***
Сейер выехал из туннеля; на лбу его пролегла глубокая морщина.
– Кольберг, – произнес он, – это и вправду странно. – Он надел солнечные очки. – Интересно, почему все нити ведут именно к этой даме? Чем же она на самом деле занимается?
Он окинул взглядом город, такой серый и грязный после зимы.
– Во всяком случае, этот дед не имеет к делу ни малейшего отношения. Ему не меньше восьмидесяти. Но Господи, что же общего между элегантной художницей и примитивным рабочим пивзавода? Денег у него, во всяком случае, не было. А ты есть не хочешь?
– Гав!
– И я тоже. Но мне сначала надо в Энгельстад. А вот потом мы сможем себе позволить пообедать – скажем, остановимся у «Севен элевен» по дороге домой. Свиная отбивная для меня и сухой корм для тебя.
Кольберг заскулил.
– Я пошутил. По две свиных отбивных и бочковое пиво каждому.
Пес, успокоившись, опять улегся на сиденье. Он ничего не понял, но ему понравилась интонация, с которой хозяин произнес последнюю фразу.