— О, и прошу прощения за твоего друга. Это была самозащита, клянусь! Чувак всё пытался переехать меня на своей коляске. И к тому моменту моча уже потекла по трубам, чувак, и мне просто пришлось её выпустить, сечёшь?
— Это Сингх вас впустил?
Молек использовал механическую руку, чтобы почесать подбородок, и сказал:
— Не впустил, негодяй. А мы ведь давно знакомы! Видишь ли, я поместил ставку на все эти крутые игрушки, но какой-то богатый ублюдок перебил её! Ты ведь ничего об этом не знаешь, так ведь? Ха!
Молек подошел к пустой бочке, схватил её оторванной рукой и следил за тем, как пальцы тупо вырывали из неё куски, пока металл скрипел, сжимаясь, как обычная бумага. Молек хихикал до потери воздуха.
— Так кто вас впустил?
— Не все в твоей команде такие верные, как ты думаешь, Арти. Видишь ли, есть два способа держать всех в тонусе: они должны либо бояться тебя, либо быть твоими друзьями. Кажется мне, ты следуешь второму пути. Проблема тут в том, что они отвернутся от тебя, как только ты их разозлишь. Я же, в свою очередь, строг. Все знают правила: остаёшься со мной и живёшь как король или переходишь мне дорогу, и я помещаю твою жопу в ад.
— Так что я могу для вас сделать?
— Ты всё уже сделал, мужик. Просто не знаешь этого. Хотя, должен сказать, у тебя тут местечко получше моего. Больше рабочего пространства.
— Значит... у вас своя мастерская? Кто-то слил вам технологию Райдена? Это был Сингх?
— Чувак, мне так не хватает силы, что я думать нормально не могу. Ты когда-нибудь чувствовал её, Арти? Чувствовал силу? Или это было так давно, что ты даже и не помнишь?
— Подозреваю, вы собираетесь убить меня, Молек. Но могу уверить вас, что живой я принесу куда больше пользы. Я человек средств, и даже если Сингх слил вам устройства, у вас нет их всех. Я не думаю, что вам действительно нужно делать то, зачем вы сюда пришли.
— То, что я хочу не важно, разве ты не видишь? Я служу силе. Все мы ей служим, даже если отрицаем это.
— Вы хотите сказать, что вы под кайфом? Потому что это никогда раньше не останавливало меня в переговорах.
— Не, сила — это натуральный кайф, мужик. Впервые я ощутил её на охоте со своим папочкой. Видишь ли, он охотился таким образом, чтобы не брать еду в поход. Ты ешь только то, что убил, в этом вся суть. Так вот, в мой первый раз мы за три дня никого не подстрелили. И к тому моменту мы умирали с голоду. Я рыдал и молил, там, в лесах Монтаны, где только мы вдвоём, молил его отвезти меня домой, привести в Макдональдс. Я настолько проголодался, что попытался отловить и съесть каких-то жуков, забравшихся в мою палатку. Они сбежали, и я просто зарыдал, как маленький ребёнок. Старик услышал меня и выбил из меня всё дерьмо. Ха!
Он усадил меня, посмотрел мне в глаза и рассказал, как всё есть на самом деле. Сказал мне, что надо позволить голоду вести тебя, мотивировать тебя. Следующим утром, я лежу в засаде на дереве, и из кустов подо мной появляется хрипящий боров. Ружьё трясется у меня руках, я знаю, что если промажу, на этом всё, я могу слишком ослабнуть и сдохнуть там, в лесу, во влаге и холоде. Но я выстрелил и попал прямо в цель. И когда тварь упала на землю, я почувствовал её, чувак. Я почувствовал силу. Адреналин, дофамин, всё это разгорается пожаром в моих венах, мозгах и яйцах. Я победил. Мы сложили костёр, разделали и приготовили ублюдка, и когда мои зубы врезались в это твёрдое, жёсткое мясо... М-м-м. В этот раз я впервые по-настоящему поел. Впервые по-настоящему жил. Мне было десять лет.
Молек смотрел, как механическая искусственная рука шевелила пальцами, словно под гипнозом.
Он продолжил:
— Папочка сказал, что я чувствую. Он сказал, что эволюция дала человеку эту силу, которая растекается по телу в качестве награды за то, что ты чего-то добился. Все эти гормоны, дофамин, адреналин — настоящие наркотики. Ты получаешь кайф, настоящий кайф, когда твоё тело знает, что ты сделал что-то для улучшения выживаемости. Не только своей, но и всего вида, в целом, чувак. Когда ты победил в драке, убил добычу или трахнул бабу. И он рассказал мне о том, как все мои друзья живут на фейковом кайфе, курят мет, играют в видеоигры или дрочат на порно — всё это трюки, чтобы получить силу, которую они не заслужили. Фейковый секс, фейковая опасность, фейковые победы. Но если мы хотим выжить, сказал он, нужно вернуться к настоящей силе. Избавиться от всей этой херни и жить, как было задумано. Мускулы. Кровь. Пот.
Над комнатой нависла тишина, которую разрушил сам Молек, внезапно вырвавшимся сумасшедшим смехом.
Артур спокойно сказал:
— Мы оба — деловые люди.
— Ты деловой человек. Я просто человек.
— Ладно, скажем так: я реалист. Я знаю, на что вы способны, и знаю, что у меня нет другого выбора, кроме сотрудничества. Человек, вроде меня, не сможет выжить, не понимая, куда дует ветер.
Молек метнул механическую руку из одной руки в другую, выдавливая тупую ухмылку.
— Ага, как те жирные рыбы, которые сидят на дне реки и просто ждут, пока червяки проплывут мимо. Сидят там, и жрут всё, что к ним подплывает, ещё больше жирея. Но знаешь кто я? Я акула.
Молек замахнулся своей настоящей рукой и нанёс удар, который создал болезненный хруст костей. Зои подпрыгнула.
Обзор камеры закрутился и задёргался, показывая сначала пол, а затем потолок.
Молек склонился над Артуром.
— Не. Знаешь что, я придумал для тебя животное получше. Ты панда. Слышал о них? О том, как их держали в зоопарках, заставляя трахаться, потому что они не могли сделать это сами. Видишь ли, когда-то давно панды забыли, что они медведи. Перестали охотиться, драться, стали жрать листья вместо мяса. Они позволили силе исчезнуть и очень скоро исчезли и сами панды. Если б решать пришлось людям вроде тебя, мы, люди, пошли бы по той же дорожке. Я решил, что я вас опережу и спасу мир.
Артур ахнул и попытался сказать:
— Послушай! Послушай меня! Ещё не поздно...
— Будем надеяться, что нет, — сказал Молек.
Затем он ударил снова, и ещё раз, и ещё, и каждый раз звучал хруст от столкновения.
Затем он схватил механическую руку и протянул её вниз. Прозвучали влажные, рвущие звуки.
Зои отбросила очки. Она встала, попыталась дышать ровно, затем забежала в ванную и её вырвало.