ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
Андре сказал:
— Зои, это Тре. Мой брат. Он тебя украсит. Он занимается всеми нашими костюмами, включая наряды Линг.
Все они стояли в скрытой комнате Артура на третьем этаже, а точнее в его массивной "кладовке", которая с лёгкостью вместила бы ещё с десяток людей. Армандо, как обычно, следил за дверью. Наряд самого Тре не внушал доверия Зои: он носил костюм из багровой кожи, рубашка была расстёгнута до пупка. Несколько золотых цепей свисали вокруг достаточно накачанной и достаточно обработанной воском груди.
Он сказал:
— Рад знакомству, мисс Эш, — затем повернулся к Андре и сказал. — Чёрт, ты был прав. Будет весело её наряжать.
Уилл сказал:
— Тут нам надо добиться уверенности. Я не хочу, чтобы она оделась так, будто она на нервах или в броне, или вообще готова бежать. Я хочу, чтобы она оделась так, будто пришла на вечеринку, не беспокоясь ни о чём в мире. Мы хотим увидеть неуверенность в том, почему она так уверена. Я бы предложил что-нибудь облегающее, с каблуками.
Зои ответила:
— Думаю, ты путаешь стратегию со своими извращёнными фантазиями, Уилл, — он не поддался на провокацию, решив вместо этого опереться на один из углов и посвятить себя телефону.
Андре закатил глаза.
— Оставлю вас тут веселиться, ребятки. И, Зои, держи в уме, что Тре не гей. Не позволяй ему делать всякое с измерительной лентой: он просто использует её как повод тебя полапать. Он будет делать вид, что забыл числа, но не верь ему.
— Протестую. Я профессионал, — ответил Тре.
— Ты протестуешь, потому что это правда.
Андре вышел и Армандо спросил:
— Вы хотите, чтобы я закрыл дверь? — он имел в виду, с другой стороны.
— Нет, можешь остаться на случай, если Тре окажется убийцей. Просто отвернись, если я разденусь.
Эта перспектива достаточно напрягла Армандо.
Тре сказал:
— Так, я с собой кое-что привёз, и если ничего тебе не понравится, я привезу ещё. Ты доверишь мне снять мерки без всяких расстройств или мой брат уже отравил колодец в этом отношении?
— Я не могу просто сама выбрать? Мне не шесть лет, я могу одеться самостоятельно.
— Подруга, пожалуйста, не прими это за оскорбление, потому что ты красивая юная леди и только люди с богатым внутренним миром и спокойным духом способны пренебрежительно относиться к внешнему виду. Но стоит сказать, что на тебе сейчас восемь предметов одежды, и как минимум два из них тебе не подходят. Остальные шесть включают твои ботинки и носки. Твоя кофта висит как платье для беременных. Ты собираешься выйти в свет, а там будут смотреть люди со всего мира, и им лучше показать все свои качества.
— Я точно не обязана этого делать. И это не моя вина, что мне ничего не подходит, у меня странное тело. Эта футболка не должна быть такой низкой, просто всё создают для девушек как минимум на пятнадцать сантиметров выше. Так что любой воротник для нормальной девушки на мне выглядит так, будто я на параде в Рио.
— Именно для этого тебе нужен Тре. Тебе больше не придётся одеваться с витрин: мы возьмём то, что у меня есть, и сделаем так, чтобы оно подошло только Зои Эш и больше никому. Только дело в том, что ты скоро поймёшь, как вся одежда, что ты носила, была сделана с кем-то другим на уме. Вскоре ты не захочешь цеплять на себя пижаму, пока не возьмёшь телефон и не позвонишь Тре, чтобы он всё подогнал. А теперь, давай по чесноку. Очевидно, что я должен начать с этих титечек. Видишь ли, нужно сначала принарядить этих девчонок, а потом уже браться за нижнюю часть. Создадим нужные выпуклости.
— Вау. Я даже не...
— Стой смирно, сейчас я тебя замерю.
— Моя мама бы так разочаровалась. Она...
— Вытяни руки. Вот так.
— Она говорила, что я должна жалеть людей, которые помешаны на этих вещах.
— А кто тут помешан? Ты просто хочешь создать нужный эффект, делов-то.
— Ладно, ещё раз, я точно не хочу этого делать.
— Лучше, чтобы палились на тебя, а не через тебя. Тебе нужно, чтобы ты зашла на похороны и все мужики в помещении подняли свои головы и сказали: "Господи боже, это просто наипрекраснейшие титечки. Нужно найти юриста по разводам в ближайшие пять минут!"
— Вау. Всё, я, пожалуй, пойду...
— Тебе нужно, чтобы каждая девчуля была в убийственной ревнивой ярости. Типа, я хочу увести отсюда своего мужика прежде, чем он увидит это и бросит мою тощую задницу. Чего смеёшься? Я серьёзно.
— Я знаю, что ты просто смеёшься надо мной.
Армандо всё ещё стоял в полной тишине, очевидно мечтая оказаться абсолютно в любом месте. Уилл работал с телефоном, кажется, позабыв о том, что в помещении был кто-то ещё.
Тре сказал:
— Я просто пытаюсь тебя расслабить, дорогуша. Я измеряю твою задницу, не напрягайся там.
— Я даже не знаю, почему смеюсь. Я скорее всего умру сегодня ночью. Дай мне платье, в котором я не буду выглядеть глупо, когда мое тело покажут по новостям, и мне этого хватит.
— У тебя какие-то тёмные мысли, девчуля.
Тре стал копошиться в кучи мешков с платьями, которые он привёз и как только он схватил одно из них, Зои сказала:
— Не давай мне вещей без карманов.
Тре остановился, вернул его на место, и затем вытащил другой мешок, в котором были, как оказалось, неплохой блейзер и юбка.
— Оу. А это не так уж плохо, — сказала Зои.
— Спасибо, что веришь в меня. Можешь попробовать этот топ для меня? Я могу выйти из комнаты, пока ты переодеваешься, если не хочешь, чтобы я видел тебя в лифчике, но, на самом-то деле, я ж профессионал. Думай обо мне как о докторе, я этим каждый день занимаюсь.
— Да всё нормально, — она слегка повернулась к Армандо, который отвернулся не только лицом, но и всем телом, к стене. Как маленький ребёнок. Уилл и так почти стоял к ним лицом, склонившись над телефоном и бубнил что-то встревоженной голографической голове Эко. Остальная троица в комнате могла собраться в голую человеческую пирамиду и ему бы потребовался целый час, чтобы это заметить.
Зои стянула с себя футболку и Тре тут же сказал:
— Охренеть! О таких вот титечках и пишут песни.
Зои прикрыла грудь футболкой и сказала:
— Окей, ты не дизайнер, так ведь?
— Не тормози, я просто балуюсь. Кстати говоря, теперь я вижу третью часть образа, которая тебе не подходит. О... Что это? На твоём плече?
Зои взглянула на свою спину в зеркало, но ей не нужно было смотреть, чтобы понять, о чём он говорил. О её радужном шраме. Четыре загнутые линии бледной скрученной плоти, растянувшиеся от лопатки до подмышки.
— На что это похоже? Угадай.
— Это шрам, да?
— Ну, понятное дело. Какой он? На что похож?
— Как будто тебя большой зверь поцарапал. Ты подралась с медведем?
— Нет, видишь, как он идеально закруглён? Как будто сетка на электрической плите.
— Ты упала на плиту, пока она была включена?
— Типа того. Один из парней моей мамы держал меня на кухне с ножом для стейка у горла. Толкнул меня к плите, навис надо мной всем телом и включил её. Мы оба лежали на ней, пока она становилась горячее и горячее. Она прожгла мою футболку, прожгла плечо. Был настоящий дым. Волосы тоже загорелись. От этого сработала сигнализация. А он просто лежал на мне, ухмылялся всё это время. Не очень приятный парень.
В комнате повисло молчание, как это обычно и бывало, когда она рассказывала эту историю. Даже Уилл поднял взгляд с телефона, пытаясь понять, какая драма заставила комнату застыть. Не отворачиваясь от стены, Армандо сказал:
— Этот человек, он на свободе?
— Не знаю. Это было несколько лет назад. Он попал в тюрьму, не за это, но за кое-что похожее, но я уверена, что он уже освободился и теперь тусуется где-то ещё.
— Как его зовут? — спросил Армандо.
— А что? Думаешь, знаешь его?
Армандо пожал плечами.
— Может, я хочу с ним познакомиться. Может, заскочу к нему и скажу привет. Может, покажу ему, как ощущается раскалённая плита напротив его ублюдской рожи.
— Ха, и потом нас всех посадят.
— Когда миллиардер помогает мрази исчезнуть, никто не попадает в тюрьму. С людьми вроде него я могу разобраться прямо на парковке полицейского участка и они отправят мне корзину фруктов на рождество.
— В любом случае, поэтому я не ношу безрукавки.
Тре сказал:
— Уверен, это экономит тебе кучу времени, ибо не надо брить подмышки. Ты когда-нибудь носила облегающие топы, вроде этого? Нет? Сначала покажется странным, но растяни его прямо до бёдер, как будто натягиваешь гигантский презерватив. Это полиуретановая ткань, которая ложится прямо по тебе, да, вот так.
— Я... не думаю, что могу в этом дышать.
— Ага, это нормально. Всё потому, что он подтягивает твои органы друг к другу. У меня тут есть колготочки для нижней части, но пока не будем об этом беспокоиться. Видишь? Ты только что потеряла, типа, 5 кило. Поэтому люди и придумали одежду: чтобы скрыть все пропущенные тренировки. Надень-ка пиджачок. Красота. Так, опусти руки, чтобы я отметил рукава. Идеально. Взгляни-ка в зеркало. Мы подтянем всё по талии, вот так. Чтобы ты выглядела чуть потоньше.
— Оу, вау. Неплохо.
— Тут небольшой зазор у воротничка, но мы с этим разберёмся. Как с костюмом Уилла. Видишь, как всё плавно прилегает к его шее, никаких складочек или чего-нибудь другого вокруг плеч и пуговиц? Вот, надень-ка юбочку.
— За этим ты следить не будешь, потерял эту привилегию. Отвернись.
Тре театральной повернулся, закрывая глаза обеими руками. Она переоделась, разрешила повернуться и Тре сказал:
— Ага... Стой ровно. Видишь, подтянем чуть выше колена, вот так. Пожалуй, не будем сужать ещё больше, а то...
— А то я стану похожа на сосиску.
Она рассмотрела себя в зеркало.
— Признай, я знаю, что делаю, — сказал Тре.
— Выглядит хорошо.
— Видишь? Выглядишь как уверенная бизнес вумен, и всё равно будешь всплывать в дрочильных фантазиях сотен парней.
— Тре, ну хватит. Армандо? Что думаешь?
Он отвернулся от стены и встал за ней.
— Выглядит очень мило.
Тре сказал:
— Он серьёзно. Не знаю, заметила ли ты, но его глаза остановились дважды. Он посмотрел в зеркало, но сначала глянул на твою задницу. Видишь, этого мы и добивались.