ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Робби побежал к Дэнни, опасаясь, что он собирался убить его брата. Несмотря на то, что Джо начал убивать, Робби не мог позволить, чтобы с ним что-то случилось. Достигнув Дэнни, он врезался в него изо всех сил и, к его удивлению, сумел оттолкнуть большого футболиста от Джо. Они упали на пол. Джо всё ещё дышал, наполовину погружённый в пол, теневые руки ласкали его, но не могли протащить его насквозь. Он был словно без сознания.
Дэнни встал на колени.
- Мы должны убираться отсюда, - сказал он. - Сейчас.
Вспышка света заполнила комнату, заставляя всех прикрыть глаза. Когда свет стал тёплым, они увидели парящую Кайлу, прекрасного восходящего ангела. Хэйзел стояла под ней, крича и дрожа. Робби почувствовал укол надежды.
- Давай, - сказал Дэнни. Он протянул руку. - Сейчас наш шанс!
Робби позволил помочь ему встать, но потом заколебался. Он и Гораций наблюдали за причудливой битвой двух ведьм. Дэнни тоже не мог не смотреть, но он всё ещё тянул Робби за руку.
- Мы умрём, если не уйдём!
Гораций рявкнул, затем убежал от них и остановился прямо под Кайлой, наблюдая за ней. Он остался сидеть, глядя вверх.
«Что он делает?» - подумал Робби.
Он шагнул вперёд, но отступил, когда Хэйзел с грохотом топнула по полу, лоскуты кожи падали с её тела чёрной грязью. Она сердито посмотрела на Горация.
- Предатель!
Глаза Кайлы светились лучом, как пара прожекторов грузовика в тёмном лесу. Она подняла руки, и теневые руки ушли в пол. Стены дрожали. Души усадьбы молились, поклоняясь ей.
Хэйзел наклонилась, схватившись за обнажённые рёбра и черноватые сухожилия под ними. Она пыталась закричать, но выходили только вздохи. Её волосы превратились из змеиных обратно в нормальные, увядшие и седые, и то небольшое сияние, которое окружало её, теперь полностью угасло, растворяясь в пыли и снах. Она отключалась и не могла контролировать процесс.
Кайла побеждала.
Робби и Дэнни стояли бок о бок, наблюдая за кружившейся перед ними фантасмагорией, калейдоскопическим измерением, разворачивающимся в ослепляющих воротах. Толпа в комнате смотрела на неё, всё ещё любя Кайлу, и Робби внезапно понял, что это их обожание подпитывает её, поэтому он позволил себе раствориться в её красоте, надеясь, что это даст ей больше того, что ей нужно. Хэйзел стояла на коленях, прижав руки к вискам, словно пытаясь заглушить звук, который могла слышать только она. Кайла была теперь настолько яркой, что её едва можно было разглядеть, и Робби почувствовал, что свет тянется к свету, как мотылёк, и они с Дэнни подошли ближе, пока не оказались рядом с Горацием.
Гораций смотрел на свою новую хозяйку с глубоким чувством послушания. Он сделает всё, что она пожелает. Теперь он был её фамильяром и был рад избавиться от старой хозяйки. Новой хозяйке мальчик нравился, и это нравилось Горацию. И теперь он чувствовал себя в бóльшей безопасности, когда она всё контролировала. Это снова дало ему чувство направления, которое скорее подкреплялось, чем подавлялось запугиванием и наказанием. Он подчинится своей новой хозяйке, потому что знал, что она даже не попросит его об этом. Это были отношения, которые не были симбиотическими, как предыдущие. Это была связь, которая закрепилась и работала, делая их обоих счастливыми.
Он сидел и смотрел на неё, надеясь, что она попросит его перегрызть глотку его старой хозяйке.
Кайла чувствовала притяжение. Что-то указывало ей верный путь, как внутренний компас. И Хэйзел была под ней, а чёрная ведьма была очень слабой, но этого было недостаточно, чтобы изгнать её навсегда. Ей предстояло сделать ещё один шаг, но она не знала, что именно.
Что-то её вело. Она чувствовала силу, исходящую от горы Блэк-Рок. У неё были обострённые чувства. Она могла видеть сквозь стены, где корчились заблудшие души, и слышать неистовые разговоры людей, которые собрались снаружи, наблюдая за светом, пробивающимся сквозь разбитые окна. Она чувствовала вкус крови в воздухе и запах пота от страха. Управляя мыслями, она отправила картины в рамках со стен, чтобы они ударили Хэйзел по голове и спине. И Кайла могла чувствовать вещи так, как она никогда не могла себе представить, точно так же, как она чувствовала, что ей нужно вытащить Хэйзел из этой комнаты. Ей пришлось бы отправить её - возможно, в пол? Она не была уверена. Она даже не была уверена, что сможет перейти на другую сторону, но чувствовала, что сможет. Сила внутри неё казалась безграничной, она могла сделать всё, не было души, которую она не могла бы победить. Они могут любить её или бояться, но они будут её, и Кайла хотела их сейчас.
Следуя своему обретённому предвидению, она заарканила Хэйзел невидимыми верёвками, и ведьма только успела взмахнуть руками, когда её запястья и лодыжки попали в ловушки. Под Хэйзел теневые руки поднялись, чтобы схватить её. Сначала Кайла подумала, что они пытались затащить её в свой подземный мир, но вместо этого они подтолкнули её к холлу, передавая друг другу. Кайла плыла за ними, удерживая Хэйзел в своих невидимых путах, когда они вошли на кухню и обернулись вокруг стойки. Толпа поклонников последовала за ними, и некоторые подростки снаружи вернулись, привлечённые впечатляющей суматохой, преображением Кайлы.
Гораций шёл впереди, возбуждённо лая, когда чёрные руки следовали за ним, неся Хэйзел, пока она корчилась и дрожала. Собака подошла к двери в подвал. Она прыгнула на неё, ударив лапами, и Кайла почувствовала внезапную связь с Горацием, превосходящую то, что могло бы быть между нормальным животным и человеком.
Она могла слышать его мысли.
«Отведи её сюда».
Кайла вспомнила измученный голос старика, который она слышала в подвале, и попыталась воспроизвести то, что он сказал. Это было что-то о его дочери, которая была шлюхой, и что он хотел…
Его дочь?
«Хэйзел».
Конечно.
Откровение поразило её, как осознанное сновидение. В ту залитую кровью ночь она могла видеть усадьбу и наблюдать жестокие образы, мелькавшие в её сознании. Злой отец ловит молодых любовников - кровь, увечья и убийство. Мистер Сноуден был похоронен там, убит собственной женой и дочерью. Его дух был заперт там. И все эти годы его гноили мысли о мести. Хэйзел казалась довольно бесстрашной, но Кайла была уверена, что одно может парализовать ведьму.
Её ужасный отец.
Ни один ребёнок по-настоящему не ослушается властного, жестокого родителя - даже после того, как он умер. Страх остаётся, даже если он скрыт с поверхности. Он подстерегает, готовый нанести удар, когда вы меньше всего этого ожидаете, скрытный, эмоциональный хищник. Кайла поняла, что именно поэтому Гораций и тени уводят Хэйзел в подвал. Это было место, где она станет для неё самой слабой, место, где её можно будет вытолкнуть на другую сторону, чтобы никогда больше не вернуться.
Гораций отступил, и Кайла послала порыв ветра, который сорвал дверь подвала прямо с петель. Она отлетела и упала в сторону, как лист в восходящем потоке воздуха. Красный свет вспыхнул из подвала, как лизнувшее адское пламя, и пронзительный голос раздался из глубины.
- Приведи её ко мне! Приведи мне мою непослушную шлюху дочь!
Глаза Хэйзел расширились. Кайла пролетела мимо и начала спускаться вниз, таща её за собой. Грохотали земляные стены подвала, и призрачные души вырывались по пояс, наблюдая за ней и подбадривая её. Они напомнили Кайле людей, которые собрались вокруг тюрьмы в ожидании вспышки света, когда серийного убийцу поджаривали на электрическом стуле. Она знала, что если бы теневые души могли, они бы бросали гнилые фрукты в Хэйзел, яйца или экскременты. Вся любовь, которую они испытывали к ней, теперь перешла к более могущественной ведьме, и, когда чары Хэйзел были разрушены, они хотели отомстить за то, что оказались в ловушке внутри усадьбы, порабощёнными на все эти годы.
Прямо как мистер Сноуден, ревущий, как медведь гризли.
- Иезавель!
Крик Хэйзел был оглушительным, и Кайла обрадовалась ужасу своего врага, когда она прижала её к полу. Чёрная кровь растеклась по её телу, поглотив её. Она была в плену, кровь залила её обнажённую грудь и внутреннюю сторону ног. Она пропитала её волосы и пузырилась на губах и ноздрях, аплодисменты заблудших душ звучали, как сотня поездов, мчащихся к обрыву. Это был громкий свистящий звук пара, наполненный лязгом, похожим на цепи в котельной. Розовый свет Кайлы заливал подвал, заставляя его ярко пульсировать и мерцать.
В полу, на котором лежала Хэйзел, появилась голова мужчины, которая поднялась вверх, обнажив грязное смолистое тело. Мужчина ссутулился, возвышаясь над ней, белая часть его воротничка священника была залита кровью, всё его тело было залито ею. На его лице были следы когтей, из проколотых глаз просачивалась кровь, сетчатка и соединительная ткань были разорваны. Между его стиснутыми зубами лился тёмный дым, скрывавший Хэйзел, которая лежала перед ним, дрожа.
Мистер Сноуден пришёл в полную форму, поднял дочь на руки и прижал к своей мокрой груди. Кровь хлынула из её насыщенного тела тысячей красных слёз, и она обмякла от страха, как сломленный ребёнок. Её тело начало уменьшаться в размерах, и Кайла наблюдала за её превращением в себя подросткового возраста - меньшего размера, более хрупкого, более уязвимого. Её злоба и уверенность исчезли. Она была безнадежно напугана, когда слабую маленькую девочку уводили в темноту, к которой она принадлежала.
Её отец потащил её вниз, вниз, вниз, в бездну, и люди-тени держали её за ноги, помогая идти. Кайла хотела услышать последний крик бывшей колдуньи, но единственными звуками, которые она издавала, были жалкие всхлипывания.
Но в подвале стало громче.
Это звучало так, как будто мир рушился прямо там. Звучало как ураганный ветер и сокрушительные землетрясения, как цунами и ядерные взрывы. Они сотрясали землю под ней, сверхновые звёзды прорывались через космос. Каждая последняя капля силы Хэйзел покинула её и потекла по венам Кайлы, заставляя их выделяться под её кожей сосудистым блеском, пульсируя пурпурным, её плоть покраснела, слёзы навернулись на глаза. Её вены светились особым сиянием, тяжёлым синим, как зимнее небо. Её рот был подобен лаве, а внутренности - бурлящему, кипящему горшку с маслом.