ДЕВЯТАЯ
— Меня зовут Андре Нокс. Я один и без оружия, — говорил он вежливо, но как-то торопливо. — Если хотите меня обыскать, я вам позволю, но вам нужно поторопиться, потому что меня много, а времени — нет. И не пугайтесь, если я вдруг возбужусь.
Зои не собиралась этого делать, так что мужчина сам раскрыл свой пиджак, показывая, что он не спрятал там оружие, затем приподнял его и повернулся, демонстрируя, что в штанах он тоже ничего не припрятал. Внутренняя часть его пиджака была из того же фиолетового шёлка, что и галстук. Он вновь повернулся к Зои и посмотрел через неё, на нервных людей позади. Он кивнул и поднял руки, подтверждая, что все согласны с тем, что он не вооружен.
Он поправил лацкан и сказал:
— Так, я знаю, что гарантии ничего не стоят, особенно от незнакомцев, даже с таким честным лицом, как у меня, но на моей стороне все аргументы. Вы ведь знаете, зачем вы нам, верно?
— Для хранилища. Ему нужно просканировать мою голову, чтобы открыться.
— Верно. И это сработает только в том случае, если вы будете живы. Он спроектирован так, чтобы не реагировать на мёртвый мозг. Это значит, что мои коллеги и я хотим, чтобы вы жили, возможно, сильнее всех на этой планете, не считая вас и вашей мамы. Лучшего варианта в этом городе вам никто не предложит.
Зои встретилась взглядом с большими карими глазами мужчины, затем оглянулась на Рико и его команду.
Она сказала:
— Я пойду при одном условии. Я хочу, чтобы этого человека за мной официально признали тем, кто меня выдал. Его зовут Рико Хиерра. Я хочу, чтобы он получил вознаграждение.
— Без проблем.
— В смысле, пять миллионов.
— Считайте, сделано. Пойдёмте.
Рико хотел было возразить, но она уже вышла. Андре проводил её до элегантного чёрного седана, открыл дверь к пассажирскому креслу, и она запрыгнула на кожаное сидение, которое тут же комфортно устроило низ её спины и задницу, будто она оказалась в чаше с желе. Без каких-либо касаний, её сиденье приподнялось вверх и вперёд на несколько сантиметров. Включились лампочки на приборной панели, а навигационный интерфейс на лобовом стекле перед ней засветился жёлтым цветом, указывая им дорогу. Зои нервно обернулась: через зеркало заднего вида она заметила приближающиеся фары. Фургон вооруженных фрилансеров, называющих себя Лигой Крутизны приближался, чтобы получить награду, которая подстегнет их карьеру.
Андре взглянул на них и сказал:
— Не против, если мы сначала от них оторвемся?
— Думаю... нет.
— Держитесь, — Андре поднял кружку кофе с панели и сделал глоток, после чего заговорил с машиной. — Бентли, оторвись от этих парней.
Бентли намного лучше справлялся с погонями, чем полумертвая Тойота Зои. Седан помчался по грунтовой дороге за поваленным зданием. Они проезжали по кочкам, гравию и различному мусору, но не чувствовали толчков или даже звуков внутри машины. Скользящий в пространстве, изолированный от мира пузырь роскоши. Один из психов позади них вылез из фургона и начал стрелять из автомата, выплевывая крошечные блестящие в лунном свете гильзы. Зои взвизгнула, в то время как Андре просто вздохнул и продолжил пить кофе. Очередь патронов оставила паутинку трещин на заднем стекле. Все повреждения заживали сами собой прямо на глазах Зои: сначала круглые трещины оставили белые следы, а затем и вовсе исчезли. Бентли выехал на параллельную парку улицу и ворвался в поток машин, объезжая такси, скутеры и цветастые фургоны.
Андре принюхался и сказал:
— Что это за запах? Это от кота?
— У него проблемы с кожей.
— С виду вы вроде в порядке, но я всё равно должен спросить. Вы в порядке? — она покивала и Андре продолжил. — Ладно, я всё прекрасно понимаю, но мне кажется, что вы немного неправильно восприняли то, что произошло в поезде. Уилл — лучший переговорщик, которого я знаю, и вы должны понять, что для успешных переговоров ему нужно было втереться в доверие к этому ублюдку.
— Ага. Прямо как вам втереться в доверие ко мне прямо сейчас.
Бентли гладко вошёл в поворот на полной скорости, его задние колеса заскользили, но вскоре вернулись к прежней траектории, запуская машину дальше по прямой. Андре тут же пришлось перестать пить кофе.
Фургон, следовавший за ними, попытался сделать то же самое, но перевернулся и влетел в витрину магазина. Зои расстроилась, что его не разнесло с эффектным взрывом, как это бывало в старых фильмах, но это было одной из особенностей электрических машин. Андре обернулся, довольный исходом погони, затем снова уселся в кресло и почесал напоминающую Воппер голову.
Он сказал:
— Я всё это к тому, что всей этой фигни на поезде вообще не должно было произойти. Мы отправили за вами машину, как мы и говорили вам по телефону. С лимузином не вышло, но мы отправили хороший седан. Не настолько хороший, как этот, но он был всё равно лучше, чем поезд. Машина приехала, но вас там не было.
Она пожала плечами.
— Я не знала, могу ли я вам доверять. До сих пор не знаю. Решила добраться сама.
— Думаю, мне не нужно объяснять, почему мы этого не хотели. Сейчас это довольно очевидно, да?
— Потому что вы предложили каждому жестокому уёбку в Америке огромную кучу денег за мою голову?
— Что ж, в нашу защиту скажу лишь то, что на тот момент, когда слухи о хранилище ушли в народ, на вас сразу объявили награду, мы же просто пытались перебить их цену. Но мы говорили правду. Город сейчас самое безопасное для вас место. Вы сами видели, что у плохих ребят есть машины и карты, а в доме вашего отца замки намного лучше, чем в вашем трейлере.
— Почему бы просто меня не втягивать? Почему этот человек не может оставить меня в покое?
— Единственный, кто может ответить на этот вопрос, больше не с нами. И его смерть создала настоящий хаос. Даже больше, чем вы думаете. И если в судный день Всевышнего, вы захотите найти вашего папу и хорошенько ему врезать, я подержу его за руки, чтобы он не дёргался.
— Так что там в его хранилище? Все его деньги?
— Богатеи на самом деле не хранят рядом с собой реальную кучу денег. Особенно такие, как ваш отец. У него были акции, облигации, различные товары и куча земли, уходящей за горизонт. Плюс оффшорные счета, дочерние компании и Бог знает что еще. В смысле, серьёзно только Бог и знает. А в хранилище у него... что-то другое. Это всё, что я могу сказать.
— Значит, что-то криминальное.
— Вы реально не в курсе, чем ваш папочка занимался, да? Он был весьма знаменитым мужиком.
— Я избегала любое его упоминание как чуму.
— Ну, он был не так плох, как вы думаете. По большей части просто владел землёй. Застав начало строительства Табула Раса, приобрел много высоток в центре города, половину казино, все строительные площадки на востоке, а мы сейчас говорим о земле, цена которой подскакивает в два раза каждые полгода. И всё законно. Он был типа Багси Сигелом2 Табула Раса.
— Не знаю, кто это, но не пытайтесь оправдать Артура Ливингстона. Я знаю, что он связан с проституцией. Так он познакомился с моей мамой. Знаю, что он избегал следствия, потому что свидетели постоянно пропадали.
— Всё это действительно было в его молодости, я не отрицаю. Но он пытался отойти от этого. Он был большой политической шишкой, запускал кучу благотворительности. Мы сейчас практически полностью простое агентство недвижимости, — наступила пауза, Андре сделал глоток кофе. — Практически.
— Значит, заработали кучу грязных денег и решили, что можете очистить ими своё имя?
— Ну... да. Этот костюм от Хьюго Босс. И это не просто бренд, это имя мужика... Немца, который начинал с униформы для нацистов. Фердинанд Порше — как в тех крутых тачках — тоже с чего-то подобного. Могу отвезти вас домой в Южную Каролину и показать вам крутые дома богачей, которые обогатели шесть поколений назад на работорговле. И что вы думаете? Они до сих пор богаты.
— Странно, что вы считаете, будто эти примеры меня успокаивают.
— Системе не важно, какого вы о ней мнения. Она такая, какая есть. Бентли, вези нас домой.
Машина уверенно проследовала по маршруту на лобовом стекле, и вскоре виды города изменились на пригород, а пригород — на богатый район Бивер Хайтс, на территории которого находилось поле для гольфа и роскошные дворцы с ровным газоном и внушительными заборами. Они проехали по петляющей дороге, которая была проложена так, чтобы на ней нельзя было разогнаться больше 15 километров в час, и наконец, добрались до массивных железных ворот, стоящих между двумя каменными колоннами в форме драконов.
В тот момент, когда они остановились, за дверью Андре возникла голографическая девушка в прикиде стриптизёрши. Огибая ворота, проявилась светящаяся надпись "КАСА ДЕ ЖОП-А".
Андре опустил свое окно и голографическая стриптизёрша сказала:
— Добро пожаловать, дорогой гость. Я Кэнди. Простите, что я в таком виде. Я случайно закрыла дверь в дом, а на мне лишь этот тоненький ремешок. Мистер Ливингстон попросил узнать, кто вы и какой размер кимоно вам приготовить.
Андре обратился к Зои.
— Это запись, — затем к стриптизёрше. — Андре Нокс с Зои Ливингстон.
— Эш.
— Простите. Зои Эш.
Секундная пауза. Стриптизёрша смотрела в никуда, будто слушала инструкции, после чего сказала:
— Артур сказал, что он сейчас встретится с вами. Со всеми вами, если вы понимаете, о чём я. Пожалуйста, оставьте свои моральные принципы у двери.
Стриптизёрша исчезла, и ворота раскрылись. Зои сказала:
— Немного странный вопрос, но… Артуру Ливингстону было что, тринадцать лет?
Андре ухмыльнулся и ответил:
— Оглянитесь, дорогая. Мужчины никогда не взрослеют. Оставьте толпу парней без женщин поблизости и всё, что вы увидите — это шутки про стояки и борцовские захваты. У вашего папы просто было достаточно денег, чтобы не скрывать это, как нам.
Бентли проехал через ворота и перед ним тут же взорвался миллион различных цветов. Брусчатка вела через пространство, которое в данный момент служило системой поддержки для целого созвездия рождественских гирлянд. Каждые двадцать с лишним метров параллельно дороге возникали статуи рыцарей с мечами и красными шапками Санты Клауса на голове. Дорога огибала клетку двух белых сибирских тигров, один из которых в данный момент доедал кусок мяса. Зои надеялась, что мясо не было человеческим. В конце пути они проехали классическую рождественскую сцену в полный рост, где всех участников заменили на персонажей "Крепкого Орешка". В итоге бентли остановился у шикарного особняка, который, очевидно, спроектировал не отец Зои. Его готический стиль наверняка отсылал к какому-то поместью из старых фильмов про английских аристократов.