Она начала спускаться по лестнице и двинулась сквозь шатающуюся толпу, гадая, стоит ли ей попробовать проверить библиотеку или игровую комнату.
«Нет, игровая будет забита», - подумала она.
Все эти игры должны были привлечь её одноклассников. Пока она ходила вокруг, задние двери открывались, люди входили и выходили. Вечеринка росла. Там, должно быть, было около семидесяти людей. Она посмотрела во двор на накуренных и пьяных парней и хихикающих девушек, одетых как вампиры, рок-звёзды и принцессы Disney. Они веселились при свете костра, их чёрные силуэты были скрыты нависающими ветвями деревьев, которые боролись на ночном ветру. В глубоком оранжевом сиянии она взглянула на что-то низкое и коренастое, сновавшее вокруг.
«Гораций!»
Она вышла на улицу и подошла к собаке. Увидев её, он заскулил и подбежал к ней, делая круги по траве. Он продолжал тихонько выть. Не от волнения, а от стресса.
- Что случилось, мальчик?
Собака пробежала мимо неё и вошла в дом. Затем он оглянулся на неё и рявкнул, сказав ей следовать за ним. Она это сделала, и Гораций провёл её через лабиринт людей в гостиную. Он двигался быстро, заставляя людей расступаться, продираясь сквозь них, как ледокол в море. Они прошли через зал и завернули за угол, а затем пёс остановился у маленькой двери. Гораций сел рядом с ней.
- Он там, не так ли?
Гораций рявкнул.
Она попробовала ручку двери. Закрыто. Она приложила ухо к дереву, но ничего не услышала. Но она была уверена, что Робби находится внутри, и, глядя на маленькое круглое отверстие в ручке, она увидела, что это один из тех лёгких замков, которые можно открыть простой отвёрткой с плоской головкой. Ей просто нужно было её найти.
- Я скоро вернусь, - сказала она Горацию.
Собака не последовала за ней, когда она ушла. Он просто свернулся у подножия двери и тихонько заскулил. Она прошла через дом и пошла в подвал. Проскользнув внутрь, она была потрясена оглушительной тишиной. Когда дверь за ней закрылась, она вообще не могла слышать бушующую вечеринку.
Она сошла, и холодный влажный воздух поднялся вверх, приветствуя её, как болото. Даже тепло, которое росло внутри неё, стало холодным. Она всё ещё чувствовала, как что-то взбалтывается, усиливается, но теперь это была арктическая сила, ледяная и злая. Достигнув низа, она подошла к верстаку, на котором стоял старый ржавый ящик с инструментами. Она смахнула паутину и открыла верх, а когда нашла то, что ей было нужно, вставила тонкую отвёртку сбоку своего корсета.
Воздух внезапно стал ещё холоднее. Было очень холодно. Подошла вонь, запах меди и гнилого мяса, почти фекального. Теперь в подвале возникла вибрация, что-то скрытое, но безошибочно живое.
Она снова услышала шипящее дыхание. На этот раз это было похоже на слова.
- Иеза… вель … Шлю… ха…
Кайла напряглась и скрестила руки, её кожа покрылась мурашками. Сначала она волновалась, что Хэйзел придёт за ней, теперь, когда она была одна, но каким-то образом она знала, что это не ведьма. Здесь внизу был кто-то ещё - что-то ещё - и оно было такое же тёмное, как и сама чёрная ведьма.
- Шлю… ха… Иеза… вель…
Кайла отступила к лестнице. Подошвы её туфель начали прилипать к полу, и когда она посмотрела вниз, она увидела кровь, просачивающуюся сквозь щели в полу. Голос стал яснее.
- Шлюха! Иезавель!
Она побежала, в безумном рывке добралась до лестницы, взбираясь так неистово, что перила дрожали. Она нащупала дверь, толкнула перед тем, как потянуть ручку, и вывалилась в холл. Захлопнув за собой дверь, она услышала просьбу призрачного голоса:
- Приведи её ко мне! Приведи мне мою дочь шлюху!