Гаррет снова укладывается позади меня, а я, перевернувшись на бок, прижимаюсь спиной к его груди.
Здесь, рядом с ним, и есть мое место. Не только сегодня, а навсегда.
Гаррет снова укладывается позади меня, а я, перевернувшись на бок, прижимаюсь спиной к его груди.
Здесь, рядом с ним, и есть мое место. Не только сегодня, а навсегда.