– Но все таки? Есть ведь какие-нибудь догадки, мысли?
Подумав, Лот предположил:
– В Шандалар пришли существа, которых зовут деммами…
– Люди зовут их демонами. Те, кто не посвящен… Но продолжай, – перебил Дервиш.
– Наверное, это как-то связано с лже-Знаками, а значит – с нами. Но как именно – я не понимаю…
Лот осекся. Из леса пожаловал еще один гость, но его приближения не заметил никто из Воинов.
Большой угольно-черный пес в широком кожаном ошейнике, на который чья-то умелая рука нашила металлические бляшки, неожиданно возник у самого костра. Он недоверчиво покосился на Воинов, но Дервиш успокоил его плавным жестом. Несколько секунд старик и пес сидели неподвижно, пристально глядя друг другу в глаза, потом Дервиш сказал: «Гм!», а пес завозил хвостом по земле, подметая мелкие щепочки и мусор.
– Спасибо, – снова подал голос Дервиш. Чувствовалось, что обращается он именно к псу, но совершенно серьезно. – Эй, повар! Найдется чем угостить зверушку?
Пес обиженно тявкнул, но старик снова успокоил его тем же жестом.
Демид, чистивший перед этим рыбину, подумал и достал из мешка изрядный кусок мяса.
– Пойдет?
Пес облизнулся.
– Полагаю, да, – Дервиш хлопнул пса по мощному загривку, схваченному ошейником. Тот в мгновение ока очутился подле Бернаги и смел мясо, практически не жуя. Потом деликатно обратил внимание Демида на кучку рыбьей требухи и голов, и вопросительно воззрился ему в лицо.
– Э-э-э… Если ты спрашиваешь, можно ли это съесть, то да – можно.
Пес вильнул хвостом и немедленно слопал все, что Демид собирался выбросить. Потом благодарно облизнулся, ткнулся Дервишу в колени и рысцой потрусил в лес, но не по тропе, а так, напрямую. Держал он на юго-восток, к муктурской топи.
Уже почти совсем стемнело; ярко пылал костер. На небе бледной монетой висела чуть ущербная Луна и ее зыбкий свет слоями лежал на листьях деревьев. Иногда она пряталась за быстро ползущими облаками; кое-где ясно виднелись мерцающие точки звезд.
Демид хлопотал у костра, готовя уху. Грибы он нанизал на прутики и намеревался потом испечь над угольями.
– Вы знаете, что несколько сот людей этого Мира носят Знаки и именуются Воинами, – глухо начал рассказывать Дервиш. Ощущалось, что он не очень рад все это ворошить.
Лот и Мирон торопливо кивнули.
– Пока все Знаки находятся в границах этого Мира, а также у Воинов этого Мира, те, которых вы называете трагами, могут пользоваться магией безраздельно. Поэтому траги и стремятся контролировать каждый Знак, и должен сказать, тысячи лет это у них получается прекрасно. Потеря хотя бы одного Знака серьезно ослабит их, потеря двух – сильно ограничит в возможностях, трех или больше – практически оставит их без магии. Понятно?
Лот согласно наклонил голову; Мирон осторожно спросил:
– Зачем же тогда Знаки раздавать? Держали бы у себя.
– Смысл как раз в том, чтобы Знаки находились среди людей, и желательно там, где неспокойно, где что-нибудь происходит. Войны, битвы. Знаки черпают энергию Мира, взбудораженную людьми, и передают ее трагам. Отсюда и их сила. Потеря Знака нарушает веками сложившееся равновесие. Воины – идеальные носители, ведь они всегда там, где жарко, где вершится история. Так вот. В Мире, откуда явились деммы, есть свои траги, и свои Воины. Вот это, – Дервиш потряс двумя лже-медальонами, – Знаки их Мира. Из-за них я сижу на этом месте вот уже двести лет.
Дервиш умолк, глядя на жадно внимающих слушателей. Демид, помешивая варево, ловил каждое слово старика, даже не глядя в котелок.
– Когда-то давно здешние траги решили завладеть несколькими Знаками деммов, ослабив тем самым их Мир. Удалось это лишь отчасти: Знаки остались в Мире людей, но к трагам в руки так и не попали. Мир деммов оказался заперт, оттуда никто не мог вырваться. Добытые Знаки были надежно спрятаны Воинами-людьми, но траги обоих Миров прилагали все силы, чтобы их отыскать, с той лишь разницей, что траги людей в полной мере владели магией, траги же деммов не владели ею вовсе, не хватало энергии оставшихся Знаков.
Год назад злополучные медальоны, посеявшие свару между Мирами, неожиданно всплыли из небытия. Когда местоположение недостающих Знаков стало известно хотя бы приблизительно, траги деммов сумели каким-то образом наладить проход в этот Мир и направили своих Воинов во главе нескольких больших отрядов. О цели подобного вторжения долго гадать не приходится. Вот такие дела, Воины.
Лот наморщил лоб.
– А если вернуть им Знаки? Они уйдут?
Дервиш развел руками:
– Откуда я знаю? Наверное, должны уйти. А, может, и нет – ведь их в свое время обманули. Только вам вряд ли удастся без помех отдать Знаки. Не забывайте о своих трагах. Им уже известно, что медальоны переданы вам. Как только покинете это место, ждите вестников.
– Как же нам поступить?
– Думай, Воин. Могу лишь сказать, что носящему Знак, а также ранее носившему, не страшна никакая магия. На вас она просто не подействует, поскольку вы – ее составная часть. Невозможно выбраться из болота, дергая себя за волосы – понимаешь? А теперь – думай.
Лот приподнял брови.
– Другими словами, траги нам не помеха.
– Не совсем так, – перебил Дервиш. – Они ничего не смогут сделать лично вам. Но вокруг много всего – на знакомой тропе может возникнуть глубокая яма. На шхуну погожим днем может налететь вихрь: вам он не повредит, но шхуна пойдет ко дну. И вы вместе с ней. Траги способны влиять на ваше окружение.
– Запомни, Мирон, – сказал Лот..
– Да уж запомнил, – отозвался Шелех. – Скажи, Дервиш, а как чужие Знаки оказались в нашем Мире? Непонятно.
Старик нахохлился, словно замерзший воробей.
– Ну… это долгая история. Не имеющая отношения к сегодняшнему дню. Не стоит, пожалуй…
– Стоит, Дервиш. Не уподобляйся трагам, если уж начал говорить – выкладывай все до последнего.
Старик поколебался.
– Думаешь? Ну, ладно. Расскажу. Но это тяжелое знание, Воины. Хотя, в наши времена легкого знания просто не осталось…
Он прокашлялся.
– Как раз на границе нашего Мира с Миром деммов есть неприметная такая дверь. Обычно она накрепко заперта, и остается такой сотни лет. Но иногда она сама по себе отворяется; что находится за ней – никто толком не знает. Каждый раз оттуда лезет какая-то нечисть, и ее способны истребить лишь Воины обоих Миров объединившись. Понимаете? Объединившись! Если – не приведи Река! – дверь начинает открываться, старые распри вмиг забываются; траги посылают шестерых Воинов, трех людей и трех деммов, к порогу, и лучше, если у этих троек на Знаках будут схожие руны. Говорят, это помогает. Они стоят у двери, пока она вновь не начнет закрываться. Место рядом с дверью не принадлежит ни людям, ни деммам, оно вне Миров. Последний раз Воинам доводилось стоять там двести лет назад. Тогда Шандалар был цветущим краем, и над ним вовсю сияло Солнце, – глаза Дервиша затуманились. – Это был чудный край.
Он вздохнул, воскрешая в памяти минувшие дни.
– В тот раз стражи выстояли, но не все. Два демма погибли в схватках с существами из-за двери. И тогда траги людей приказали своим Воинам убить уцелевшего демма, забрать Знаки и уходить от безопасного уже прохода. Демм умер, сражаясь за свой Мир.
Дервиш то и дело останавливался, видно нелегко ему было рассказывать это.
– Однако Воины-люди устыдились дела рук своих, и траги добытых Знаков не получили. Вот и все. Могу лишь добавить, что с того момента эти трое перестали быть Воинами, и перестали быть людьми. Знаки их, я имею в виду Знаки Мира людей, перешли к другим бойцам из молодых.
– И ты, Дервиш, – сказал осененный внезапной догадкой Мирон, – один из тех Воинов.
Старик печально покачал головой.
– Нет. Точнее, не совсем. Помните мальчишку с псом, похожим на нашего недавнего гостя? Он дважды представал перед вами, в Тороше, и на острове.
– Еще бы! – Мирон с Лотом непроизвольно напряглись.
– Мы с ним были одним из тех Воинов.