Глава 19
Около трех утра я просыпаюсь от крайне возбуждающего эротического сна, включающего меня, Гаррета и бассейн. Я ничего не могу с собой поделать и начинаю будить своего парня поцелуями. Гаррет медленно просыпается.
— Который час? — шепчет он, поворачиваясь ко мне.
— Самое время для этого. — Моя ладонь проскальзывает в его пижамные штаны.
Голубые огоньки вокруг окна спальни излучают достаточно света, и я вижу, что Гаррет улыбается, при этом его глаза все еще закрыты. Он потягивается.
— Ты будишь меня ради секса? Клянусь, Джейд, ты идеальная женщина. Я уже говорил, как сильно люблю тебя?
— Ага, говорил. А теперь покажи мне.
И он показывает.
Позже снова уснув, мы просыпаемся уже около полудня.
— Удивительно, что твой отец нас не разбудил, — замечаю я.
— Отец знает, что лучше этого не делать. Он же не хочет кое за чем нас застукать.
Я резко сажусь.
— Разве ты вчера не запер дверь?
— Не помню, — зевает Гаррет.
Я встаю, чтобы проверить.
— Гаррет, дверь не заперта! Сюда мог зайти кто угодно. Твой отец или горничная.
— Почтальон, садовник, курьер.
— Ничего смешного. Ты знаешь, что у тебя нет никакого стыда? Расхаживаешь тут голым, двери не запираешь.
— Я у себя дома, Джейд, и меня не беспокоит, что кто-нибудь войдет в мою комнату и увидит меня обнаженным или застанет за сексом.
— Ну а меня беспокоит.
Я запираю дверь.
— Довольна?
— Да.
— Тогда почему бы тебе не вернуться обратно в постель?
Гаррет сидит на кровати, его руки небрежно лежат на согнутых коленях, прикрытых белой простыней. Это сочетание сильных рук, скульптурной груди и мускулистых плеч так чертовски притягательно. Добавьте к этой картине взъерошенные темные волосы, красивые голубые глаза, идеальную улыбку, и перед вами мужская модель. Я могла бы прямо сейчас сделать фото Гаррета, поместить его в календарь, и он легко разошелся бы миллионными тиражами.
Ни за что не откажусь от его приглашения, особенно теперь, когда дверь заперта.
После очередного раунда мы, наконец, выбираемся из постели, и, одевшись, спускаемся на кухню. Там мы застаем мистера Кенсингтона, и я в своей вчерашней одежде чувствую себя так, словно совершаю марш позора. Но другой одежды у меня с собой нет, а брать что-то из вещей Кэтрин я не хочу.
— Привет, пап, — говорит Гаррет.
Пирс поднимает на нас глаза, и я чувствую, как мои щеки снова начинают гореть. Гаррет, конечно, нисколько не смущен.
— Ты уже поел? — спрашивает Гаррет.
Мистер Кенсингтон улыбается.
— Да, Гаррет. Сейчас час дня. Я уже и позавтракал, и пообедал.
— Ладно. Ну, а я, пожалуй, позавтракаю. — Гаррет подходит к холодильнику. — Джейд, а ты что предпочтешь — завтрак или обед?
Зачем он задает мне вопросы? Я тут пытаюсь слиться со стенами или полом, лишь бы меня не заметили.
— Завтракайте, а потом зайдите ко мне в кабинет, — говорит Пирс. — У меня для вас новости.
Мистер Кенсингтон наполняет свою чашку новой порцией кофе и выходит из кухни.
Гаррет подходит ко мне.
— Ты мне так и не ответила: ты хочешь завтракать или обедать?
— Мне все равно. Завтрак вполне подойдет.
Я закрываю лицо руками.
— Ты что, серьезно еще смущаешься?
Гаррет убирает мои руки от лица и целует меня.
— Ты заметил, как твой отец посмотрел на меня? А это его замечание насчет того, что уже полдень? Он думает, что я нимфоманка!
Гаррет смеется и снова целует меня.
— Ты и есть нимфоманка. И это еще одно качество, которое я люблю в тебе. А теперь давай разберемся с завтраком.
Он возвращается к холодильнику и начинает доставать оттуда всякую всячину: яйца, сыр, зеленый перец.
— Я планирую приготовить омлет. Хочешь? У меня получаются очень вкусные омлеты.
— Я буду только хлопья.
— И все? Этого мало. Тебе нужно восстановить силы после секс-марафона, который мы устроили ночью.
— Гаррет! Тебя могут услышать.
Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.
Гаррет закатывает глаза и качает головой.
— Я все еще жду твой ответ насчет завтрака.
— Ладно, пусть будет омлет.
Гаррет быстренько сооружает нам завтрак — две порции омлета и несколько тостов, — и мы устраиваемся завтракать за кухонным островком.
— Ты хорошо готовишь, — замечаю я.
— Спасибо, — отвечает он, откусывая кусочек от тоста.
Завтрак, приготовленный Гарретом, напоминает мне о нашем плане жить вместе, и меня накрывает волна разочарования.
— Я тут кое о чем подумала.
— Дай угадаю. Теперь, когда твой желудок полон, ты хочешь еще секса.
Я пихаю его кулаком.
— Нет! Я подумала совсем о другом.
Гаррет пожимает плечами.
— Ну-ну, как скажешь, моя подружка-нимфоманка.
Он напрягает тело, готовясь к очередному тычку, но я оставляю его в покое.
— На самом деле я подумала о том, что мы не сможем арендовать вместе квартиру следующей осенью.
— Почему нет?
— Потому что людям покажется странным, если такой плохой парень откажется от того, чтобы менять девушек каждую ночь, и вместо этого станет жить с одной единственной.
— Надеюсь, к тому времени люди потеряют ко мне интерес. — Гаррет встает и достает из холодильника графин с соком. — Хочешь еще?
— Конечно.
Я протягиваю ему свой стакан. Это свежевыжатый сок, а не та консервированная ерунда, которую я пила в детстве и которая скорее напоминала подкрашенную воду с добавлением сахара.
— Кроме того, я не собираюсь возвращаться в Мурхерст в следующем году.
Гаррет ставит графин обратно в холодильник и возвращается на свое место.
— Не собираешься? Когда ты это решил?
— Вчера, когда мы сидели у отца в кабинете.
— Почему ты мне не сказал?
— Я говорю тебе сейчас. — Отодвинув тарелку, Гаррет поворачивается ко мне. — Джейд, я думаю, нам обоим следует покинуть Мурхерст и начать все заново где-нибудь в другом месте. Здесь слишком многим известна наша история, и если осенью мы вернемся в Мурхерст, все начнут о нас сплетничать, и я снова окажусь на первой полосе журнала о знаменитостях, а этого нельзя допустить. Когда все закончится, мне лучше не светиться в прессе, а спрятаться где-нибудь в тихом месте и дать людям забыть обо мне.
— Куда ты хочешь отправиться?
— Еще не знаю, но без тебя я точно никуда не поеду. Так что ты думаешь? Ты готова уехать из Мурхерста?
— Мне будет не хватать Харпер, но да, я готова. Это хороший колледж, но насчет людей ты прав: они слишком много сплетничают. И я никогда по-настоящему не чувствовала себя здесь на своем месте. Мы ведь все равно поступим в колледж, верно?
Гаррет берет наши тарелки и относит их в раковину.
— Да, верно, но нам нужно найти небольшой частный колледж, где я не буду никому интересен и где все больше сосредоточены на учебе, а не на сплетнях о знаменитостях и реалити-шоу.
— И план снимать вместе жилье остается в силе?
— Да. — Он снова подходит ко мне, помогает спуститься со стула и заключает в свои объятия. — Конечно, все остается в силе.
— И ты всегда будешь для нас готовить?
Брови Гаррета ползут вверх.
— На такое я точно не подписывался.
Я наклоняю голову.
— Но у тебя так хорошо получается.
— У меня много чего хорошо получается, но это не значит, что я хочу заниматься этим на постоянной основе. — Он замолкает, заметив мою улыбку. — Ладно, может, кое-чем я и хочу заниматься постоянно, но только не готовкой.
— Если ты будешь готовить, то я буду стирать.
— Хм, ладно, но что-то мне подсказывает, что ты в более выгодном положении.
Я в куда более выгодном положении. Заниматься стиркой легко. Знай себе складывай и убирай одежду, а всю работу выполняет машина. Это гораздо легче готовки.
Когда мы с Гарретом спускаемся в кабинет мистера Кенсингтона, он разговаривает с кем-то по телефону. Дождавшись окончания разговора, мы проходим и садимся.
— Итак, вот как будут развиваться события на этой неделе. — Пирс излагает нам подробный план. Я объявлю всем в Мурхерсте, что на весенних каникулах порвала с Гарретом, который, в свою очередь, будет настолько расстроен из-за нашего разрыва, что возьмет отцовский самолет и улетит на Бермуды. Там он снимет на пляже дом, напьется, подцепит нескольких девиц и разгромит съемное жилье.
Мистер Кенсингтон показывает нам несколько готовых поддельных фото, которые получились настолько реалистичными, что я готова ударить Гаррета, как будто он действительно мне изменил.
Когда весь остальной мир увидит эти фотографии, никто не подумает, что Гаррет изменил мне, ведь люди обо мне ничего не знают. Все решат, что он изменил Аве, и именно поэтому будут обсуждать эту историю и распространять ее в сети.
Пирс достает ноутбук и демонстрирует запись интервью с подставным домовладельцем, который якобы сдавал Гаррету жилье на Бермудах. Хозяин дома описывает, какой урон Гаррет нанес его собственности, не говоря уже о мусоре, который оставил на пляже — презервативы, косяки с марихуаной, разбитые бутылки.
— Сколько же дерьма я успел натворить всего за несколько дней, — комментирует Гаррет. — Ты уверен, что люди в это поверят?
— Они не знают тебя, так что поверят, — отвечает Пирс. — У тебя и так имидж золотого мальчика из привилегированной семьи, а таких публика не очень-то жалует. Но по причинам, известным нам с пятницы, люди могут закрыть на это глаза. Они считают тебя другим. И сейчас наша задача — показать им, что это не так, что ты всего лишь эгоистичный, избалованный богатей, который делает все, что ему заблагорассудится, не беспокоясь о разрушениях, производимых в процессе.
— Да, но те, кто меня знает, решат, что это полный бред.
— Вот тут-то нам и пригодится история с Джейд. Близким тебе людям известно твое прошлое, поэтому им покажется вполне логичным, что из-за разрыва с Джейд ты вернулся к прежнему образу жизни. Твои близкие еще не забыли, каким ты был раньше.
— Я никогда не был настолько ужасным, — уверяет меня Гаррет.
Выражение лица Пирса говорит об обратном.
— А что мы будем делать после того, как эта история выйдет? — спрашивает Гаррет.