Парень смеётся.
— Через недели две, возможно.
Я визжу.
— Тебе, должно быть, действительно скучно, — польщено говорит он.
— Да.
* * *
К сожалению, об обеде я мечтала целый день. Наверное, даже слишком сильно. Я вытаскиваю миску картофельно-мясного супа, который вчера приготовила. Одно из преимуществ моей работы — у меня есть деньги на плеер и еду, которую я люблю, и я могу пробовать говорить рецепты, которые только хочу. Ставлю суп в микроволновку, затем чувствую, как мою талию обхватывают руки. Испуг проходит через всё тело, и я чуть не выпрыгиваю из собственной кожи. Когда поворачиваюсь и вижу смеющегося Уилла, то совсем не удивляюсь. Всё равно слегка пинаю его.
— Почему ты постоянно это делаешь? — спрашиваю я, притворяясь злой, но, к сожалению, я наслаждаюсь каждой возможностью касаться друг друга.
— Не могу поверить, что ты постоянно ведёшься на это, — хихикает Уилл, опираясь о стойку и смотря на меня с ленивой, сексуальной улыбкой.
Я быстро отвожу взгляд и сосредотачиваюсь на микроволновке, которая подогревает еду.
— Картофельно-мясной суп. Он должен быть вкусным. — Я не то, чтобы хвалю себя, но прошлой ночью он был вкусным, а сегодня пахнет ещё лучше.
— Уверен, он хорош, — с полуулыбкой отвечает парень.
— Хорош? — спрашиваю я.
Скотт вздыхает.
— Ладно, всё, что ты делаешь, вкусное, просто пальчики оближешь.
Он подмигивает, и я отворачиваюсь к микроволновке, надеясь, что щёки не стали пунцовыми.
— Ты кажешься счастливой сегодня. На работе дела получше? — спрашивает Уилл.
— Нет, — с улыбкой отвечаю я и качаю головой.
Парень с любопытством смотрит на меня и произносит:
— Тогда что?
Хватаю ёмкость с супом и разливаю его в две миски. Мы садимся за небольшой столик на рабочей кухне. Забавно, как я превратилась из ученика в работника школы за такое короткое время.
— Ничего, — загадочно отвечаю я.
Когда я разливаю суп по мискам, по выражению лица парня вижу, что он ещё больше заинтересован. Он задумчив и не сводит с меня взгляда, из-за чего у меня мурашки.
— Да ладно, что случилось? — с озорной ухмылкой спрашивает Скотт.
Смотрю вверх, словно раздумывая, говорить парню или нет, но он знает, что это уловка. Я рассказываю ему почти всё, кроме того, что действительно важно.
— Возможно, Зак приедет проведать меня, — говорю я не в состоянии сдержать широкую улыбку.
Как только я произношу это, улыбка Уилла исчезает, и он вроде как хмурится.
— Что это за взгляд? — Я вопросительно смотрю на него.
— Не понимаю, почему ты до сих пор разговариваешь с этим парнем, — даже не пытаясь скрыть своё пренебрежение, произносит Уилл.
— Он мой друг, — говорю я так, словно это очевидно.
— Друг, которому нравится тебя трогать, когда вздумается. — Он засовывает в рот полную ложку супа.
— Почему, когда ему вздумается? Он трогает меня, когда вздумается мне, — сдаваясь, отвечаю я.
Конечно, мы с Уиллом обсуждали это раньше, и он всегда выражал своё неодобрение моих отношений с Заком, но он просто не понимает. Но, на самом деле, не имеет значения, понимает он меня или нет. Однако сегодня разница в том, что вместо выражения своего мнения по этому поводу, парень показывает своё отношение. Словно он взбешён. Я знаю, когда Уилл злится, потому что он всегда зол, когда ему нужно заполнить кучу бумажной работы или когда мы говорим о том, что Джиа всё ещё не приняла его предложение.
— В чём твоя проблема? — немного раздражённо спрашиваю я.
— У меня нет проблем, — возражает парень, уже очевидно раздражённый.
— А мне, так не кажется, — говорю я, зачерпывая ложкой суп.
Затем его лицо смягчается, словно бы понимая, что парень смешон. Его голубые глаза фокусируются на моих, и моё раздражение моментально испаряется.
— Я просто думаю, что ты достойна лучшего. Парня, который хочет, чтобы ты была его… а не какую-то перекрученную дружбу.
Тон его голоса почти интимный, и я сильнее сжимаю ложку. Почему он должен быть таким… таким душераздирающе милым?
— Возможно, однажды я найду такого парня, как ты, Уилл. Скрести за меня пальцы, — тихо говорю я.
Остаток нашего обеда проходит в тишине и неловкости. Не понимаю, почему он придаёт такое значение моим отношениям с Заком. Я же не влезаю в их с Джиа дела. Я не говорю Уиллу, что глупо ждать, когда он станет для неё достаточно хорош. Ведь есть так много девушек, которые бы в секунду сказали «да», если бы парень дал им шанс. Хочется сказать ему, что одна из таких девушек стоит прямо перед ним.
Нет, это безумие. Я не хочу выходить замуж за Уилла. У меня есть к нему чувства, я забочусь о нем, люблю находиться рядом с ним, но замуж… Это кем надо быть, чтобы хотеть выйти замуж за почти жениха собственной сестры? Думаю, так же плохо, как хотеть поцеловать почти жениха сестры. Клянусь, иногда, очень редко, но у меня появляется такое ощущение, будто у него ко мне тоже есть чувства, но такие мысли совсем не помогают.
Неловкость проходит, и мы возвращаемся к обычным отношениям, какими бы они ни были. Уж лучше так, хоть такие отношения не совсем то, чего я хочу.
* * *
Сегодня я готовлю свиную отбивную с чесноком, запечённым картофелем и спаржей. Вечер — это моё любимое время. Это единственное время, когда я не возражаю против своего почти постоянного одиночества в доме. Когда я собираюсь готовить и включаю радио, солнце садится, и мне кажется, что этот дом — мой. Я удивлена, когда открывается дверь и я слышу, как входит Джиа. Сегодня вторник и прежде по вторникам она сидела на работе до поздней ночи.
— Как вкусно пахнет, — поёт она.
Я улыбаюсь.
— Да. Что это ты сегодня так рано пришла домой? — Проверяю мясо.
— Поверишь или нет, но сегодня преподаватель отпустил нас раньше. — Сестра заглядывает в кастрюлю.
Я отгоняю её. Джиа же знает, что я ненавижу, когда люди смотрят на мои ещё неготовые блюда.
— И ты не осталась в библиотеке, чтобы поучиться? — удивлённо спрашиваю я.
— Нет, я пробуду там все выходные, готовясь к экзамену на следующей неделе. — Джиа садится за стол, и я занимаю стул напротив неё. — Как твоя работа?
Мне нравится, как она говорит «работа», словно моё занятие в библиотеке — это карьера.
— Ещё один день, ещё один доллар, — смеюсь я.
— Как Уилл? — спрашивает сестра.
Я немного неловко смотрю на неё. Я удивлена её вопросом, но пытаюсь воспринимать всё спокойно.
— Хорошо, я полагаю. Почему сама не спросишь его?
— Просто он вёл себя, как… — Джиа втмает и хватает газировку из холодильника.
— Как кто?
Теперь мне очень интересно.
— Я не знаю… отстранённо, — со вздохом говорит она, прежде чем снова садится на стул.
— Думаешь, это потому что ты всё ещё не согласилась на его предложение? — Словно это очевидно, спрашиваю я.
Джиа качает головой.
— Нет, в смысле, я так не думаю. Уилл понимает мои чувства по этому поводу.
Действительно.
— Кажется, всё так потому, что у нас не было возможности проводить вместе много времени. Сейчас моё расписание просто сумасшедшее. Это отстой. Я бы хотела уделять Уиллу больше свободного времени, но сейчас везде сплошная суматоха. — Она возвращает стакан обратно на горлышко бутылки с газировкой. — Хотя, думаю, что раз у нас не получается проводить время вместе, он тоже начал игнорировать такую возможность, верно?
Именно тогда я замечаю вспышку того беспокойства, которое скрывается за этим уверенными фасадом.
— Я думаю, что ты должна уделять внимание тем, о ком заботишься, пока они не прекратили заботиться о тебе, — говорю я.
Мне приходится подавить порыв сказать ей, что всё хорошо и сестра преувеличивает, но я не такая. Я тот человек, который ненавидит собственные чувства.
— Тебе не понять, Гвен. Когда ты станешь взрослой и у тебя появятся планы, то поймёшь, как важно придерживаться расписания. Уилл должен понимать это. По крайней мере, он поймёт, если станет более управляемым, немного более взрослым. Иногда Уилл ведёт себя как ребёнок.
В тот момент я осознаю, что Джиа хочет, чтобы Уилл был Уильямом, и она не будет счастлива, пока он им не станет.
— Он что-то говорил тебе? — легкомысленно спрашивает она.
— Нет.
— Ты в последнее время замечала, что он вёл себя странно? Сейчас ты видишься с ним чаще, чем я, — со вздохом говорит она, и я качаю головой. Джиа глубоко выдыхает, затем просто смеётся. — Знаешь, ты абсолютно права, Гвен. Я должна уделять ему больше внимания. Ты не возражаешь, если я упакую немного еды и отнесу ему? Думаю, останусь там на ночь.
Я пытаюсь выдавить улыбку, но чувствую себя так, словно скоро стошнит. Что со мной не так?
— Конечно, — тихо отвечаю я, и сестра светится от счастья.
Она целует меня в щеку и направляется в свою комнату.
— Сперва приму душ. Сколько ему ещё готовиться?
Я тяжело сглатываю.
— Около часа. — Но такое чувство, что я скоро потеряю голос.
Мне так плохо, будто у меня умер щенок. Я хочу, чтобы Джиа была счастлива, но почему появляется такое что чувство, словно её счастье разрушает моё? Пытаюсь убрать комок в горле, и слышу дверной звонок. Собираюсь с духом и иду открывать дверь. И тут чуть сердце не выпрыгивает из груди.
— Привет, соплячка, — произносит Зак, стоя там и выглядя также сексуально и раздражающе, как всегда.
Запрыгиваю на него, и парень кружит меня.
— Ты знал, что приедешь сегодня, когда разговаривал со мной!
— Да, уже упаковал вещи. Я ждал, когда ты позвонишь, чтобы можно было выехать, — когда поставил меня на ноги, говорит Зак.
— Гвен, кто это?
— Это мой лучший друг Зак, — восторженно отвечаю я, когда сестра подходит к нам.
Она быстро осматривает его и хмыкает.
— Оу, вау!
Девушки так и реагируют на взгляд Зака. А он посылает Джиа одну из своих сексуальных, останавливающих сердце улыбок.
— Я помню тебя. Ты такая красивая, как и всегда, — говорит Зак, когда я затаскиваю его в дом и закрываю дверь.
Лицо Джиа краснеет. Зак одет в чёрную вязанную шапку поверх своих тёмных кудрей и серый свитер со скелетами. Я бы не сказала, что он даже отдалённо напоминает тип парней Джиа, но его взгляды и обезоруживающее отношение определённо относят его к категории «парней на сене». Не то, чтобы я даже намекала, что Джиа занимается подобным.