Почему? Как, черт возьми, он узнал обо мне? Одри содрогнулась.
– Ты мужчина, Ли. Разве ты не сможешь понять, что женщина, с которой ты спишь не девственница?
Ли закрыл глаза, ему хотелось убить себя.
– Боже мой, – только и сумел прошептать он.
– Я сделала еще хуже, – сказала она, сдерживаясь, чтобы снова не заплакать. – В ту первую ночь… он так торопился. Я была не готова, а он не… ничего не делал, чтобы мне было приятно. Он только… лег на меня и прежде чем я поняла… Я тогда выпила много вина, потому что боялась. Просто хотела, чтобы у нас было все хорошо, Ли. До этого он очень хорошо ко мне относился. Я думала… если смогу привыкнуть к нему… мне станет приятно. Но я выпила слишком много вина. Я хотела, как лучше… представила, что это ты со мной. Бессознательно прошептала твое имя… а он услышал.
– О Боже! – Ли крепко прижал ее к себе. Одри снова задрожала.
– После того, как он получил удовлетворение, – продолжала она, – он ударил меня… затем еще и еще раз. Как он только меня не называл, и… он заставил меня рассказать о тебе. Я… я вынуждена была признаться. Поэтому нельзя тебе здесь задерживаться… Когда он вернется… Если застанет тебя здесь, мне будет еще хуже. Он увезет меня в Сайпресс-Холлоу. А там станет делать со мной все, что ему вздумается. Здесь мне безопаснее, рядом отец и Джой.
Ли поцеловал ее волосы, с трудом сдерживая ярость. Он приказал себе успокоиться и дать ей возможность выговориться.
– И с тех пор он продолжает тебя бить? Одри съежилась в комочек от страха и унижения.
– Он… у него свои способы… причинять боль, не оставляя следов, за исключением тех мест, которые никто не видит. В ту первую ночь… он сказал, что если он женился на шлюхе… значит, будет обращаться со мной, как со шлюхой. Он заставил меня лечь на живот, – она содрогнулась от вновь подкативших к горлу рыданий, – сказал, если уж он не смог стать первым в одном смысле, он станет первым в другом. Я потеряла сознание от боли… но теперь мне уже не так больно. Я научилась повиноваться ему.
У Ли потемнело в глазах от негодования. Хорошо, что Ричарда Поттера нет сейчас в Бреннен-Мэнор. Если бы он оказался здесь, то был бы уже мертв. Ли настолько разъярился, что желудок сжался в спазмах, его чуть не вытошнило. Он сел, глубоко вдыхая, попытался овладеть собой.
– Расскажи мне все, Одри.