Глава 41

Отслеживая шаги на первом этаже, Балз запустил руку в вещевую сумку с амуницией и достал две обоймы и еще один пистолет. На первом этаже кто–то ходил, это была не Эрика. Ей еще рано возвращаться, во–первых, и более того, он знал, как звучали ее шаги, когда она передвигалась по дому.

Подойдя к основанию лестницы, он выключил свет усилием мысли, погружая подвал в темноту. Потом, избегая участков света, льющегося из кухни на лестничную площадку, он направил оба пистолета на закрытую дверь.

И принялся ждать. Рано или поздно, они спустятся в подвал.

Шаги были тяжелыми, и да, они приближались к двери в подвал. Балз оставался недвижим, как укрытый ковролином бетон под его ногами, и был уверен, что кто бы там ни был, что бы там ни было... это не тень. Они не имели веса, чтобы создавать шум при ходьбе...

– Я не представляю для тебя угрозы, – раздался сухой голос по ту сторону закрытой двери.

– Лэсситер? – Он опустил оружие. – Что ты...

Ангел открыл панель.

– Ты же писал мне...

– ...делаешь здесь?

– ...просил прийти, разве я мог проигнорировать твою просьбу?

– Я не нажал «отправить».

– О, чувствую запах спагетти. Осталось что–нибудь?

Когда преемник Девы–Летописецы спустился по деревянным ступенькам, в голове Балза мелькнула мысль что–если–на–самом–деле–это–не–Лэсситер, но потом он заметил легкое свечение ореола... вокруг демона могло парить много чего, но точно не божественное сияние.

– Знаешь, Балз, необязательно так осторожно выбирать слова. – Ангел подошел к креслу рядом с диваном и сел. – Я хочу сказать – Брось, мой английский натаскан до уровня ситкомов. В этом сравнении мой словарный запас даже близко не подходит к одночасовым драмам на ТВ.

Балз моргнул. Потом мысленно включил свет и вернулся к дивану.

– Ладно. И, эм, нет, я съел всю пасту.

– Обломщик. Ну и хрен с ней, заскочу в «Домино» на обратном пути. Мой желудок не принимает «Пицца Хат».

Сев, Балз затолкал пистолеты под одну из диванных подушек. А потом подался вперед, поставив локти на колени.

– О чем ты думаешь? – тихо спросил Лэсситер.

– Если ты знаешь, что я писал тебе, но так и не отправил сообщение, значит ты в курсе, о чем я думаю.

– В любом случае, уважь меня. К тому же, всегда приятно послушать умных людей. Особенно если я вхожу в их число. – Ангел указал на себя. – Но сейчас я передам тебе микрофон и место на сцене.

Пока Лэсситер, откинувшись на спинку кресла, устраивался поудобнее, скрестив ноги в коленях вместо классической позы проветривания причиндалов, полюбившейся многим мужчинам, он выглядел так, словно не мог определиться, к кому себя относить – к банде волосатых рокеров или джентельменскому клубу. Светло–черные длинные волосы на голове и черно–красный полосатый прикид в духе Стивена Тайлера относил его к первым. Элегантные руки и поза – к последним.

– Я должен знать... – Балз прокашлялся и окинул взглядом подвал Эрики. Потом коротко, отрывисто рассмеялся, вспомнив попытку разговора по телефону с Ви. – Не знаю, услышишь ли ты правильно то, что я хочу сказать.

– Мы сидим в четырех футах друг от друга. Но если ты хочешь поиграть в шарады, я не против. Это нас замедлит, но развлечет. Плюс разминка для ума. Отлично.

– О чем ты... – Балз попытался не отвлекаться. – Прости, я что–то тебя не улавливаю.

Последовала короткая пауза. А потом Лэсситер перестал придуриваться.

– Ты хочешь знать, в тебе демон или больше нет.

– И? Я... я всю прошлую неделю не спал, но сегодня вырубился. Дважды. И она не приходила в мои сны.

Лэсситер сосредоточился на своих ногтях, изучая кутикулу как мастер маникюра, недовольный чужой работой – его брови были напряжены, губы сжаты в линию.

– Я знаю, что она делает с тобой, – пробормотал ангел.

Балз отвел взгляд.

– Все нормально...

– Нет. Это насилие.

– Я не хочу обсуждать это. В любом случае, это всего лишь сны. Незачем истерить из–за ночных кошмаров, верно? Это не происходит на самом деле.

– Она не имеет на это права. Но я не стану пытать тебя на эту тему. Хотя думаю, что тебе стоит поговорить с Мэри.

– А, шеллан Рейджа, источник личностной реконструкции, костоправ совести. – Он не душнила, просто смертельно устал. – К тому же, возможно, она вышла из меня. Я про демона. Значит, нет и проблемы.

А потом Балз посмотрел на ангела в упор. Когда он встретил странный серебряный взгляд, Балз понимал, что излучает надежду и отчаяние, а эти чувства воин не захочет показывать никому... кроме своей женщины.

Но сейчас не время думать о гордости.

Лэсситер сделал глубокий вдох и медленно закрыл глаза. Когда все вокруг стихло, исчез свист в котле, гул воздуха в вентиляционной системе и внешние случайные шумы вроде проезжающего автомобиля или лающей собаки. Казалось, что выключили звук во всем мире.

Ожидая вердикта, Балз хотел бы остаться в неизвестности. Так, по крайней мере, оставался шанс, что он был один в своем теле...

Лэсситер открыл глаза, и нахмуренное выражение – явно не хороший знак.

– О, черт, – пробормотал Балз...

– Я не чувствую ее. Вообще.

Балз дернулся удивленно.

– Что?

– Я не могу... – Ангел окинул Балза взглядом с головы до пят, но все равно не выглядел счастливым. – Я ничего не улавливаю.

– Ничего? Подожди, это ведь хорошо? Этого мы и хотели? – Балз похлопал по себе, чувствуя, будто стучится в двери с надеждой, что ему не откроют. – Что не так? Не понимаю, почему ты не радуешься.

Много вопросов вертелось у него на языке, но веселый тон в его голосе сквозил на радостях от неожиданных новостей, учитывая перепады его настроения.

Черт, если Девина действительно ушла, он теперь все предложения будет заканчивать с вопросительной интонацией.

– Говоришь, она не приходила к тебе? – спросил Лэсситер.

– Нет, и я на самом деле спал. Мы с Эрикой... ну, мы вместе спали. – Балз подался вперед, едва ли не сваливаясь с дивана. Слушай, ты был прав. Ты сказал, что настоящая любовь спасет меня. Сказал, что Книга – не решение моей проблемы. Эрика... Эрика меня спасла.

Он говорил все быстрее, и пришлось взять себя в руки, прежде чем он запрыгнет на диван как Том Круз перед Опрой. Но сейчас все частицы паззла сошлись воедино. Все стало ясно, и это хорошо.

Это правильно.

– Я знаю, что она человек. – Балз раскинул руки в стороны как певец Нелли. – И понимаю, что мы знакомы всего ничего. Но когда настоящая любовь появляется на твоем пороге, ты не ждешь календарный год, чтобы убедиться, что она пришла именно к тебе.

Лэсситер улыбнулся.

– Я рад, что оказался прав.

– Я тоже. Я знаю, что многое нужно решить. – Он намеренно не стал озвучивать вопрос с интеграцией двух миров. – Но я просто... я очень тебе признателен.

– Я ничего не сделал. – Ангел вскинул руки. – На все воля Божья.

– Но ты дал Эрике силу спасти меня.

Лэсситер резко вскочил на ноги.

– Не понимаю, о чем ты говоришь. В общем, я рад, что для тебя все хорошо сложилось... и для нее. Она – хорошая женщина. Заслуживает всего наилучшего, особенно зная, что она пережила.

– Не могу не согласиться.

В последовавшей паузе Балз приготовился выдать «ну что, до встречи». Но вместо того, чтобы уйти, ангел застыл на месте. И просто стоял.

– Что такое, – требовательно спросил Балз.

Ангел открыл рот. Закрыл.

– Ничего. Наслаждайся своей женщиной, ясно?

И на этом Лэсситер исчез, испарившись за долю секунды.

Оставленный в гордом одиночестве, Балз откинулся на спинку дивана... гадая, что умолчал этот ангел.

Эрика потянулась над ручником «Хонды» за своей сумкой, находя иронию в том, что она как детектив убойного отдела собиралась звонить в полицию и сообщить о пропаже, возможно – краже служебного автомобиля. Но бросив взгляд на экран телефона, вопрос с машиной отошел на второй план.

Ее телефон разрывался. По обыкновению она перевела его в беззвучный режим – не на вибрацию – поэтому пропустила звонки от Трэя. Кучу звонков. И еще десять сообщений от него, как минимум.

Набирая его, она поднесла телефон к уху, ожидая, когда Трэй...

Он ответил на ее звонок с первого гудка.

– Эрика?

– Трэй, привет. Как дела...

– Господи Иисусе, где ты была?!

– Дома...

– Не было тебя дома! Я проверял твой таунхаус дважды прошлой ночью и буквально только что...

– Подожди, когда... – Ее напарник говорил так быстро и так громко, что ей пришлось повысить голос, чтобы перебить его. – Когда ты заезжал ко мне домой?

– Вчера примерно в десять вечера. Потом после полуночи. И буквально десять минут назад, я открыл дверь ключом, который ты сама мне дала, и прошелся...

– Ты что сделал?

– Ты дала мне ключ, помнишь? Как ты сказала, "на всякий пожарный"...

– О, Боже. Трэй, я забыла об этом. И тебе не следовало приезжать.

–... и на случай, если ты исчезнешь с радаров...

– Не отвечать на звонки двенадцать часов – это не исчезнуть с радаров...

– Издеваешься? – Трэй выругался. – Эрика, что я должен был подумать, когда ты побывала на Примроуз, вчера в КПЗ ты выглядела просто ужасно... а потом я нашел твою машину возле реки, когда приехал после полуночи на место преступления...

– Прошу прощения?

Ее напарник сделал глубокий вдох.

– Все это на самом деле неважно. Я просто боялся...

– Ты нашел мою машину?

– Да, в двух улицах от моста, оттуда постоянно прыгают люди, потому что ограда там низкая, а город все еще не удосужился ее заменить. – Голос Трэя сорвался. – Я знаю, под каким стрессом ты живешь. Ты серьезно относишься к работе, а у нас недокомплект в отделе. Я тоже на грани выгорания. Но ты ко всему этому добавила то, что увидела на Примроуз. Я просто... может, я перебарщиваю, и прости, что вломился к тебе домой. Но я не знал, что еще, черт возьми, сделать. Ты всегда в зоне доступа. Ты всегда мне перезванивала или отвечала на сообщения. Я пересрался, что с тобой могло случиться что–то плохое.

Блин.

– Слушай, мне жаль, что я заставила тебя беспокоиться.

– Все нормально. Раз с тобой все нормально.