— Этому дому около ста лет, но здесь он стоит всего пять. Изначально он был на северном побережье Лонг Айленда, Золотом Побережье. Артур перевёз его через всю страну и перестроил здесь, кирпичик за кирпичиком.
Андре проследовал до пары угольно-серых металлических дверей с гравировкой в виде сплетённых между собой голых женщин.
— Эти двери из бронзы. Весят семь тонн. Каждая.
Стоило им подойти, как громадные двери открылись с протяжным скрипом. Зои шла за Андре, удерживая Машину зловония. В дверях стоял чудовищно тонкий лысеющий мужчина в одежде дворецкого. На вид ему было лет двести.
— Добро пожаловать, Андре. Приятно познакомиться, мисс Эш.
Андре кивнул мужчине и сказал:
— Зои, это Карлтон.
Они зашли в высокое фойе, в центре которого стояло рождественское дерево, раза в четыре выше, чем Зои. Карлтон провёл их вокруг дерева, стуча туфлями по мраморному полу, и двинулся прямиком к двойной лестнице, разделяющей поместье на два крыла. На вершине одной из лестниц внезапно появился призрак, выплывая из пола с таинственным голубоватым свечением. Зои чуть не покатилась вниз, когда Машина зловония подскочил в её руках. Призрак был голограммой Джейкоба Марли из "Рождественской истории". Он загремел цепями и закричал:
— Скря-я-яга! Я ношу цепи, которые выковал при жизни! Я скреплял их звеном к звену, сантиметр за сантиметр-р-ром...
— Я должен за это извиниться. Ваш папа любил голограммы. Он знал, что они глупые, но говорил, что они заставляют его думать, будто он живет в будущем.
Дворецкий провёл их по лестнице и завернул налево. Дом пах соснами, лаком и воском. Они дошли до открытой двери и зашли в комнату, полную богатой мебели, отделанной коричневой кожей, и выставленную перед огромным камином, достаточно большим, чтобы на нём можно было пожарить лошадь. Над каменной полкой висело прибитое чучело гигантской головы бизона. На ней была шапка Санты и искусственная белая борода.
Карлтон остановился в проходе и сказал:
— Мисс Эш прибыла.
До сегодняшней ночи, Зои никогда не чувствовала себя знаменитой, в хорошем или плохом смысле, и ей было неизвестно то чувство, когда группа неизвестных ей людей ненавидит её при встрече. В этом чуждом ей мире, который, казалось, был создан из богатого дерева и кожи, её встречали неодобрительные взгляды, презрительные ухмылки и косые переглядывания, которые как бы говорили: "лучше бы оно того стоило". Было очевидно, что бы она ни сделала или сказала, её всё равно в итоге засмеют. Зои внезапно осознала, что её нос засопливил. Она высморкалась. Звук был оглушительным.
В комнате находились трое, не считая Зои и Андре, и все они уже стояли, когда она вошла. Серебряный костюм и лакированные чёрные волосы Уилла Блэкуотера она заметила сразу. Он держал в руке стакан скотча, потому что, конечно же, он был именно таким человеком.
Рядом с ним стояла красивая, но раздраженная китаянка, которую Зои видела на железнодорожной платформе. На ней был абсолютно чёрный наряд, находившийся между строгим бизнес-прикидом и сексуальным фетиш-костюмом в бизнес-стиле. Её волосы были заправлены назад, оголяя шею. Жемчужины, нахально короткая юбка, мускулистые игры, каблуки.
К дальнему углу с пустым стаканом скотча прижимался мужик, который, как раньше подумала Зои, сошёл с экрана мультфильма. Широкое лицо с ухмылкой между белой ковбойской шляпой и костюмом, который сшит так, чтобы казалось, что он сидит не идеально. Язык его тела говорил о том, что угол был его обычным местом, в котором он провёл множество собраний и совещаний, всегда со стаканом в руках. Место, в котором он мог видеть всех присутствующих, слушая при этом треск камина слева от него.
Зои же зашла в помещение в пыльных теннисных кедах, один из которых был испорчен жидким цементом, стремительно засыхающим и оставляющим хрустящую шелуху. На ней были слишком длинные джинсы, стёртые снизу и немного узкие в бёдрах, хотя ещё прошлым летом они были ей как раз. Так же она была одета в джинсовую куртку, чёрный кардиган, который она одолжила у мамы, и в оранжевую футболку с логотипом группы "Офигительный Поссум". В крысиной норе чёрных и голубых волос торчали серые клочки меха. Она притащила за собой злого вонючего кота, и по всей её одежде можно было насобирать полкило его меха. К счастью, никто в комнате не знал, что подо всей этой одеждой на ней были розовые трусики с надписью "ЖОПНАЯ РУБАХА" на их задней части.
В тот момент, когда Андре пересёк дверной проем, на фоне заиграла вока-вокающая гитарная мелодия. Зои каким-то образом вспомнила, что это была главная тема сериала "Шафт". Как будто это была персональная песня Андре.
Уилл выглядел раздражённым. Он дождался, пока музыка стихнет и сказал:
— Зои, рад, что вы здесь. Это Эко Линг, в углу стоит Бад Биллингсли. С Андре вы уже знакомы. Все мы работали с вашим отцом и... О, прошу прощения. Присаживайтесь.
Зои отпустила Машину зловония и опустилась в кресло, на создание которого ушло, наверное, не меньше двадцати коров. Все остальные по-прежнему стояли, так что она сидела, нервно сплетая пальцы в замок, словно провинившаяся девчонка, пока вся четвёрка в костюмах над ней нависала. В руках Андре появился стакан скотча. Ей стало интересно, нет ли здесь какой-нибудь трубы, которая выстреливает алкоголем в твою руку, как только ты входишь. Она уставилась на испорченные кеды. Это была единственная обувь, которую она привезла с собой и, если честно, единственная обувь, которая у неё вообще была. Из её носа вновь потекло, и она шмыгнула, мечтая о том, чтобы все отвернулись и она могла вытереться.
Дворецкий, Карлтон, сказал:
— Могу ли я вам что-нибудь принести, мисс Эш?
— Может, новую пару обуви? — она попыталась засмеяться, но все просто сжали свою губы и переглянулись. Где-то вдалеке послышался волчий вой.
— Что-нибудь ещё? — наконец, спросил Карлтон.
— Да нет, ничего. Или, может, воды, — ей показалось, что она должна что-то попросить, и это единственное, что пришло ей в голову.
— Разумеется.
Карлтон вышел. Зои попыталась напомнить себе подышать.
Андре сказал:
— Слушайте, мы произвели ужасное первое впечатление. Особенно Уилл. Мы все должны извиниться, включая вашего почившего папу. Так что я скажу за всех: спасибо, что вы пришли сюда и решили помочь со всем разобраться, и мы точно возместим каждую ужасную фигню, что произошла с вами сегодня. С процентами. Так ведь, Уилл?
— Само собой.
— Никто не должен проходить через что-то вроде того, что случилось с вами в Форте Дрейтон и на станции...
— Что там вообще было? Кто этот мужик? В смысле, я знаю, что он пытался меня поймать, ну, из-за всей этой ситуации, но что он такое? Он мог... создавать электричество или типа того.
Снова переглядывания. Все молча решили позволить Уиллу всё объяснить. Или решить, чего объяснять не стоит.
— Мы не знаем. Как раз с этим разбираемся. Вы не против, если мы зададим об этом несколько вопросов?
— Сомневаюсь, что знаю что-то полезное.
— Видели ли вы какие-нибудь скрытые устройства? Даже что-нибудь маленькое, что может поместиться на поясе?
— Нет, не думаю.
— Сколько раз он это проворачивал? Создавал электричество между пальцев.
— Не знаю. Ему нравилось это делать, и показывать всем. Я бы сказала, как минимум раз пять.
Он поглядел на китаянку. Эко. Оказалось, это было важно.
— Ну так?.. — спросила Зои. — Кто он такой? Что он такое?
— Просто человек, с каким-то устройством, оружием, которое вживили ему в руку, — он пожал плечами, будто это была незначительная странность, которая не стоит дальнейшего обдумывания. — Не переживайте обо всём этом. Она вас больше не побеспокоит. Эта комната прямо сейчас — самое безопасное место в городе. Может, даже в мире. У вашего отца, как вы знаете, были враги и он не жалел денег на защиту своего дома. В тот момент, когда нога нарушителя опустится на землю, десятки вооруженных охранников отправятся на перехват. Вас не потревожат.
Карлтон возник позади неё и опустил на стол серебряный поднос, на котором был кувшин с холодной водой, чаша нарезанных лимонов, несколько листочков мяты, леденцы и коробка салфеток. Она налил воду в стакан. Лёд был идеально круглой формы.
— Так вот, вы знаете, зачем вы здесь, — продолжил Уилл.
— Есть какое-то хранилище и только я могу его открыть. Оно сканирует мой мозг или что-то вроде того.
— Верно. Обмануть его не получится.
— И как только я его открою, всё закончится, да? Все контракты, вознаграждения и остальная фигня пропадут? Я снова буду обычным человеком?
Наступила пауза, почти незаметная, после которой Уилл сказал:
— Разумеется.
Он врал. Зои знала, что не узнает, если спросит напрямую, так что вместо этого она сказала:
— И мы понятия не имеем, почему он захотел сделать ключ именно из моей головы, а не вашей или её или... Абсолютно любого человека?
Уилл покачал головой и сказал:
— Поверьте, мы удивлены сильнее остальных. Тем более, насколько мы знаем, это ваш первый визит, так что мы не до конца понимаем, как он установил отпечаток вашего мозга, ни разу его не сканируя.
Зои уже хотела сказать "понятия не имею", как вдруг в её голове возникло воспоминание.
— Осенью моя мама назначила мне прием у врача, сказала, что это что-то для страховки. Но всё это было странно, они поместили меня в машину типа МРТ и продержали там целый час. Они сказали, что проверяют меня на ранние симптомы Альцгеймера или типа того, но... Не знаю. Всё это было подозрительно. Как будто они уходили от прямых вопросов. Артур мог такое устроить?
Эко взглянула на Уилла и сказала:
— Ну, хотя бы одна тайна раскрыта.
— И как давно это было? — спросил Уилл.
— В сентябре или начале октября, как-то так.
Переглядывания. Следы удивления и настороженности. Кажется, это была настоящая пороховая бочка. Зои попыталась понять, почему, и до неё дошло, что это означало, что это не было каким-то пьяным решением в последнюю минуту или ошибка в программе хранилища. Её отец планировал это как минимум за месяц до происшествия. Другими словами, он знал, что скоро умрёт. Или хотя бы готовился к такой возможности. И никто в этой комнате не знал об этом.