Узнав, что спорить с такими людьми — пустая трата времени, она отвернулась и мягко сказала: — Как скажешь.
— Это был сарказм? — услышала она рычание Люциана, когда убежала на кухню.
— Нет, — с улыбкой заверил его Бэзил. — Я думаю, что она потакает тебе.
Шерри не слышала ответа Люциана, но он нахмурился, когда она вернулась в комнату с ложками, сливками и сахаром.
— Ты упомянула дядю Эла, друга твоей матери, — заметила Дрина, когда Шерри снова устроилась на диване. — Но не записала его фамилию.
— Потому что я ее не помню, — призналась Шерри, заметив удивление на лицах окружающих, прежде чем продолжить, — я всегда называла его просто дядя Эл. Но, как я уже сказала, на самом деле он не был дядей. Он был другом семьи. Он проводил много времени с нами, и он действительно поддерживал маму, когда они с папой расстались, но потом он просто перестал навещать нас и все такое. К тому времени, когда я поступила в университет, он был просто приятным воспоминанием
Дрина моргнула и медленно откинулась на спинку стула.
— У нее есть несколько таких примеров, — тихо сказал Бэзил.
— Чего? — спросила Шерри, смущенно поворачиваясь к нему. — Друзья семьи, фамилий которых я не помню?
Бэзил покачал головой. Блокнот со списком лежал на кофейном столике рядом с ручкой. Он взял оба листка, быстро что-то нацарапал и закрыл блокнот. Положив его на колени, он повернулся к Шерри и спросил: — Ты сказала, что не часто ходишь на свидания?
— Нет, — призналась Шерри. — У меня нет времени. Я могу встречаться позже. Прямо сейчас я просто хочу, чтобы магазин работал и преуспевал.
Бэзил кивнул. — Но когда-то ты была помолвлена с художником.
Шерри кивнула.
— Что там произошло?
Шерри пожала плечами. — Просто ничего не вышло. Такое случается. Это к лучшему.
Бэзил протянул блокнот Дрине. — Открой и прочти, что я написал.
Брови женщины поднялись, но она открыла блокнот и ее глаза расширились, когда она прочитала, что он написал.
— В чем дело? — спросила Шерри, нахмурившись, и Дрина перевернула блокнот, чтобы прочесть. Она произнесла это вслух, нахмурившись и поджав губы: — Я просто хочу, чтобы магазин работал и процветал… Просто ничего не вышло. Такое случается. Это к лучшему.
Прочитав это, Шерри откинулась на спинку стула и в замешательстве посмотрела на Бэзила. — Что…?
— Это то, что ты говоришь каждый раз, когда затрагиваешь эти темы. Когда мы разговаривали на крыльце коттеджа Кейси, я заметил, что магазин уже запущен. В этом не было смысла. Ты сказала, что магазин преуспевает и даже получает прибыль, но затем продолжала повторять, что тебе нужно, чтобы магазин работал и процветал, прежде чем ты сможешь потратить время на свидания. Каждый раз одна и та же фраза, — поморщился он, — я думал, что это было всего лишь раз, но ты сказала то же самое, когда мы с Элви и Виктором обсуждали эту тему за обедом. У тебя также была еще одна фраза, которую ты повторила, когда тема твоей личной жизни поднялась за обедом. Ты упомянула о твоей расторгнутой помолвке, и когда она спросила почему, ты объяснила…
— Просто ничего не вышло. Такое случается. Это к лучшему, — сказала Шерри и в ужасе прикрыла рот рукой, поняв, что говорит именно то, что он написал. Они просто выскользнули, как реакция коленного рефлекса.
— Эти мысли пришли тебе в голову, — тихо сказала Дрина. — Как и твой ответ на вопросы о дяде Эле.
— На самом деле он не был дядей. Он был просто другом семьи. Он действительно поддерживал маму, но потом…
— Он просто перестал навещать меня и все такое. К тому времени, как я поступила в университет, он был просто приятным воспоминанием, — сказала Дрина.
Шерри откинулась назад, уверенная, что вся кровь отхлынула от ее головы. — Кто-то контролирует меня?
— Нет, — заверил ее Бэзил. — По крайней мере, не напрямую. Это объяснения, которые были вложены в твою голову. Но для того, чтобы ты повторяла их так верно, они должны быть твердо и часто вложены в твою голову… и усилены в течение долгого периода времени. — После паузы он прокомментировал: — Дело в том, что есть автоматический ответ на вопросы о дяде Эле…
— На самом деле он мне не дядя. Он был очень… — поймав себя на том, что повторяет эту фразу, Шерри оборвала себя так резко, что едва не прикусила язык. Помрачнев, она пробормотала: — Ты что-то говорил?
— Я просто хотел сказать, что это может указать пальцем… на дядю Эла, — закончил он.
— Но его не было в моей жизни пятнадцать или шестнадцать лет, — заметила она, нахмурившись.
— Ты уверена? — спросил Бэзил. — Как он выглядел?
Шерри удивленно посмотрела на него и пожала плечами. — Он был…
— Какого цвета были его волосы? — спросила Дрина, когда Шерри замолчала, нахмурившись.
— Они были… — Она нахмурилась и покачала головой. — Я не знаю…
— Какого он был роста?
— Он был толстый или худой?
— Как он одевался?
Шерри тупо уставилась на них. Ответов на их вопросы просто не было. Она не могла вспомнить. Она не могла представить себе этого человека. Она пыталась нарисовать моменты в своей жизни, когда она точно знала, что он был там: похороны ее брата, ее дни рождения, ее выпускной… Но все, что она увидела, был нечеткий силуэт мужчины, как будто кто-то стер изображение.
— Все в порядке, — тихо сказал Бэзил, нежно беря ее за руку. — Дыши.
Шерри на минуту сосредоточилась на дыхании, но голова у нее шла кругом. Старый добрый дядя Эл.
— Это ужасно, — выдохнула она.
— Нет. Это хорошо, — заверил ее Бэзил. — Мы на шаг ближе. Дядя Эл был бессмертным.
— Но его не было в моей жизни…
— Очень может быть, Шерри, — тихо сказал Бэзил и добавил: — Иначе, зачем бы ему стирать твои воспоминания о том, как он выглядел?
— Ты хочешь сказать, что он стер мою память о том, как он выглядел как дядя Эл, чтобы быть в моей жизни кем-то другим? — спросила она, нахмурившись. — Это вообще возможно?
Какое-то время все молчали, но Шерри не могла не заметить, что они обменялись взглядами, а потом Дрина вздохнула и сказала: — Ему пришлось бы действовать осторожно. Уйти из твоей жизни на пару месяцев, чтобы позволить памяти немного исчезнуть естественным образом, а затем просто добавить к ней некоторый контроль над разумом, когда он снова появится.
— И он, вероятно, изменил бы свой облик, когда вернулся в твою жизнь, — тихо добавил Бэзил. — Другой цвет волос и стрижка, другой стиль одежды, волосы на лице или отсутствие волос на лице, в отличие от того, как он выглядел как дядя… твой дядя, — быстро спохватился он, а затем добавил, — возможно, даже другой контекст.
— Другой контекст? — неуверенно спросила Шерри.
— Кто-то, связанный с университетом или работой, а не с домом и семьей, — объяснила Дрина. — Люди часто мысленно разделяют это. Мы автоматически разделяем нашу жизнь на дом, школу и работу. Мы обычно не смешиваем эти три компонента.
Шерри покачала головой, смущенная и сбитая с толку, а затем разочарованно спросила: — Зачем бессмертному тратить столько сил, чтобы проводить со мной время?
На мгновение воцарилось молчание, все переглянулись, потом Бэзил вздохнул и взял ее руки в свои руки. — Есть только две возможные причины. Во-первых, ты можешь быть возможной спутницей жизни для него или нее, они поняли это, когда ты была совсем молода, и с тех пор были частью твоей жизни, ожидая, когда ты станешь старше, прежде чем приблизиться к тебе.
Шерри моргнула от удивления по предложению, а потом спросил с раздражением: — Ну, ради бога, сколько мне лет, люди? Мне тридцать два, я уже не малолетка.
— Да, но, возможно, он или она ждали, когда ты преуспеешь в своих начинаниях, чтобы обрести больше уверенности в себе и быть самой собой, — тихо сказал он. — Со спариванием между смертным и бессмертным, который прожил столетия или даже тысячелетия, возможно, смертный будет подчиняться бессмертному и никогда по-настоящему не вступит в свои права.
— Ну, это просто глупо, — раздраженно сказала Шерри.
— Правда? — спросил Бэзил со слабой улыбкой. — Теперь ты можешь так думать, но ты прожила немного и добилась некоторых успехов. Представь себя, когда ты только что окончила среднюю школу. Представь, что ты узнала о существовании бессмертных и о том, что ты можешь стать их спутницей жизни. — Он позволил ей подумать минуту, а затем продолжил: — Если бы он или она были постарше, как я, и богатые, тебе не нужно было бы работать. Возможно, ты не получила бы высшее образование и степень MBA. Возможно, ты даже не преследовала бы свою мечту открыть магазин. Или ты могла бы, используя деньги, которые дал твой друг, что не придало бы столько уверенности, сколько, если бы было сделало все самостоятельно.
Шерри нахмурилась, неохотно признавая, хотя бы про себя, что он прав. На самом деле, она предполагала, что дело зашло бы дальше. Зная, что ее супруг прожил так долго, видел и испытал так много, она, вероятно, разработала бы своего рода поклонение герою для него, подчиняясь ему во всем, а, не полагаясь на свой собственный интеллект и инстинкты. Она полагала, что это действительно могло помешать ей стать ее самостоятельной женщиной.
— И все же, — сказала она, — я осуществила свои мечты и открыла магазин три года назад. Конечно, если бы кто-то был, он бы уже подошел ко мне?
— Да, — сказал Люциан, впервые вступая в разговор. — Вот почему я подозреваю, что бессмертный в твоей жизни — твой отец.
Шерри повернулась к нему с изумлением. — Мои родители расстались после смерти брата. Мой отец тогда переехал в Британскую Колумбию. Он не был в моей жизни с тех пор, как мне исполнилось восемь лет.
— Я говорил не о муже твоей матери, — сказал Люциан.
На мгновение его слова потеряли для нее смысл, а затем Шерри откинулась назад, как будто он ударил ее. Она покачала головой.
— Я просеивал твои воспоминания, когда ты говорила с Дриной о том, что в твоем списке нет никого, кто прожил бы в твоей жизни больше десяти или одиннадцати лет, — сказал Люциан. — Ты прокручивала список в голове, пока говорила, и вспоминала всех с детства, — сообщил он ей.